Позже (ЛП)

Я показал пакет со своего места в дверном проеме (мне очень не хотелось подходить ближе), улыбаясь и чувствуя себя немного похожим на одного из участников «Правильной цены»[77].
Дядя Гарри сказал:
- Йиг.
- Это значит «да»? - спросила мама.
Дядя Гарри сказал «нг» и помахал мне обеими руками. Не нужно было быть телепатом, чтобы понять, что это значит - никаких гребаных печенек.
- Не хочешь прогуляться? День прекрасен.
Я не был уверен, что дядя Гарри в эти дни вообще имеет представление, что такое «прогуляться».
- Я помогу тебе подняться, - сказала мама и взяла его за руку.
- Нет! - закричал дядя Гарри. Не «нг», не «йиг», не «уг» - «нет». Ясно, как божий день. Его глаза стали большими и начали слезиться. Затем, также ясно, как божий день: - Кто это?
- Это Джейми. Ты же помнишь Джейми, Гарри.
Только он не помнил и смотрел вовсе не на меня. Он смотрел через мое плечо. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кого я там увижу, но я все равно это сделал.
- То, чем он болен, передается по наследству, - сказал Террио, - по мужской линии. Ты станешь таким же, как он, Чемпион. Не успеешь оглянуться, как станешь таким же, как он.
- Джейми? - спросила мама. - Ты в порядке?
- В порядке, - сказал я, глядя на Террио. - Со мной все в порядке.
Но это было не так, и усмешка Террио говорила о том, что он тоже это знал.
- Уходите! - крикнул дядя Гарри. - Уходите, уходите, уходите!
Так мы и сделали.
Втроем.
35
Я уже почти решил рассказать все маме - мне нужно было излить душу, даже если бы это напугало ее и сделало несчастной, - как вдруг судьба, как говорится, взяла меня за руку. Это было в июле 2013, примерно через три недели после нашей поездки к дяде Гарри.
Однажды рано утром, когда мама собиралась идти в офис, ей позвонили. Я сидел за кухонным столом, жадно поглощая хлопья «Чериос», и наблюдал за ней вполглаза. Она вышла из спальни, застегивая молнию на юбке.
- Вчера вечером с Марти Беркеттом произошел небольшой несчастный случай. Споткнулся обо что-то - наверное, когда шел в туалет - и повредил бедро. Он говорит, что все в порядке, и, может быть, так оно и есть, но, как мне кажется, он просто пытается играть в мачо.
- Да, - сказал я, в основном потому, что всегда безопаснее соглашаться с мамой, когда она суетится и пытается сделать три разных дела одновременно. Про себя я подумал, что мистер Беркетт слишком стар, чтобы быть мачо, хотя было забавно думать, как он играет главную роль в фильме типа «Терминатор: Выход на пенсию». Размахивая тростью и провозглашая: «Я вернусь». Я взял в руки свою миску и начал прихлебывать молоко.
- Джейми, сколько раз я говорила тебе этого не делать?
Я не мог вспомнить, было ли это когда-нибудь вообще, потому что довольно много родительских указаний, особенно касающихся манер поведения за столом, имели тенденцию пролетать мимо моих ушей.
- А как еще я могу съесть все это?
Она вздохнула.
- Забей. Я приготовила на ужин запеканку, но мы можем съесть гамбургеры. Если, конечно, ты не против прервать свой напряженный график просмотра телевизора и игр на телефоне и передать запеканку Марти. Я не могу, график встреч слишком напряженный. Не думаю, что ты захочешь сделать это? А потом позвонить и рассказать, как у него дела?
Сначала я не ответил. У меня было такое чувство, будто меня ударили молотком по голове. Некоторые идеи всегда таковы. Кроме того, я чувствовал себя полным идиотом. Почему я раньше не подумал о мистере Беркетте?
- Джейми? Земля вызывает Джейми.
- Конечно, - сказал я. - С большим удовольствием это сделаю.
- На самом деле?
- Ну да!
- Ты заболел? У тебя температура?
- Ха-ха, - сказал я. - Смешно, как резиновый костыль.
Она схватила сумочку.
- Я дам тебе денег на такси.
- Не надо, просто положи запеканку в сумку. Я пройдусь пешком.
