Искупленный (ЛП)

— Я даю тебе две недели, чтобы ты сам ей все рассказал. Она в любом случае в круизе, так что не сможет броситься к тебе и бомбардировать Хлою, как бы мне этого ни хотелось. Но если ты не скажешь ей, это сделаю я, потому что я не дам тебе ни единого шанса избежать их встречи.
Я сглатываю комок в горле.
— Договорились. Значит ли это, что ты все-таки оставляешь Марко со мной?
— Да. Я думаю, он будет в хороших руках с тобой и Хлоей, — предлагает она певучим голосом.
Я подавляю желание застонать.
— Ты сделала такой вывод о Хлое из одного разговора с ней?
— Она работала в детском саду. Это лучшее рекомендательное письмо, которое я когда-либо слышала.
— Ты слишком доверчива. Слава Богу, что Ноа присматривает за тобой и Марко.
Майя открыла рот, чтобы заговорить, но звонок в дверь выдернул нас из кухни. Моя сестра открывает дверь, как будто она здесь хозяйка. Она притягивает Хлою в сокрушительные объятия и приветствует ее в доме.
Теперь я понимаю, почему Ноа пригласил Хлою на завтрак. Счастье Майи делает этот безумный план стоящим. Я готов на все, чтобы избавиться от грустного взгляда в ее глазах, когда я застаю ее в раздумьях.
Хлоя смотрит на нас двоих голубыми глазами оттенка деним. Я улучаю момент, чтобы оценить, как она выглядит при дневном свете в первый раз. Белое платье делает ее довольно невинной, но потрепанные кроссовки говорят о другом. Это говорит о том, что она, вероятно, ежедневно бегает и попадает в неприятности.
Она высокая, и мне нравится, что она достает мне до подбородка. Ее распущенные, черные локоны колышутся при движении, напоминая ночное небо с оттенками темно-синего, когда они переливаются на свету.
Боже. Она великолепна. Возможно, ей сходит с рук тонна незаконного дерьма, потому что ее красота способна отвлечь мужчину.
Я беру назад свои слова о том, что этот безумный план того стоит. У меня мгновенно возникает искушение вышвырнуть ее за дверь, судя по тому, как мое тело реагирует на ее близость. Кровь приливает к моему члену, когда она облизывает свои губки в форме бантика.
Не слишком ли поздно сказать, что мы расстались?
Она подходит ко мне и протягивает букет цветов, перевязанный оборванной лентой. Цветочный ряд варьируется от оранжевого до фиолетового, вперемешку со случайными лоскутками белого и зеленого. Ее улыбка привлекает мое внимание к маленькому белому шраму, пересекающему по диагонали изгиб ее верхней губы.
— Я собрала их в лесу, который ты называешь своим двором.
Какого черта она собирает цветы в моем дворе? Она что, какая-то бредовая принцесса, которая ходит с командой поющих животных?
Серьезно, откуда эта девушка и, какова политика возврата?
— Интересный выбор. Спасибо, — я подвигаюсь, чтобы взять их из ее рук. Наши пальцы касаются друг друга, нагревая мою кожу, как пламя.
Она покачивается на своих потрепанных кроссовках.
— Я подумала, что это может оживить место.
Ноа смеется, спускаясь по лестнице с Марко на руках.
— Для этого тебе понадобится больше дюжины цветов. Этот парень такой мрачный и угрюмый, ему нужна инъекция серотонина, чтобы пережить эту неделю.
— Я думаю, они прекрасны, — Майя глазеет на Хлою.
Я смотрю вниз на букет. Полевые цветы напоминают мне о ней, прекрасные в своей яркости и сдержанности. Я крепче сжимаю их, заставляя некоторые стебли случайно сломаться. Несколько лепестков падают на пол, и Хлоя в ужасе смотрит на них. Моя сестра вырывает букет из моих рук и хмуро смотрит на меня.
Черт.
— Мы будем продолжать болтать или кто-то хочет съесть блинчики, которые я испекла?
— Блинчики! — Марко извивается в объятиях Ноа.
— С шоколадными чипсами, — я выхватываю Марко из рук Ноа.
— Что скажешь, малыш?
Он кричит «да», когда я подбрасываю его в воздухе.
Я украдкой поглядываю на Хлою и вижу, что у нее открыт рот.
— Надеюсь, ты любишь блинчики.
— Ты не знаешь, любит ли твоя девушка блинчики? — Майя смотрит на меня суженными глазами.
