Позже (ЛП)

Теперь я наклонился вперед, думая о книге сказок, которую он когда-то мне подарил, сказок, которые на самом деле были ужасными историями с очень редким счастливым концом. Сводные сестры отрезали себе пальцы на ногах, принцесса швырнула лягушку в стену - бац! - вместо того, чтобы поцеловать её, Красная Шапочка фактически поощряла большого злого волка съесть бабушку, чтобы она могла унаследовать бабушкино имущество.
- А можно? Вы прочитали все эти книги, должен же быть какой-то выход из данной ситуации хотя бы в одной из них! Или... - Меня осенила новая мысль. - Экзорцизм! Что насчет этого?
- Скорее всего, потерпишь неудачу, - сказал профессор Беркетт. - Я думаю, священник скорее отправит тебя к детскому психиатру, чем к экзорцисту. Если твой Террио существует, Джейми, ты можешь с ним застрять.
Я в ужасе уставилась на него.
- Но, возможно, это нормально.
- Нормально? Как это может быть нормально?
Он поднял чашку, отхлебнул и поставил на стол.
- Ты когда-нибудь слышал о Ритуале Чудь[83]?
38
Сейчас мне двадцать два - на самом деле, почти двадцать три - и живу я в этом своем позже. Я могу голосовать, я могу водить машину, я могу покупать спиртное и сигареты (которые я планирую бросить в ближайшее время). Я понимаю, что еще очень молод, и я уверен, что когда оглянусь назад из еще более позднего будущего, я буду поражен (надеюсь, не до отвращения) тем, насколько наивным и мокрым за ушами[84] я был. И все же двадцать два - это световые годы от тринадцати. Теперь я знаю больше, но верю меньше. Сегодня профессор Беркетт вряд ли смог бы сотворить со мной ту же магию, как в тот день. Не то чтобы я жалуюсь! Кеннет Террио - я не знаю, кем он был на самом деле, так что давайте пока остановимся на этом - пытался разрушить мой рассудок. Его спасла профессорская магия. Возможно, он даже спас мне жизнь.
Позже, когда я исследовал этот предмет для статьи по антропологии в колледже (Нью-йоркский университет, конечно же), я обнаружил, что половина того, что он рассказал мне в тот день, была на самом деле правдой. Другая половина была чушью собачьей. Хотя я должен отдать ему должное за изобретательность (максимальный балл, сказала бы мамина британская писательница романов Филиппа Стивенс). А теперь зацените-ка иронию: моему дяде Гарри не было и пятидесяти, а он уже был полным гиком, в то время как Мартин Беркетт, хотя ему и стукнуло восемьдесят, все еще был весьма изобретательным и мог генерировать идею за идеей... и делал это для проблемного мальчика, который явился без приглашения, принеся с собой кастрюлю с запеканкой и странную историю.
Ритуал Чудь, по словам профессора, практиковался сектой тибетских и непальских буддистов. (Верно.)
Они делали это, чтобы достичь ощущения совершенного небытия и, как следствие, состояния безмятежности и духовной чистоты. (Верно.)
Он также считал этот ритуал весьма эффективным в борьбе с демонами, как с теми, кто живет в вашей голове, так и со сверхъестественными существами, которые вторгаются извне. (Серая область.)
- Что делает его идеальным для тебя, Джейми, потому что он охватывает все варианты.
- Вы хотите сказать, что это может сработать, даже если Террио на самом деле нет, а я просто сумашедший.
Он бросил на меня взгляд, сочетающий в себе упрек и нетерпение, который он, вероятно, довел до совершенства за время своей преподавательской карьеры.
- Перестань болтать и попробуй послушать, если не против.
- Простите. - Я допивал вторую чашку чая и чувствовал себя на взводе.
Заложив фундамент, профессор Беркетт перебрался в страну фантазий и предположений... не то чтобы я почувствовал разницу. Он сказал, что Чудь оказался особенно полезен, когда один из этих высокогорных буддистов столкнулся с йети, также известным как снежный человек.
- Неужели все это было на самом деле? - Спросил я.
- Как и в случае с твоим мистером Террио, я не могу сказать с полной уверенностью. Но - как и в случае с тобой и твоим мистером Террио - я могу сказать, что тибетцы в это верят.
 
