Расплата (СИ)

Жалкая попытка освободиться, жесткий захват на тонких запястьях, и парень оказывается в его полной власти. Футболка летит в сторону, и мужчина уже готов перейти к следующему этапу, но замирает, удивленно моргает глазами, уставившись на область груди и некоторое время пытается найти логическое объяснение. Но оно не находится.
— Это что? — выйдя из ступора, Вайлд указал на плотную обмотку больше напоминающую перевязку при ранении. — Ты пострадал? Когда? У тебя что-то болит?
Нет, ну а как еще объяснить наглухо замурованную грудь парня. С такой-то фиксирующей повязкой там как минимум должно быть три перелома или огнестрел. Вайлд ослабил руки, давая парню выпутаться. Он не хотел причинять боль, тем более если тот ранен.
— Расскажешь? — посмотрел он в удивительные серебристые глаза полные немой решимости.
— Не о чем рассказывать.
Парень хмурился, пытался нащупать футболку, видимо чтобы прикрыться, но та улетела в дальний угол комнаты и сейчас была вне зоны досягаемости.
— Тебя кто-то обидел?
Дурацкий вопрос и прозвучал крайне дурацко. А под хмурым взглядом не по-детски решительных мальчишеских глаз Вайлд почувствовал себя полным идиотом.
— Я тебя обидел, знаю, — заметил мужчина и сбавил обороты, но руки упертые в кровать и отрезающие пути к отступлению не убрал. — Но, Кимми, я думал, что тоже тебе нравлюсь.
— Вы ошиблись. Я не давал никакого повода для подобного. И хотел бы уйти прямо сейчас.
Вайлд колебался. С одной стороны он легко владел собой и мог отпустить паренька, несмотря на каменный стояк, обострившееся желание и нежелание расстаться с полученной добычей так же. С другой — переживал. Волновался. Что происходило не так часто в его жизни. Почему паренек так плотно обмотал свою грудь? Что скрывает? Почему не хочет говорить? Тем не менее он отчетливо понимал — давлением ничего не получит.
— Хорошо, если так хочешь — уходи, — наконец заключил он и тщательно скрыл все те эмоции, которые вообще не привык показывать и даже испытывать. — Но я не хочу расставаться с тобой на подобной неприятной ноте.
— Что вы хотите?
Сейчас паренек напоминал сжавшуюся пружину, готовую выстрелить в любой момент. Это забавляло, хотелось поиграть с ним подольше, но время и место не подходили. Быть может в другой раз, быть может никогда.
— Давай обнимемся напоследок, — предложил он, к собственному удивлению осознав, что действительно этого хочет.
Паренек медлил и явно не горел желанием тискаться с американцем. Поджимал губы и хмурил лоб. Как же он раньше не замечал всех этих явных признаков. Ведь мог закончить еще тогда, не усложняя себе жизнь.
— Хорошо, — согласился парень. — Но только один раз. А потом вы сразу меня отпустите. Пообещайте!
— Обещаю, — ответил Вайлд, не сумев сдержать улыбку.
Наивное требование придавало ситуации еще большую комичность.
Увлеченные переговорами они не заметили ни шума, доносящегося снаружи, ни громких голосов и едва уловимых хлопков. Поэтому когда в самый пикантный момент их объятий дверь с грохотом распахнулась и оттуда полетел отборный русский мат, они так и застыли: Вайлд шокированный хваленной, разрекламированной безопасностью современных отелей, а парень насмешками судьбы, которая снова и снова вопреки желанию, логике и здравому смыслу сводит и сводит их вместе.
В такие моменты хочешь не хочешь, а поверишь в злой рок, провидение и прочую чушь, так умело используемую гадалками для обмана доверчивых граждан и личного обогащения. Аня никогда в подобное не верила, но это отнюдь не мешало ей лицезреть застывшего в дверях мужчину. Взъерошенного, злого, прожигающего взглядом хорошо знакомых ершистых глаз. По одному виду которых она сразу поняла — узнал. Да и как не узнать, ведь вся ее защитная маскировка не выдержала мощного напора американца.
— Убью, бля! Руки убрал! — это Вайлду, уже пришедшему в себя, но не настолько чтобы сходу переводить с русского.
Наверное поэтому угрозой не впечатлился, ну и руки собственно не убрал.
— Аня, бля! — это ей с яростными нотками Отелло, заставшего свою возлюбленную на месте преступления.
 
