Утерянные талисманы и текила (ЛП)

Я указала на страницу, на которой он остановился.
— Похоже на голема.
Мой голос был спокойным, но внутри я вопила: «Голем!» — снова и снова, как безумная.
— Голем, — согласился он, глядя на великана из стали, нарисованного в деталях.
— Жидкость из големов Варвары, — я снова звучала спокойнее, чем ощущала себя. — Аарон сказал, что она пахла как жженая кровь.
Я посмотрела в глаза Эзры, и мы сказали хором:
— Кровь демона.
Я сглотнула от панического звона в ушах.
— Эзра, кто этот Ксевер?
— Он — лидер культа, призыватель, создавший всех демонических магов в Энрайте. Его демон, Наживер, очень сильны, почти не скован контрактом. Когда я бы подростком, Ксевер использовал Наживера как образец верного сервуса и заявлял, что все демоны могли так нам служить, если наша вера сильна.
Он стиснул зубы.
— Наживер убил Лекси, когда она потеряла контроль.
Я потирала его плечо, сочувствие смягчило напряжение моей челюсти, пока я ждала, что он подавит вспышку старого горя.
— Ксевер не жил в Энрайте. Он прибывал через каждую пару месяцев, но, хоть он редко бывал там, все слепо служили ему. Он был таким… собранным и проницательным, он казался мне всезнающим, — уголки его губ опустились. — Я больше знаю Зантэ. И увидеть ее этой ночью было большим шоком, чем увидеть Ксевера.
— Постой. Ты знаешь убийцу?
— Убийцу? — он моргнул. — Зантэ — убийца-менталист, которую ты описывала?
Во рту пересохло.
— Откуда ты ее знаешь?
— Она — Магна Дуцисса — ранг лишь немного ниже, чем Магнус Дукс. Она проводила в Энрайте больше времени, чем Ксевер. Пару дней каждый месяц, помогала новеньким устроится, работала с демоническими магами.
Я смотрела на холодную горечь в его глазах.
— Ты пытался убить ее первой.
— Ксевер сделал меня демоническим магом, но это она убедила моих родителей, что я должен стать защитником.
Холод проник глубоко в меня. Менталист со способностью заставлять жертв делать то, что она хотела… Она использовала эту силу на членах культа без их ведома? Ее контроль не длился долго, но могла ли она как-то еще использовать свою способность?
Она заставила Эзру и его родителей принять догму культа?
— Все это время, — пробормотала я, — Энрайт был просто экспериментом по созданию идеального демонического мага? Эксперименты на живых людях? Как Брайан экспериментировал с оборотнями?
— Ксевер, Зантэ и культ помогли создать тех зачарованных големов. Они могли сделать что-то с вампирами, если Дрю был прав насчет неожиданного роста их силы.
Я сжала колени ладонями.
— Эзра, Двор Красной королевы большой?
— Не знаю, — он смотрел на иллюстрацию голема, и во второй раз алый блеск появился в левом глазу. — Но то, что делают Ксевер и Зантэ… нам нужно узнать, для чего им големы, оборотни, вампиры и демонические маги.
Я потянулась через него, закрыла гримуар и пылко сказала:
— Но перед тем, как делать что-то с ними или Двором, нужно спасти тебя, — я заметила красный блеск в бледном глазу и добавила. — И Этеррана, наверное.
Слабая ухмылка не в стиле Эзры изогнула его губы, а потом выражение лица разгладилось.
Я потерла потные ладони об кожаные штаны, но это только размазало влагу. Фу.
— Ты сказал, что у тебя есть зацепки.
— Да, — он опустил гримуар на мои колени и встал. — Ксевер и Зантэ уничтожили много жизней и завели много врагов. Не мы одни работаем против них.
Он схватил амулет Валъира со столика за цепочку, не задевая медальон.
— У нас есть возможные союзники прямо под носом, удивительно сильные, — он вернулся к дивану и опустил амулет на обложку гримуара. — И я знаю, как их убедить помочь нам.
Я смотрела на его улыбку, потрясенная огнем в его глазах, и спину покалывало от пыла его желания выжить. Жить.
Я пришла в себя и прищурилась, глядя на него.
— О ком ты говоришь?
Его улыбка стала шире.
— Подожди — и увидишь.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
— Не понимаю, почему это должен быть сюрприз.
— Тебе не нравится немного тайны в жизни?
 
