Чудные на всю голову (СИ)

Рядом с ним Джант, конечно же, смотрелся мальчишкой. Но его наивность Иве наоборот приходилась по нраву. Казалось знакомым.
Пожав молчаливому та-аайцу руку, Джант направился к Иве. Та отвернулась.
– Можешь не прятаться! Я видел, что ты на меня смотрела.
Постепенно его голос стал громче, а позади послышался шорох песка.
– А что такого? Мне стало любопытно, чем ты там занят, – буркнула Ива.
– А я и не против. Просто ты стесняешься, а вот это уже странно.
– Разве вы тут все не странные?
– А ты вливаешься в нашу разбойничью компанию!
Так Ива и лежала, пока Джант не подполз к её глазам на корточках. Лежала, чтобы обернуться обратно. Вот, получай за свои подколы!
– Хей! Вот это уже неприлично, – смеясь, сказал он, пытаясь допрыгать до её глаз, но Иве-то гораздо проще было его избегать.
– Не вижу ничего неприличного! – крутилась на месте она.
– К тому же и глупо!
На этом Ива остановилась. Не сдержавшись, злобно взглянула на Джанта. Вот надо было ему это сказать! Он мог ещё точнее сыграть перед ней Светозара, сказав, что она неловкая, страшная и не умеет себя вести.
– Я что-то не так сделал? – вскинул брови Джант.
– Это было обидно.
– Но я же не серьёзно.
– Все так говорят.
– Почему? Все называют тебя глупой?
– Нет, все забирают свои слова назад, как только чувствуют подвох.
– А я и не забираю. И повторяю: это была шутка. И всё.
Увидев серьёзность в его взоре, Ива вздохнула. Может, если она скажет прямо, он попробует её выслушать.
– Это была неприятная шутка. Она задела меня.
– А-а-а… Вот как, – протянул он, сощурившись. Он не понял?
Иве не хотелось его расстраивать или злить. Эх, опять она сломалась…
– Прости, я…
– За что ты-то извиняешься? Это мне нужно просить прощения. Я сам тот ещё дурак, – опустил взор он. – Нельзя такое говорить, тем более девушке… ну, зверице, ты понимаешь.
Огонь в его волосах вдруг опустился. Ива удивлённо осознала: может, у него огонь, как у неё – уши? Он стыдится?
– Не-е-ет! Не считай себя глупым! Я… Извини. Веду себя, как ребёнок.
Она почувствовала, как опять краснеет. Да что с ней не так?! Ни единого шага без ошибок!
– Так. Виноват здесь я. И никаких «но». Поняла? А теперь молчи, мужик говорит, – гордо вскинул подбородок он.
– О, как заговорил! – Теперь-то шутка до неё дошла. – А я думала, у вас в Эллиадии равноправие.
– Ну, не везде же. У меня отец лесником был, а мама по дому хозяйничала. В бедных семьях решение принимает кормилец, в моём случае – отец. А у знати – наверное, да, права равные, я в высоких кругах никогда не бывал.
– А твои родители тоже здесь? В Академии?
– Нет… Это долгая история, и это не важно, – протараторил Джант. – И да! В качестве извинений за неосторожность я хочу тебе кое-что показать. Если ты не против, конечно, и готова сейчас куда-либо идти.
Готова ли Ива? Вроде бы она сполна отлежалась. Ноги её по-прежнему раздражающе ныли, но от медленного шага ей хуже не станет. К тому же время клонилось к вечеру, цвета неба потихоньку сменялись с ярко-голубых на ласково-красные.
– А, ладно, веди, – протянула она руку Джанту.
Тот же сразу взял её ладонь и осторожно, медленно поставил Иву на ноги. Повертевшись и отряхнув длинную юбку, Ива поторопилась следом за Джантом.
– П-постой! – выдохнула она. Тот остановился, удивлённо склонив голову. – Пойдём помедленнее? Я…
– Ой, как же я мог забыть? Как истинный… мужчина я должен донести ослабевшую даму!
К неожиданности Ивы, он её резво схватил и поднял на руки. Сперва она чуть не оттолкнула его, а потом в её груди потеплело, точно жар-птица распахнула крылья. Видимо, это отразилось и на её щеках, из-за чего Джант спросил:
– Если я нарушил твои личные границы, так и скажи. Всё-таки мы даже не друзья…
– Н-ну… Ничто не мешает мне принять ухаживания, верно?