Черт. Мне нужно больше стараться, чтобы всех обмануть.
 
— Мы обычно пропускаем завтрак, потому что у нас есть другие приоритеты, — пробурчал я.
Хлоя стонет, прикрывая глаза руками.
— Боже мой. Ты ведь не просто намекнул на то, что я думаю, ты только что сделал.
Пристальный взгляд Ноа тревожит меня.
— Раньше он любил ставить других в неловкое положение. Рад видеть, что эта очаровательная черта вернулась.
— Раньше? — Хлоя приподняла бровь. — Я бы тебе поверила, но за все время, что я его знаю, я не нахожу его смущающим.
Она не понимает, что за те сорок восемь часов, что я ее знаю, я вел себя как прежде чаще, чем за последние три года. Меня просто поражает, как мне нравится шутить с ней. Я даже не знаю, кто она на самом деле, но мне нравится, как краснеют ее щеки от смущения.
— Я рада знать, что рядом с тобой он ведет себя как обычно — Майя улыбается Хлое так, что у меня сводит живот.
Я ненавижу лгать своей сестре, но что такое белая ложь в великой схеме вещей? Ладно, скорее, несколько видов лжи. Начиная с того, что я скрываю, насколько Ноа знаменит, и мою связь с ним.
Хлоя проходит через мой дом, с трудом пытаясь скрыть удивление при виде окружающей обстановки. Майя отвлекает Ноа, давая Хлое возможность взглянуть на него.
Я понимаю, что это не то, чего ожидают люди. Хотя снаружи замок выглядит готично, для своей тюрьмы я выбрал удобную мебель. Плюшевые диваны и пушистые ковры задают гостеприимный тон несмотря на то, что здесь живет засранец.
— Не то, чего ты ожидала? — я иду рядом с ней, держа на руках извивающегося Марко.
Она проводит пальцем по спинке бархатного серого дивана.
— При дневном свете он выглядит по-другому.
Я хихикаю.
— Думаю, с твоей профессией у тебя не было возможности оценить все это.
Ее глаза сужаются на меня.
— Я хочу ударить тебя прямо сейчас.
Я поставил Марко между нами, притворяясь, что трушу.
— Никакого насилия в присутствии ребенка.
Ее хмурый взгляд превращается в небольшую улыбку, когда она щекочет Марко, и мне становится трудно удержать его, пока он извивается.
— Умно.
Хлоя становится в один ряд со всеми остальными, берет тарелку и накрывает себе, прежде чем сесть рядом со мной, как будто мы делаем это постоянно. Ноа нарезает еду Марко, пока моя сестра пьет кофе.
— Хлоя, я слышала, ты любишь восстанавливать машины, — Ноа поднимает глаза от тарелки Марко.
Это Майя должна была рассказать Ноа все о Хлое. Где она нашла время? Глаза моей сестры метались по комнате, но ни на чем не останавливались.
— О, да. Это мое самое любимое хобби, — Хлоя смотрит на меня с прищуренными глазами.
Я не стараюсь сдерживать свое удовольствие. Из меня вырывается громкий смех, в результате чего Ноа несколько секунд смотрит на меня.
— Какая машина твоей мечты? — Майя опирается локтями на стол.
— Шевроле Импала 1967 года. Если ты добавишь сюда Дина Винчестера, я не буду против, — Хлоя даже не спотыкается, когда приходит к такому ответу.
— Я тоже люблю «Сверхъестественное»! — Майя взвизгивает.
— Ты любишь парней из «Сверхъестественного». Есть разница, — Ноа ухмыляется.
Хлоя слушает, как Майя и Ноа перебрасываются парой фраз, прикусывая зубами нижнюю губу так, что это не должно быть сексуально. Это движение заставляет мое тело болеть так, как я не чувствовал уже давно. Так чертовски сильно, что вместо того, чтобы наслаждаться этим, я опасаюсь влечения, которое чувствую к ней.
Ты ничего о ней не знаешь, и все, что ты знаешь — ложь. И ослабление бдительности — это не то, что мне хотелось бы сделать в ближайшее время.
— И ты рассказывала, что до приезда в Италию работала в детском саду? — спрашивает Ноа.
— Да. Около четырех лет.
— Какое у тебя второе имя и фамилия? — Ноа пристально посмотрел на нее.
— Это что, интервью? Тебе нужен ее номер социального страхования, пока ты здесь? — я вмешиваюсь, пока Ноа не вышел из-под контроля.