Профессор далее заявил, что человека, которому не повезло встретиться с йети, тот будет преследовать всю оставшуюся жизнь. Если, конечно, он не сможет победить его в Ритуале Чудь.
Если вы в курсе данной темы, то понимаете, что если бы на Олимпиаде было соревнование по этому дерьму, все судьи дали бы профессору Беркетту 10 баллов, но мне было всего тринадцать, и я был не в лучшей форме. То есть я проглотил сказанное. Если какая-то часть меня и догадывалась, что задумал профессор Беркетт - не помню это точно, - я ее отключил. Вы должны помнить, в каком я был отчаянии. Мысль о том, что меня всю оставшуюся жизнь будет преследовать Кеннет Террио, он же Бомбила, - не будет давать мне покоя, если использовать выражение профессора - была самой ужасной вещью, которую я только мог себе представить.
- Как это работает? - Спросил я.
- А, тебе понравится. Это похоже на одну из сказок без купюр из книги, которую я тебе подарил. Согласно мифам, ты и демон связываете себя друг с другом, вцепившись в языки.
Он сказал это с некоторым наслаждением, и я подумал: Понравится? Почему мне это должно понравиться?
- Как только сцепка произойдет, ты и демон вступите в битву характеров. Я предполагаю, что это произойдет телепатически, так как было бы трудно говорить, будучи вовлеченным в... ммм... взаимный прикус языка. Тот, кто первым отступит, теряет всякую власть над победителем.
Я уставился на него с открытым ртом. Меня учили быть вежливым, особенно с клиентами и знакомыми моей матери, но я был слишком в шоке, чтобы обращать внимание на светские тонкости.
- Если вы думаете, что я собираюсь - что? - поцеловать этого парня по-французски, то вы сошли с ума! Во-первых, он мертв, разве вы не поняли?
- Да, Джейми, думаю, что понял.
- Во-вторых, как я вообще заставлю его это сделать? Я должен сказать: Иди сюда, Кен, милый, и покажи мне язык?
- Ты закончил? - мягко спросил профессор Беркетт, снова заставив меня почувствовать самым невежественным учеником в классе. - Я думаю, что кусание языка - это скорее символический аспект. Как просвирки и маленькие наперстки вина символизируют тайную вечерю Иисуса с его учениками.
Я этого не понял, так как не был большим поклонником церковных догм, поэтому удержал рот на замке.
- Послушай меня, Джейми. И слушай очень внимательно.
Я слушал так, словно от этого зависела моя жизнь. Потому что я так и думал.
39
Когда я собрался уходить (вежливость вернулась, и я не забыл сказать ему спасибо), профессор спросил меня, сказала ли его жена что-нибудь еще. Кроме того где были кольца.
К тому времени, когда вам исполняется тринадцать, я думаю, вы забываете большую часть того, что случилось с вами в шесть - я имею в виду, что это было больше половины вашей жизни назад! - но у меня не возникло никаких проблем с воспоминаниями о том дне. Я мог бы рассказать ему, как миссис Беркетт бросила тень на мою зеленую индейку, но решил, что это вряд ли его заинтересует. Он хотел знать, говорила ли она что-нибудь о нем, а не обо мне.
- Вы обнимали мою маму, и она сказала, что вы собираетесь сжечь ее волосы своей сигаретой. И вы это сделали. Наверное, вы бросили курить, да?
- Я позволяю себе три сигареты в день. Я думаю, что мог бы и больше, я не собираюсь жить вечно, но три - это все, что я, как мне кажется, хочу. Она сказала что-нибудь еще?
- Хм, что через месяц или два вы будете обедать с какой-нибудь женщиной. Возможно, ее звали Дебби или Диана, что-то в этом роде.
 
- Долорес? Долорес Магован? - Он смотрел на меня новыми глазами, и я вдруг пожалел, что не начал с этого наш разговор. Это имело бы большое значение для установления моего авторитета.
- Вполне возможно.
- Он покачал головой. - Мона всегда думала, что я положил глаз на эту женщину, бог знает почему.