- На самом деле? - удивленно повторила она. - Прямо до Парковой?
- Конечно. В качестве тренировки. - Не совсем правда. Мне нужно было время, чтобы убедиться, что моя идея хороша, и, если это так, составить план, как выложить ему свою историю.
 
36
С этого момента я собираюсь начать называть мистера Беркетта профессором Беркеттом, потому что в тот день он меня кое-чему научил. Он многому меня научил. Но перед тем как начать процесс обучения, он слушал. Я уже говорил, что понимал, что мне нужно с кем-то поговорить, но я не знал, какое освобождение наступит после того, как я облегчу душу, пока на самом деле этого не сделал.
Он подошел к двери, ковыляя не на одной трости, которую я видел у него раньше, а сразу на двух. Его лицо просияло, когда он меня увидел, так что я думаю, он был рад компании. Дети довольно эгоистичны (я уверен, вы это знаете, если когда-либо были одним из них, ха-ха), и только позже я понял, что он, должно быть, был одиноким, очень одиноким человеком в течение многих лет после смерти Моны. У него была дочь на западном побережье, но если она и приезжала в гости, то я никогда этого не видел (см. заявление выше о детях и эгоистичности).
- Джейми! Ты пришел с подарками!
- Просто запеканка, - сказал я. - По-моему, это шведский пирог[78].
- Возможно, ты имеешь в виду пастуший пирог. Я уверен, что это очень вкусно. Не будешь ли ты так любезен, положить его в морозильник? У меня вот эти… - Он оторвал обе трости от пола, и на какой-то страшный миг мне показалось, что он вот-вот упадет лицом вниз прямо передо мной, но он вовремя успел их опустить.
- Конечно, - сказал я и пошел на кухню. Я получал удовольствие от того, как он называл холодильники - морозильниками, а машины - авто. Он был исключительно старой закалки. Да, и еще он называл телефоны - телефунгусами. Это слово мне так понравилось, что я сам начал его использовать. И пользуюсь им до сих пор.
Положить мамину запеканку в холодильник не составило труда, потому что у него там почти ничего не было. Он вошел вслед за мной и спросил, как у меня дела. Я закрыл дверцу холодильника, повернулся к нему и сказал:
- Не слишком хорошо.
Он поднял косматые брови.
- Не слишком хорошо? В чем проблема?
- Это довольно длинная история, - сказал я, - и вы, вероятно, подумаете, что я сошел с ума, но я должен кому-то её рассказать, и я думаю, что вы как раз для этого подходите.
- Это как-то связано с кольцами Моны?
У меня отвисла челюсть.
Профессор Беркетт улыбнулся.
- Я никогда не верил, что твоя мать случайно нашла их в шкафу. Слишком уж удачно. Чересчур. Мне пришло в голову, что она сама их туда положила, но каждый человеческий поступок зависит от мотива и возможности, а у твоей матери не было ни того, ни другого. Кроме того, я был слишком расстроен, чтобы думать об этом в тот день.
- Потому что только что потеряли жену.
- Да. - Он поднял трость так, чтобы дотронуться ладонью до груди, где было сердце. Из-за этого мне стало его жалко. - Так что же случилось, Джейми? Я полагаю, что в данный момент все это вода под мостом[79], но как постоянный читатель детективных историй, я бы хотел знать ответы на эти вопросы.
- Ваша жена сама мне рассказала, - сказал я.
Он недоверчиво посмотрел на меня через всю кухню.
- Я вижу мертвых, - сказал я.
Он так долго не отвечал, что я испугался.
- Думаю, мне нужно что-нибудь с кофеином. Думаю, нам обоим это нужно. Тогда ты сможешь выложить мне все, что у тебя на уме. Я горю желанием это услышать.
37
Профессор Беркетт был настолько старомоден, что у него не было чайных пакетиков, только рассыпной чай в металлической коробке. Пока мы ждали, когда закипит его древний чайник, он показал мне, где найти то, что он назвал «чайным шариком», и проинструктировал меня, сколько рассыпного чая в него положить. Заваривание чая было интересным процессом. Я предпочитаю кофе, но иногда чашка чая - это как раз то, что нужно. Придает встрече формальности.