— Я не бля! — выругалась она, сама от себя такого не ожидая.
— Русские! — подал голос Вайлд.
Но на него никто не обратил ни малейшего внимания. Марат в два шага оказался рядом, одним легким движением послал американца в длинный полет по всей комнате, а вторым подхватил кричащую и упирающуюся девушку на свои руки. За спиной предпринимателя маячила охрана и было сложно определить чья. Но так как на них никто не нападал, можно смело заключить, что свои.
— Потом поговорим, косплейщица недоделанная.
— Ни о чем с тобой говорить не собираюсь! Пусти!
Где-то на заднем фоне стонал Вайлд, челюсть которого снова пострадала. Вокруг царила настоящая кутерьма из смешавшейся в плотном противостоянии охраны. Безопасники отеля наконец-то пришли в себя от неожиданного, дерзкого вторжения и зашевелились. А ее несли на руках, очень бережно, но крепко прижимали к себе и осторожно терлись носом о макушку. Знакомый терпкий запах, казалось бы забытого мужчины, окружил со всех сторон, проникая в каждую клеточку организма. Все происходящее напоминало сладкую, мучительную пытку.
Аня сделала очередную безрезультатную попытку вырваться.
— Сиди смирно! — приказали ей и на удивление нежно чмокнули в макушку — Я ничего тебе не сделаю. Хочу просто поговорить.
А она не понимала почему с ней так церемонятся? Почему пытаются быть вежливыми, вместо того чтобы грубо настоять на своем, как это бывало обычно? Почему не ругают за все произошедшее? За подстроенный побег, за игру на нервах. Впрочем вряд ли предприниматель так уж сильно волновался. За Дана? Вспомнив о последнем, девушка крепко сжимает лацкан пиджака и пытливо заглядывает в лицо, избегать которого гораздо правильнее. Знакомые черты лица сейчас предельно собраны и не выдают ни одной бушующей внутри эмоции. Темные глаза смотрят вперед, полностью ее игнорируя. Это странно… раздражает. Ее что теперь решили игнорировать?
— Что с Даном? — задает она интересующий вопрос. — Как он? В порядке?
— Все хорошо, не переживай. Дан крепкий парень и подобное для него, что для слона дробинка.
Взгляд темных глаза продолжает ее игнорировать. Поэтому она задает следующий вопрос, зачем-то пытаясь привлечь к себе хищника. Хотя гораздо благоразумнее в данный момент затаиться.
— Как ты меня нашел?
Руки вокруг нее стискиваются сильнее. Губы, расположенные совсем близко, сжимаются.
— Случайно, — неожиданно признается он. — Дурацкая случайность. Но я ей очень признателен.
Темные глаза наконец-то смотрят на нее. В них словно в космической черноте вспыхивают боль, отчаяние и что-то еще. То что сложно идентифицировать. Но ясно одно — эта космическая чернота засасывает. Еще несколько мгновений и выбраться будет очень сложно, а может даже вовсе невозможно. Нужно отвести взгляд. Отвернуться. Переключиться на другое.
В этот момент она совершает огромную ошибку. Потому что глаза, как оказывается, не самое страшное в этом человеке. Переключает внимание и последовательно перемещается вниз. Туда где вроде не должно быть подвоха. Но он есть. Плотно сжатые, мужские губы с коварно вздернутыми уголками выглядят как смертельная ловушка. И она в нее попадается. Делает последнюю попытку увернуться, отвести взгляд, зажмуриться в конце концов. И пропадает. Тянется сама. Целует. Слышит неразборчивую ругань в ответ. Но все тонет в мягком, заволакивающем сознание, поцелуе. Почему они не целовались так раньше? Это ведь так приятно. Может быть, если начало их истории было другим — все бы получилось? Вопросы, ответы на которые никто и никогда не узнает.
   
Глава 25
 
Поцелуй застал врасплох. Еще секунду назад прокручивая в голове тысячу и один способ расправы с бесячим Вайлдом, сейчас он лишился дара мыслить. Хотя ситуация явно не располагала к подобным нежностям — отказываться не намеревался. Слишком соскучился, слишком давно желал, слишком, слишком, слишком…