Тёмные сектора (СИ)
— Итан. Есть разговор.
Тринадцатый поднял глаза на Закарию. Тот вскрыл материю и сделал приглашающий жест. Какая разница, куда он его поведёт, главное, подальше отсюда. Видеть Лао таким ему совсем не хотелось.
Они вышли на последнем этаже Оло в кабинете Первого. Зак жестом пригласил его присесть.
— Прости мне мою вспышку. Ты ведь тоже чуть не отправился в Забвение.
Итан махнул на это:
— Что ты хотел?
— Тебе нужна была информация. Так вот… утром я её получил. Нюхачи обыскали всех по списку.
— Что-нибудь есть?
— Нет, абсолютный ноль. Никто ничего знает, никто ничего не видел, подозрительной активности на устройствах нет.
— Я в этом не сомневался, — кивнул Итан.
Закария вскинул брови, но задал нет тот вопрос, который вертелся на языке:
— Хочешь аны?
— Не откажусь.
— Да, я бы сейчас и от парочки шлюх не отказался. Сбросить напряжение, так сказать, — усмехнулся Закария.
Он достал из шкафчика, спрятанного в стене, бутылку с золотистой жидкостью и два бокала с плавными линиями стекла. Налил по половине в каждый и протянул один из них Итану. Сам выпил залпом, даже не поморщившись.
— Ты не пытался почуять того ката? — спросил Первый после недолгого молчания.
— Пытался, — отозвался Итан, и сделал большой глоток. Горячее тепло разлилось внутри, приятно, однако.
— И я, — кивнул Зак, наливая ещё, — и Эмбер, и Джейд. И ничего! Что думаешь?
— Он не Первый.
— Вот именно! А кто же?
— Кат, кто же ещё.
— Итан, ситуация скверная. Делора погибла. Лао — овощ. Тебя чуть не отправили в Забвение. На С1 скоро начнётся крупная кампания по истреблению себе подобных. Если у тебя есть идеи, не пора бы поделиться с Советом?
— Есть, но я жду подтверждения своей догадки. Мне ясно только то, что кат обладает лишь самой малой частью Алоафи. Этого достаточно, чтобы ходить сквозь Вселенную, но недостаточно, чтобы мы его почуяли.
— Значит, кто-то с ним поделился силой?
— Думаю, да, либо они нашли способ её забрать.
— Такое вообще возможно?
— Теоретически. Мы и сами толком не знаем всех свойств Алоафи.
— Какая ирония, что именно Лао занимался её изучением, — печально склонил голову Закария, хотя голос его печальным не казался.
— Я бы не делал поспешных выводов, — улыбнулся Итан. Его забавлял спектакль Зака.
Тот откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе, волосы легли на плечи, серые глаза смотрели с прищуром, как обычно.
— Я всегда знал, что вы с Лао близки. Но на сколько, Итан?
— Не настолько, чтобы простить смерть Делоры.
— Хм, вот тут я с тобой согласен. Лора… уж кто, а она никогда не поддерживала разногласий и склок, даже до принятия кодекса, — он встал и, обойдя стол, подошёл к окну.
— Осталось десять актов. Успеешь закопать Лао?
— Или кого-то другого.
Закария обернулся, Итана уже не было, только полупустой бокал одиноко стоял на тёмной столешнице.
***
— Дин!
— Госпожа!
— Как дела, красавчик? — Сури перегнулась через край стола, заслонив собой голоэкраны.
Обтягивающее платье при этом сползло обнажив тёмные соски. Первая была очень соблазнительна, и директор Агентства Совета Первых, или попросту нюхачей, почувствовал, как в штанах стало тесно.
— Не туда смотришь, милый, — Сури приподняла голову нюхача указательным пальцем и впилась в его губы.
— Госпожа…
— Хочешь меня, не так ли?
— Всегда!
— Позже, лапушка, позже. Мне нужны самые умные твои ребятки, которые сейчас есть в Лакарте.
— Лакарта? Это помойка на севере Амиаты?
— Именно, красавчик.
— Боюсь, что там никого, но есть с десяток свободных агентов в Иматре. До Лакарты им пару часов лёта.
— Так прикажи гнать туда, пусть ждут у особняка Лао, а мы пока займёмся чем-то приятным, — глаза восьмой блеснули озорством и похотью, и она расстегнула пуговицу на его рубашке.
— Лао? Зачем? Мы только недавно там были, — как бы не хотелось сейчас нагнуть её и положить на стол, работа была для Хаоли не менее важна, чем хороший секс.
