Доминант (СИ)

Машинально обняв себя руками, я смотрела на мужчину, испытывая еще больший страх, но уже не надеясь на помилование. Маер же, облизнув губы, медленно снял с меня джинсы вместе с бельем.
— Да, вишенка, — протянул он, проводя ладонями по моим бедрам. — Такая ты мне нравишься: молчаливая и покорная. Теперь ты всегда будешь такой. Я об этом позабочусь.
Я ловила каждое действие мужчины, чтобы предугадать события, но мне бы все равно это не удалось.
— Руки! — скомандовал он, и я протянула к нему дрожащие кисти.
Маер тут же перехватил их наручниками и плотно скрепил вместе. Затем одной рукой он обхватил меня за шею и затылок, а затем резко развернул спиной к нему. Я успела лишь судорожно выдохнуть, когда мужчина ловким движением пристегнул наручники к одному из колечек в стене у изголовья. Я осталась стоять на коленях, беспомощно дергая запястья в ловушке.
Маер устроился сзади, оглаживая мой живот.
— Посмотрим, научилась ли ты хоть чему-то.
Я услышала странный шорох и поняла, что это очередной неизвестный мне аксессуар.
Только бы не было очень больно!
Мужчина надел мне на талию тонкий кожаный ремень и туго застегнул его. С ремня спускались два ремешка поменьше и один ремешок из черных бусин. Маер просунул свою ладонь между моих бедер, широко расставляя ноги, а второй рукой спустился от живота к лону.
Я шумно выдохнула и выгнулась, когда он указательным и безымянным пальцами раскрыл меня как можно шире. Затем подтянул один из ремешков и закрепил силиконовую прищепочку на моей коже, фиксируя зажим винтиком. Прищепка больно сдавила мои и без того натянутые нервы, и я всхлипнула в голос. Тоже самое он проделал с другой стороны, оставляя меня максимально раскрытой и беззащитной. Нитку с бусинами он протянул вдоль промежности и закрепил сзади на поясе. Холодные бусинки перекатывались от малейшего движения моего тела, затрагивая все самые чувствительные участки от промежности до попки.
У меня снова помутнело в глазах от желания, и я начала едва ощутимо двигать тазом. Сладкая боль разлилась внизу живота, заставляя меня терять рассудок, и в момент, когда я двинулась чуть смелее, мою ягодицу охватило огнем. Я вскрикнула от звенящего шлепка, а из глаз посыпались искры. Боль была раз в десять сильнее, чем когда Маер бил меня хлыстом.
— Ну что, моя маленькая непослушная девочка? — Маер погладил ладонью красную от шлепка ягодицу. — Будешь еще меня злить?
Я отрицательно замотала головой, чувствуя, как возбуждение от касания бусин снова накрывает с головой. Я вновь бесконтрольно двинулась бедрами вперед, сгорая от приятных ощущений, и вновь получила шлепок.
Боже! Второй раз еще больнее!
Слезы брызнули из глаз, а мое тело затрясло от напряжения.
— Теперь ты всегда будешь послушной? — проговорил Маер, схватив меня за волосы и запрокинув голову.
Я отчаянно закивала, чувствуя новый приступ возбуждения. Это невозможно выдержать!
Заскулив, я опять двинулась бедрами вперед, и получила третий шлепок. Мои ноги подкосились от слабости, а бусины еще плотнее вжались в нежную кожу.
— Больше не попытаешься сбежать? — продолжал допрос Маер.
Я замотала головой, заливаясь слезами, и вновь поймала еще более сильную волну желания. Не в силах больше терпеть, я выгнулась всем телом, позволяя бусинам вновь пустить электрический ток по нервам, и снова получила шлепок.
— Я больше не буду! — я зарыдала в голос. — Пожалуйста! Мне больно!
— Я приказывал молчать, — напомнил Маер, прохаживаясь ладонью по моим горящим ягодицам. — Где же твое обещанное послушание?
Я зажмурила глаза, утыкаясь лбом в скованные руки. Позывы тела брали свое и я знала, что произойдет через секунду.
Маер ударил меня ровно десять раз. Я уже не могла стоять на коленях, не могла контролировать слезы, крики и потребности своего тела. Мне казалось, это не закончится пока я ни лишусь сознания или вообще рассудка.
В те несколько секунд, за которые я пыталась отдышаться, Маер снял с себя одежду и уткнулся горячим пахом мне в спину. У меня не было сил встать на колени, и я молча ждала следующего удара. Но его не произошло. Одним движением мужчина отстегнул мои руки и развернул меня к себе лицом, а затем резко вошел, усаживая к себе на колени.
 