Она тепло улыбнулась. Ну что же она делает? Но стыд, как испуганная мышка, спрятался в закромах, уступив место гораздо более приятному чувству… гордости? Давным-давно мама много рассказывала о нём и говорила Иве, что оно ещё покажет себя во всей красе.
 
Гордость зверки – быть красивой. Даже не то чтобы быть признанной красавицей, а быть красивой, ощущать себя такой. Нести себя, свой прекрасный лик миру и не сгибать спины. Но мама никогда не упоминала, что это загадочное чувство могло быть кем-то вызвано.
Молча Джант нёс Иву в сторону большой черепахи. Улыбка с его лица исчезла. Как Ива заметила, он пока улыбался больше смущённо, чем радостно. Но их совместные дурачества явно приободрили его.
– Слушай, а как ты узнала о Черепаховой Академии? Ведь как-то это должно было произойти, и об этом должны были пронюхать шпионы Паука…
Не успела Ива расстроиться от очередного неудобного вопроса, как в ней взыграло любопытство.
– Шпионы Паука? Какой Паук? Из арахн?
– Ой, нет… Я не должен был говорить, – вдруг опомнился Джант. – Дурья башка…
– Но теперь-то ты проболтался! Значит, должен рассказать, – улыбнулась Ива.
– Ну, да, сам виноват. Но только если ты никому не доложишь, ладно? Меня наставник убьёт, если узнает, что посвятил кого-то извне в дела Совета.
– Конечно! Обещаю.
По крайней мере, Ива надеялась, что ей удастся сдержать язык за зубами. Благо, пока даже рассказывать было некому.
– Но я первый задал вопрос!
Ого, как вывернулся!
– Хорошо! – побеждённая, сдалась Ива. – Мне рассказал мой… знакомый, а откуда узнал он – я не знаю. В детстве мы с ним как-то случайно увидели Черепаховую Академию, но никто, кроме нас, её не замечал.
Знакомый… Не думала она, что когда-нибудь так назовёт Светозара. Но ему подходило.
– Значит, заклинание невидимости работает в соответствии с планом… – загадочно ответил Джант. – А вообще интересно. Ведь только маг с сильной аурой может увидеть Академию. А вы были детьми!
– С сильной аурой?.. – неловко переспросила Ива. Наверное, она была не такая умная, как сама от себя ожидала.
– О, тебе ещё многое предстоит изучить! – ухмыльнулся Джант.
Он не унизил её? А ведь мог бы. Наверное, для него эти понятия – азы!
– А кто тот, второй? Он тоже приехал в Академию?
Почему-то Ива надеялась, что этот неудобный вопрос она не услышит.
– Я не хочу о нём разговаривать, – резко отозвалась она.
Не хотелось выдавливать из себя слова. Не хотелось притворяться. Хватит.
– О, прости, если затронул больную тему, – сочувственно отозвался Джант. – Я тебя понимаю. Иногда не хочется говорить и даже мысль допускать о том, что когда-то с тобой происходило нечто настолько ужасное.
Ива округлила глаза. Точно с языка снял! Было ли ей с кем поговорить о настолько сокровенных вещах?
Но, наверное, Джант всё-таки не обязан был это выслушивать. Вряд ли его подобное интересовало.
– Так что за Паук и его шпионы? – робко напомнила она.
– Ну… Паук – один из Совета, что руководит Академией. Он отвечает за любую информацию. Об Академии, о её нынешних жителях, будущих. Он проверяет поступающих и вообще всех, кто так или иначе узнаёт об Академии. Если считает узнавшего слишком опасным или неподходящим для Академии – его гипнотизируют. Или договариваются с ним. Или… что-нибудь похуже.
– Ого! Наверное, он в этом деле хорош, раз до сих пор Академию не нашли посторонние.
– И вправду, один из лучших гипнотизёров в мире. Если сравнивать, то его уровень мастерства даже выше, чем у лонгского императора.
– Да ладно?! – услышав такое о соседском правителе, Ива даже слегка испугалась за оставшихся дома родителей. – Лонгский император – гипнотизёр?
– Местные правители традиционно считают, что обучаться гипнозу необходимо, – пожал плечами Джант. – Что очень правильно, если хочешь захватить весь мир. Довольно забавно, но иногда они вызывают учителей из Академии для преподавания. Сам Паук у них однажды при дворе разгуливал!