В активном поиске дракона

– Уважаемые гости, – обратился к нам дворецкий после обеда. – Дарг Амбер был так щедр, что выделил под ваши изыскания северное крыло замка. Слуги сейчас покажут вам комнаты. Также в северном крыле есть небольшая изумрудная гостиная. Надеюсь, в ней удобно будет разместиться для обсуждения рабочих вопросов.
– Мы очень благодарны лорду Амберу и надеемся, эту благодарность получится выразить лично, – подал голос дядя, который заметно подобрел после обеда.
– Сегодня вечером ужин будет подан сюда же. К сожалению, сам лорд Амбер находится в отъезде и присутствовать не сможет.
– Так жаль, – кажется, искренне расстроился дядя. – Потому что завтра мы планируем выехать пораньше.
– Конечно, – дворецкий склонил голову. – А сейчас позвольте проводить вас. Слуги уже ждут.
На выходе из столовой нам попался несколько взъерошенный дарг Лайтнер. Он скользнул взглядом по нашей разношерстной компании и безошибочно остановился на моем лице, почему-то выделив именно его.
– Я тоже немного побуду слугой, – произнес он. – Леди, позвольте мне вас проводить.
– А почему ее? – спросила Бриана, и мне захотелось закатить глаза. Вот странная завистливая бабень! Иначе не скажешь.
– Так вышло, что ее чемодан попался мне первым, – улыбнулся Лайтнер, и его лицо на миг даже стало приятным. Только в чернильных глазах плескалась тьма.
Я была уверена, что Бриана снова возмутится, но тут подала голос ассистентка профессора Веринса.
– Ой, – очень искренне и расстроенно проворковала она. – У меня куда-то пропала любимая брошь!
– Нинель! – строго заметила ей мисс Пинс. – Не вам ли я говорила, что не стоит брать украшения в дорогу и в экспедицию! Скажите, богов ради, зачем вам брошь?!
– Но она любимая! – Стройная, как ивовая тростинка, ассистентка, казалось, скоро заплачет. В ее бездонных голубых глазах уже скопилась влага.
«Это надолго», – мрачно подумала я, все сильнее мечтая о горячей ванне и отдыхе.
– Скорее всего, вы потеряли ее в дороге, – отрезал Лайтнер слишком быстро и резко.
– Но… она была на мне, когда я выходила из кареты.
– Значит, ее найдут слуги. Не переживайте! – натянуто улыбнулся дворецкий, и я четко поняла: нет. Никто ничего не найдет. Очень странно.
– Пойдемте, леди… – Лайтнер поднял на меня глаза, а я смутилась. Нет, не от него или от взгляда, а от обращения. Он третий раз называл меня леди, но это совершенно не так.
– Я не леди, вот ни разу и ни в каком месте.
– Без проблем. – Он пожал плечами. – Так как вас называть, не леди?
– Лесси, – окончательно смутилась я.
Он улыбнулся и, кивнув, пошел впереди меня к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. За спиной еще тихо переживала Нинель. Ее успокаивали.
Слуги сортировали чемоданы, и так вышло, что мы с Лайтнером ушли немного вперед.
– А где мой чемодан? – спохватилась я.
– Он уже в комнате, – отозвался мужчина.
– А почему именно мой чемодан унесли первым?
– Ну… – казалось, этот вопрос застиг его врасплох. – Он выделялся на фоне остальных.
– Черный чемодан на фоне черных чемоданов? Да, безусловно. Очень выделялся.
Я услышала тихий смех, но не объяснения. Прекрасно.
Замок был просто огромным, и понадобилось минут десять, чтобы добраться до моей комнаты, расположенной на третьем этаже. Нас ждал широкий пустой коридор. Витражные окна, арочные своды и одинокая дверь посередине.
– А где будут жить мои коллеги? – поинтересовалась я и получила уклончивый ответ:
– Тут недалеко. Располагайтесь и отдыхайте. До ужина есть время.
Лайтнер поклонился и исчез, оставив меня перед дверью.
Идея расположиться и отдохнуть была заманчивой, но, наверное, стоило все же потом отыскать дядю и обсудить планы на завтра. Правда, чем ближе я находилась к удобствам и кровати, тем меньше мне хотелось с кем-нибудь что-нибудь обсуждать.
Я толкнула дверь и обомлела. Ожидала, что нас поселят в небольших гостевых комнатах, но мне достались целые покои с прихожей, где стоял чемодан – что удивительно, уже пустой, – и несколькими комнатами. Обувь я нашла на аккуратной полке, а верхнюю одежду – развешанной в шкафу. Сняла сапоги и прошла дальше. Гостиная-салон с диванчиками, камином и секретером, а за ней – спальня с огромной кроватью под балдахином.