Я дернулась всем телом, ловя на себе взгляд синих глаза.
— Ты — моя, вишенка, — Маер крепко прижал меня к себе и снова силой толкнулся в меня, отстегнув эти злосчастные бусины. — И никогда не получишь от меня свободы.
Доверяя собственному телу, я позволила себе обнять мужчину за шею, и двигаться в одном с ним ритме.
— Скажи, что любишь меня, — потребовал он.
— Я люблю вас, Маер, — прошептала я, коснувшись губами его уха. Не уверена, что сказала правду, но сейчас мне просто хотелось насладиться его нежностью.
Мужчина вел меня к долгожданному наслаждению, и я знала, что оно будет долгим. Он заставил меня терпеть, безумно желать его, и в итоге отдаться каждой клеточкой своего тела. Нарастающее удовольствие поднялось от кончиков пальцев и сжалось горячим потоком внизу живота. Толчки Маера стали жестче, безжалостнее. Он крепко держал меня за шею, не давая мне присесть, а я чувствовала, как мои интимные мышцы сжимаются и ощущала пульсацию мужчины.
— Маер! — я выкрикнула его имя, выгибаясь дугой и тут же складываясь пополам от сладкой судороги. Вцепившись в мощные плечи своего мужчины, я принимала в себя последние толчки, пока сама растворялась во всепоглощающей неге.
Склонив голову ему на плечо, я два раза коснулась губами его упругой кожи, и закрыла глаза. Сил не было даже чтобы дышать, и я на несколько секунд выпала из реальности.
— … Я тоже тебя люблю, — прозвучало прямо возле моих губ, но я уже ничего не соображала.
  
Глава 49
 
Я медленно приходила в себя, ощущая как Маер бережно уложил меня на кровать. Дав мне передохнуть пару минут, он вновь склонился надо мной и провел носом по моей щеке.
— Мелита, — он чуть приподнял мою голову, требуя, чтобы я открыла глаза. — У тебя что-нибудь болит? Кроме твоей непослушной попы?
Я машинально мотнула головой, не в силах ответить.
— Здесь не болит? — Маер провел рукой по моей промежности, где еще минуту назад был тот аксессуар с зажимами, а я инстинктивно дернулась и напряглась.
— Нет, — выдохнула я, поджимая ноги.
После такого мощного соития, моя кожа еще слишком остро воспринимала прикосновения.
— Ладно, дам тебе поспать пока я буду в душе, — Маер накрыл меня мягким покрывалом. — Но не расслабляйся. Твое наказание на этом не закончено.
Я тут же распахнула глаза и резко села, прикрываясь покрывалом.
— Маер, пожалуйста! Я больше не смогу!
— Сможешь, — властно улыбнулся он. — А раз ты уже встала, то бегом со мной в душ.
Я опасалась каждого следующего слова и движения Маера, но пока ничего страшного не происходило. Мужчина тщательно искупал меня, дразня прикосновениями и в какой-то момент я даже на секунду закрыла глаза от удовольствия. Однако тут же взяла себя в руки, ожидая следующего наказания.
После душа я переоделась в свою одежду, и мы спустились к Фогелям. На лице Рейна играла такая же самодовольная улыбка, как и у Маера, а Ива была на редкость тихой. Все вчетвером мы заняли кабинет Вирта, где долго выискивали подходящий документ для подделки, а затем Ива принялась колдовать над его исправлением.
Пока Ива работала она постоянно ерзала в кресле, и я поняла, что ей теперь также больно сидеть, как и мне. Но по лицу девушки нельзя было сказать, что она унижена или обижена. Она вдохновенно делала свою работу, временами прикусывая губы и явно тщательно сдерживала свое истинное хорошее настроение.
Наконец, когда все получилось, она отправила Мансуру липовый документ от моего имени и сообщила, что нам пора собираться на деловой ужин.
Тогда Маер снова увел меня в свою спальню.