Чудные на всю голову (СИ)

— Ну, тут уже откровенная лесть, — произнёс Джант, его передёрнуло от одной мысли. — Но зачем вы за него поручились? Чем он может помочь Академии со своей ленью?
Тут тренер Победоносец вновь отвернулся. Подвигал носом и нервно выдохнул.
Догадка выстрелила в голове Джанта в тот же миг. Быть не может…
— Вы… Вы взяли его из-за Ив, да? Но… зачем?
Но тренер лишь сильнее дрогнул. Взгляд его забегал, из него повалил жар. В глазах его мелькнула искра… стыда?
— Только я тебе этого не говорил, понял? — прошептал Победоносец. — То, что я это делаю — удар по моей чести. Я слово дал этого никому не рассказывать!
— Слово кому? — выдавил Джант. — Что происходит?!
— Пауку… В общем, слушай, и повнимательнее. Дважды повторять не буду, — грозно предупредил его тренер. Джант молча кивнул. — Так вот… Кхм.
Он устроился поудобнее. Отвернулся, рассматривая корешки книг. Джант с трудом отличал берский от других языков, поэтому понять, что он там читал, не мог. Может, Победоносец просто пытался совладать с нервами.
— И, да… Прежде чем я это расскажу, я хотел бы сказать, что мне стыдно, — вдруг сказал он, стараясь увиливать от прямого взгляда, как мог. — Стыдно не перед тобой, Джант, и не перед этим Прибоем, а перед Плакучей Ивой. Знал бы я, какая она в жизни… Я бы и врагу не пожелал!..
— Хватит заговаривать мне зубы, тренер Победоносец. Говорите, раз начали.
Тренер усмехнулся, наконец оборачиваясь к Джанту.
— А ты, как всегда, за словом в карман не лезешь. Что ж, слушай. — Он откашлялся. — Паук изначально подбирает новых жителей Академии с оглядкой на будущее. Наверное, ты и сам заметил, что большая часть студентов — молодняк, лет до двадцати пяти. Даже Амон считается старичком, но он — особый случай, воин Фараона… В общем, речь не об Амоне, конечно. Одна вещь, которую мы учитываем при отборе, но о которой молчим… Это способность произвести потомство, которое поведёт Черепаховую Академию вперёд.
Джант сперва застыл. Осознание пришло не сразу. А потом огонь внутри него вырвался наружу, заставляя тренера отшатнуться.
— Джант, мы в библиотеке! Потише! — строго оборвал он. — Хочешь, чтобы Хекима нас выгнала?
— То есть вы тут… таким промышляете за нашей спиной? — скривился Джант. — Это же отвратительно!
— Прежде чем судить, вспомни, что никого мы скрещиваться не заставляем, — грозно склонился к нему Победоносец. — Но сама мысль об этом… Тоже вызывает у меня тошноту. Но что нам делать? Академия должна двигаться вперёд. Если здесь будут рождаться дети с самым высоким в мире магическим потенциалом, который мы сразу направим в нужное русло, то мы преуспеем! Они — наше будущее. Или прикажешь тут сидеть на заднице ровно и использовать те же мозги, что и были? Постоянно надеяться на выходцев из внешнего мира, которые могут всякого натворить и которых очень тяжело подобрать?
От его речей Джант слегка остыл. Что ж, Академия как всегда — делает только то, что ей выгодно. С другой стороны, оскорбляет ли она чьи-либо интересы? Ведь, как говорит тренер, она никого не заставляет заводить детей. По крайней мере, обстояли бы дела иначе — Джант бы знал.
— Постараюсь забыть это, как страшный сон, — дрогнул от мерзости Джант.
— И правильно. Сам стараюсь об этом не думать… — вдруг Победоносец вновь вздохнул. — Может, поэтому я и взял этого лопуха… У него ведь магического потенциала едва хватило на поступление, навыков — раз, два и обчёлся. Мне его стало жутко жалко. Слабак, выродок, одиночка. Все Волки как Волки — большие, статные, крупные, а этот что… Хиляк и коротышка. Ну вот я и подумал: я-то его на ноги поставлю, он не первый.
Коротышка… Не такой, как в племени… Выродок и одиночка… Джант взглядом окинул низкого, не такого, как все Кабаны, одиночку Победоносца. И усмехнулся.
— Хоть слово скажешь, зараза — я тебе язык оторву.
— Я даже не подумал! — шутливо вскинул руки Джант.