— Дин, ты сидишь в этом кресле, только потому что обычно не задаешь лишних вопросов.
— Это так, но, госпожа… Ходят слухи…
— Какие слухи?
— Вся Амата и три «спутника» на ушах. Сначала Первая Делора, теперь Первый Лао на глазах трёх сотен студентов… Слышал, что даже на Первого Итана покушались…
— Слышал? Не прикидывался идиотом! Ты уже сотню раз проверил информацию. Я-то тебя знаю. А вот по поводу настроений на планетах давай-ка поподробнее!
Она грациозно села на стол перед ним, поставив ноги на кресло. Мыски туфель упёрлись в пах, и Дин невольно ахнул.
— Слушаю, — Сури скрестила руки на груди и надула губки.
— Госпожа… ходят слухи…
— Хаоли! Давай-ка, сопли не размазывай! — прикрикнула восьмая.
— Да, госпожа, — сглотнул нюхач. — Ходят слухи, что Первые разгневали Его. Что это месть сверхлюдям за Захверию, Оланииду, за лагерь смерти…
Сури размахнулась и залепила мужчине звонкую пощёчину. Глаза девушки заволокла чёрная пелена, но она быстро справилась с гневом и прошипела:
— Не смей говорить эту мерзость! Лагерь был создан, чтобы мятежники прекратили устраивать диверсии и убивать мирных аматийцев.
Хаоли потёр горящую щёку. Шестерёнки в голове крутились с немыслимой скоростью. Как объяснить, что происходит в обществе, не вызвав очередную вспышку у импульсивной Первой?
— Да, госпожа, простите. Но аматийцы так говорят. Они помнят, сколько там погибло человек. Цифра слишком велика… Да вы и сами не скрываете…
— Лекцию мне читать собрался? — вскинула брови Сури, сверля его презрительным взглядом.
— Нет. Я лишь докладываю о результатах работы нюхачей.
Голос Дина не дрожал, привык скрывать такие слабости, но страшно было всё равно. Он знал, что Сури его читала. Восьмая приподняла его голову за подбородок и заставила посмотреть в глаза. Минуту неотрывно сверлила, добираясь в самые тёмные закоулки мыслей. Похоть, страх, смирение, беспокойство, печётся о своей шкуре, но боится не только Первых… Если на Амате снова вспыхнет бунт, нюхачей разорвут в первую очередь.
Сури отпустила его и отодвинулась.
— Насколько всё плохо?
— Пока ещё всё под контролем. Тех, кто начинает вякать сразу отправляем в агентство и учим любить Совет. Я собирался завтра приехать с докладом к Первому Закарии, — Хаоли немного выдохнул. — Пока среди аматийцев только гуляют предположения и домыслы, главное, чтобы не нашлись те, кто начнёт баламутить остальных. А такие всегда были, если верить отчётам моих предшественников.
— Но ты ведь знаешь, что с ними делать? Верно, милый? — оскалилась Сури.
— Да, госпожа, конечно, — улыбнулся он.
С теми, кому претил режим, что установили в обжитом космосе Первые, разговор был короткий. Обычно они просто исчезали, и их даже не пытались искать. Редкость в современном аматийском обществе, но нет-нет да вспыхивали неугодные настроения. В основном, тогда, когда Совет выносил приговор очередному эксперименту.
Сури встала со стола и разорвала материю пространства.
— Милый, через два часа твои ребятки должны быть в Лакарте, — приказала она и ушла.
***
— Вот как? Это плохо, — заключил Зак, выслушав доклад Сури.
Кроме них в гостиной Закарии была и Эмбер. Восьмая прервала их утехи, заявившись в самый неподходящий момент, но решила, что лучше сразу поговорить с первым. Вторая даже не потрудилась одеться — так, обернула вокруг груди серебристую шёлковую простыню и босиком спустилась вниз. Сейчас она вальяжно расхаживала по ковру кремового цвета с мягким толстым ворсом. Закария сидел на диване и попивал ану. Тоже полуголый — лишь свободные лёгкие штаны висели на бёдрах. Сури, как школьница сложив руки на коленях, пристроилась на стуле.
— Вот-вот. Аматийцы опять начинают сомневаться в нашей власти. Проходили уже, — поджала губы восьмая.
— Какая-то чёрная дыра кругом! — Закария ударил кулаком по мягкой обивке дивана. — Ну ничего, парочка стёртых с лица Аматы городов, и они снова станут послушными.