 
На кровати лежало красное платье – с открытыми плечами и летящим подолом. Очень красивое и дорогое. Тяжелый атлас отливал благородным винным цветом. На полу стояли туфли на шпильке, а на покрывале рядом с платьем лежала карточка, на которой не было ничего, кроме времени: «19.00».
Это ведь время ужина. Неужели здесь гостям выдают наряды? Это было так странно, что на миг мне вообще показалось: Лайтнер что-то перепутал, и комната предназначена не для меня. Но в шкафу, аккуратно разложенные на полках, лежали именно мои вещи. Значит, точно не ошибка.
– Да что, хаос их задери, тут происходит? – пробормотала я.
Наверное, стоило сходить и попытаться разобраться, но я бросила взгляд на кровать, потом на дверь, ведущую в ванную комнату, и поняла: все платья, туфли и таинственные записки могут подождать, а вот свидание с душем – нет. Я ждала этого мига неделю, каждое утро, соприкасаясь с подпрыгивающими на рельсах удобствами поезда. Помыться мне удалось только один раз, и я ни за что не буду вспоминать эти чудеса эквилибристики.
Я скинула прямо на пол грязную одежду и отправилась в ванную – отмокать. Если меня поселили в таких шикарных покоях, ванная комната должна быть соответствующей!
Ванная меня не разочаровала. Как и всё в этом замке, она оказалась большой и – вполне ожидаемо – каменной. Только стены, пол и потолок были отделаны зеленым малахитом, а не привычным серым камнем. Из малахита же была выполнена и сама ванна – глубокая, удобная, со специальной подставкой под голову и изгибом для спины.
На полке стояли пузыречки шампуня, душистого мыла и обволакивающей, нежной пены. Я даже застонала от удовольствия и предвкушения. А можно я на неделю задержусь тут и не пойду завтра в горы и леса терпеть лишения, спать в палатке на еловых ветках и лазить, как горный козел, по уступам? Я даже от клада откажусь, если его кто-нибудь найдет.
В последнем я сомневалась. Замок стоит у подножия горного хребта. Если сокровища дракона и были, они давно уже стали собственностью дарга Амбера. Или не стали? Поэтому он и не горит желанием видеть тут незнакомцев? Поэтому и доставил к себе в замок? Впрочем, нет, не хочу ни о чем думать. Хочу нежиться в пене, дремать и становиться восхитительно чистой и вкусно пахнущей.
Я такого счастья не испытывала, кажется, никогда в жизни. Теплая вода и пена разморили, и я почти задремала. Даже грустные мысли в голову не лезли, я была практически полностью счастлива.
Естественно, выбираться из комнаты уже не хотелось. Я основательно отмокла и вышла в спальню. Переложила платье с кровати на кресло и с наслаждением нырнула под мягкое одеяло. Легко было закрыть глаза и представить себя сказочной принцессой, жаль только – о принцах думать решительно не хотелось. Мой организм пребывал в такой эйфории от того, что может спать и при этом не шататься из стороны в сторону, что я вырубилась быстрее, чем голова коснулась подушки.
А проснулась от внимательного изучающего взгляда, который нереально было не почувствовать. На улице уже смеркалось, и в комнате наступил полумрак. Впрочем, видимость все еще была отличная, и рыжего нахала, подпирающего косяк моей спальни, я заметила сразу же. Его массивная длинноногая и широкоплечая фигура занимала почти весь дверной проем.
Нахал был до неприличия хорош, как и полагается соблазнительному мужику из сна. Длинные волосы, достигающие поясницы, распущены. Никогда не понимала парней с косами, но этому удивительно шло. Возможно, потому, что его волосы напоминали струящееся по плечам жидкое пламя… или, вернее, золото. Черная рубашка заправлена в узкие брюки и расстегнута, словно специально, чтобы я могла изучить гладкие мышцы груди и пересчитать кубики пресса на поджаром животе. На шее парня висела целая подборка амулетов. Цепочки – некоторые чуть толще, некоторые чуть тоньше – смотрелись на нем удивительно гармонично. Как и кулоны с различными драгоценными камнями, от которых так и фонило магией. Создавалось впечатление, что он надел на себя все запасы золота, а еще одолжил у мамы и сестры. Удивительно, но изобилие драгоценностей, пожалуй, только подчеркивало его мужественность. Очень непривычное сочетание.