— Не в этот момент.
Аарон и Эзра перепирались, а я, стоя между ними, закатила глаза, потирая замерзшие руки. Последняя ночь января была неприятно холодной, каким был и весь месяц, и я надеялась, что февраль будет мягче. Мы отчаянно нуждались в весне.
Не помогало и то, что мы стояли в роще посреди парка. В той же роще, где ведьмы «Вороны и молота» восстановили мою связь с Хоши чуть больше недели назад, в том же парке, где мы бились с Берком и его товарищами-охотниками на демонов во время одной из первых встреч с «Ключами Соломона».
Этот парк был ближе всего к нашей гильдии, так что было логично, что многие использовали его, но было все еще странно сюда возвращаться.
— Сколько еще, — я сунула руки в карманы.
— Они вот-вот будут тут, — ответил Эзра.
Я не стала уточнять, кого мы ждали. Я не знала, нравилось ли Эзре тянуть интригу, или у него был повод скрывать ответ от меня и Аарона. Может, Кай смог бы вытащить из него ответ, но электромаг снова застрял с Макико, наверстывал упущенное в криминальном мире за время, пока мы катались по западным Штатам.
Ледяной ветер пролетел среди деревьев, шурша их голыми ветками. Оранжевое сияние фонарей едва попадало на нашу скрытую поляну, и я пыталась различить силуэты среди зарослей, искала взглядом неизвестных гостей.
Прошла еще минута. Потом еще одна.
Шею покалывало. Я повела плечами, озираясь. Эзра оглянулся и повернулся к тропе, ведущей к нашему убежищу. Ветер налетел, пригибая ветви над головами, бросая мертвые листья на ноги. Я посмотрела на скрипящие ветви.
Я опустила взгляд. Мы уже не были одни.
Две женщины стояли на тропе, кутаясь в кожаные куртки. Одна была высокой, с хорошими формами, светлые волосы ниспадали спутанными волнами. Другая была худой и невысокой, с волосами длиной до плеч, которые казались черными в темноте, и очками на маленьком носике.
Робин Пейдж, единственный контрактор в гильдии, и ее кузина Амалия.
Я заморгала. Робин была таинственным союзником, которого мы ждали?
— Опаздываете, — отметил Эзра, его мягкий голос сливался с темнотой.
Робин раздраженно посмотрела на светловолосую кузину, а потом неуверенно шагнула на поляну, разглядывая осторожно меня и Аарона. Она знала, что мы будем на встрече.
— Почему мы встречаемся тут? — спросила она.
Эзра пожал плечами.
— Некоторые из нас предпочитают открытые пространства и место для маневров.
Я скрыла хмурую гримасу. Кем были эти некоторые? Потому что я была с Робин раньше в замкнутых пространствах, и это не было проблемой.
— Ясно, — она скрестила руки перед собой, выжидая. — Мы готовы слушать.
Мне стало не по себе. Почему мне казалось, что я чего-то не понимала?
Эзра указал на сумку на моем плече, и я отдала ее. Он вытащил изнутри черный блестящий гримуар.
— Робин, — сказал он, — похоже, у нас общий враг, только я знаю его как Ксевера, — он протянул гримуар Робин. — Это принадлежит ему.
Она подошла к книге, осторожно взяла ее, словно она могла стать монстром и откусить ее руки.
— Это ты хочешь обменять? — прошептала она.
— Не это, — Эзра махнул мне. — Тори?
Я уже отдала ему сумку с гримуаром, так что он мог просить только одно.
Я ощущала сомнения, но верила в него. Я сунула ладонь в задний карман и схватилась за цепочку, согретую теплом тела. Я подняла руку, талисман покачивался на цепочке.
Глаза Робин стали как блюдца, пока она следила за его движением, все ее внимание было сосредоточено на нем, будто это был ключ к вселенной.
 
— Амулет, — выдохнула она с потрясением. — Амулет Валъира.
— Это, — сказал Эзра, — мы хотим обменять.
Она посмотрела на него.
— И что вы хотите взамен?
— Я хочу, чтобы ты использовала этот гримуар, — он указал на книгу, — и нашла способ разорвать контракт демонического мага, связывающий меня и Этеррана, чтобы он мог покинуть мое тело.