— Вот и правильно! — ткнул в него пальцем тренер. — Так вот, предложил их двоих взять Паук. Мол, сам по себе этот Прибой ничего не стоит, но если он приведёт за собой Иву и заведёт с ней детей — не будет ему цены. Может, и потенциал свой хоть как-то вложит в потомков, и здоровья детям передаст, чтобы те ещё сильнее мамы умели магичить. Профессор Сервус сразу от Прибоя отказался, мол, тупой он, но так на Иву бедную облизывался, что я подумал, кабы он не пустил её на органы! Но нет, у него же зверолюдей пока на разумных големов не особо получается пускать, а на обычного ему бы Иву никто просто так не отдал.
 
— Можно без планов профессора Сервуса относительно Ив? Вы понимаете…
— Ну да, ты ж её любишь, — улыбнулся Победоносец. — Эх, любовь, сука…
— Простите?!
— А, ниче! Каюсь! — пошлёпал себя по губам тренер. — Пообещал Лиззи не ругаться… И вообще, Джант, я к ней на почту шёл и совсем позабыл о времени!..
— Да я так и понял, — усмехнулся Джант. — Последний вопрос можно?
— Хорошо, а потом я сразу — вниз! Моя ненаглядная там уже ждёт меня, пойдём с ней погуляем, осиночки родные ей покажу…
— Конечно-конечно, свидание устроите, я понял, — неловко отговорился Джант. — Надеюсь, моя просьба не покажется подозрительной… Но, в общем, я хотел бы поговорить с этим Прибоем с глазу на глаз.
— Ха… Что же он такого Иве сделал, раз ты решил его осадить?
— Это не важно. Мне нужен только номер его комнаты, и всё.
— Пойдём со мной тогда. Думаю, Лиззи сможет тебе помочь, — подмигнул тренер Победоносец и гордым шагом направился к двери.
Джант поторопился за ним.
***
Что ж, казалось, жил Джант в Академии так долго и должен был знать свой дом вдоль и поперёк. Но нет, каждый день Академия преподносила ему всё больше сюрпризов.
Оказывается, работа Лиззи на почте была связана с нужной информацией напрямую. Всё-таки письма Прибой писал, и писал много. Только ответа на них так и не получил ни разу. Но номер его комнаты, конечно же, оставался в записях, которые Лиззи могла раскрыть.
Поэтому, пожелав Победоносцу и Лиззи хорошего времяпрепровождения, Джант уже с номером комнаты отправился на студенческие этажи. После разговора его не покидало тревожное предчувствие. Хиляк, одиночка, слабак… Но ведь как-то этот Прибой сел Иве на шею. Значит, он всё-таки представлял какую-то опасность. Тренер Победоносец явно чего-то не договаривал. Или скорее даже не знал: если бы Паук раскрывал Совету всю найденную им информацию, вряд ли в Академию хоть кого-то бы пригласили.
Вспоминая о Пауке и его происках, Джант даже на мгновение подумал: если Совет так ратовал за союз его милой Ив и этого поддонка-Прибоя, то что они думают теперь о любви самого Джанта к Ив? Ведь вероятность того, что у них будут дети, действительно мала.
Но если дети у них будут, то это изменит всё. Сын нимфы и нимфорождённая зверолюдка — такого союза мир ещё не видел. К тому же сливались противоположные стихии — огня и воды. Конечно, сила Джанта не передастся, ведь магия нимф, ставших смертными, внукам уже не достаётся. Но если его магический потенциал и потенциал Ив сольются воедино…
Понятно, почему Неизвестный так рад, что они друг друга полюбили. А ведь именно он и отправил Джанта встречать студентов, когда Прибой уже бросил Ив…
Если наставник планировал это с самого начала — Джант уже перестанет удивляться чему-либо в этой Академии.
Но в сторону от рассуждения. Джант уже на пороге важного разговора. За поворотом — комната этого Прибоя. И ответы на все вопросы Джанта.
Подойдя поближе, Джант взглянул на дверь. Хм. Дверь, как дверь. Такая же, как у Джанта, как у всех. Прибой жил точно, как и другие студенты, несмотря на то, как измучил Ив. Порой Джант забывал, что для Академии равны как и великие благочестивцы, так и отпетые негодяи. И что бороться с ними — дело каждого отельного жителя Академии. Только Джант мог помочь и Иве, и себе.
Если Джант постучится, его не услышат. И оставалось лишь ждать, но, к большому удивлению Джанта, долго стоять не пришлось.