Утерянные талисманы и текила (ЛП)
Деревянная кафедра стояла во главе комнаты, тройной подсвечник был на ней. За пьедесталом на шесте висел красный гобелен, в центре был вышит символ культа: корона с тремя зубцами в круге.
Я вытащила телефон и стала делать фотографии. Нервный пот выступил на шее, пока я шла к кафедре. Я замерла за ней, направила камеру на комнату и поняла, почему мне было не по себе.
Один фанатик мог устроить личный храм, даже украсить его. Но зачем кафедра? Она выглядела уродливо для алтаря. Может, отсюда лидер культа обращался к последователям?
Но культ Энрайт стерли. Не могло быть ни лидера, ни последователей.
Мое сердце неприятно колотилось, взгляд упал на кафедру в поисках того, что перечеркнет эту ужасную мысль. Под плоской поверхностью была узкая брешь для бумаг или записей, и я робко сунула пальцы во тьму.
И задела бумагу. Я вытащила дешевый перекидной календарь, похожие рассылали на Рождество риелторы. Обложка была оторвана, календарь был открыт на январе. На каждой неделе разные дни были обведены красным.
— Аарон? — неуверенно позвала я, глядя на календарь. — Какой сегодня день?
— Двадцать четвертое января.
На календаре эта дата была обведена красным.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
— Мне не нравится эта идея, — пробормотала я.
Аарон, Джастин, Блейк и я стояли плечом к плечу и смотрели на деревянную стремянку. Мы нашли люк в потолке гаража — он был плохо заметен, ведь тоже был выкрашен в алый — который вел в кладовую, фанера соединялась там с балками потолка.
Только там можно было спрятаться в гараже.
— Есть идеи лучше, как шпионить за планами культа на сегодня? — спросил Аарон.
— Нет, — я сморщила нос. — Но, что бы ни означала обведенная дата в календаре, это может происходить не тут.
— Потому двое останутся там, а двое будут следить за домом.
Я посмотрела на Аарона, он кивнул на Блейка. Ему не нужно было объяснять, я понимала его. Он не доверял Блейку, хотел быть с ним в команде. И раз не было смысла запирать двух сильных магов на чердаке, нам с Джастином светило шпионить.
Какое счастье.
— Мы с Джастином пойдем на чердак, — заявила я, будто это была моя идея. — Лучше вам с Блейком оставаться подвижными.
Террамаг приподнял брови, а потом кивнул.
На подготовку ушло несколько минут, и я забралась по стремянке с фонариком в руке. Луч озарял танцующие пылинки в кладовой. Представитель культа собрал там много картонных коробок, и пустое место в центре было небольших.
Я проползла по толстому слою пыли, вздрагивая от каждого скрипа потолка под моим весом. Я легла на живот, прижала лицо к трещине между листами фанеры. Удивительно, но вид на кафедру и серебряный круг открывался без помех.
— Выглядит хорошо, — сказала я. — И комнату видно хо…
Я чихнула. Фу, пыль.
Потолок скрипнул, Джастин забрался за мной. Он придвинулся по фанере, и я заметила, как Аарон прошел в центр круга. Он посмотрел на нас.
— Пыль сыплется, — отметил он, — но ничего не видно. — Если не будете шевелиться, никто и не заметит.
— Понятно.
Он вытащил черный наушник со спиральным проводом из кармана и соединили с телефоном.
— Проверка микрофона.
Я вытащила свой, уже соединенный, и прикрепила к уху.
— Проверка.
— Проверка, — ответил он. — Вроде, хорошо. Мы пойдем в лес. Я дам знать, когда вернется хозяин дома или появится кто-то еще.
— Мы будем тут, — невесело сказала я.
Он улыбнулся потолку и пропал из виду. Их с Блейком шаги стучали по полу, а потом дверь закрылась, погрузив комнату внизу во тьму. Аарон с грохотом запер гараж. Тишина.
Я взглянула на Джастина, лежащего на животе рядом со мной так, чтобы наш вес не заставил фанеру прогнуться. Я выключила фонарик, и все окутала кромешная тьма.
— Вот веселье.
— Точно, — донесся из тьмы голос Джастина. — Я еще ни разу не был в засаде.
— Ни разу?
— Это делают детективы. А я боевой коп.
— О, — я выключила микрофон, чтобы Аарон не слушал нашу болтовню, а потом опустила подбородок на скрещенные руки. — Я многое нового испытала за последние восемь месяцев.
— Как слежка за культом?
— Не совсем. Много другого, — я закатила глаза. — Спасала Аарона, когда гильдия, желающая отомстить, взяла его в заложники. Спасла девушку от злой волшебницы. Не дала гильдии плутов поработить сильного фейри. Охотилась на демона в Ванкувере. Билась с оборотнями-мутантами… — я сморщила нос. — Ох, это звучит как бред безумца.
— Так я и думал, — пробормотал Джастин. — Но это опасно, а не только безумно. И… оборотни-мутанты? Ты серьезно?
— К сожалению, да, — я пожала плечами, хотя он не видел. — Это все было опасно, но я была с Аароном, Каем и Эзрой почти во всем, а они — отличные маги и опытные мифики.
Фанера скрипнула, когда он подвинулся.
— Я не хочу оскорбить, но если они такие хорошие, зачем ты им в таких опасных ситуациях?
— Они… — холод собирался во мне. — Они не нуждались во мне… но я была вовлечена. И я была полезна! — добавила я, защищаясь. — Я помогала.
Он притих, и я подавила желание объяснить, почему я была частью всех опасных и безумных ситуаций. Но тогда придется раскрыть, что я чаще всего и навлекала беду.
— И… — заговорил он через минуту, — по сравнению со злыми волшебницами, гильдиями злодеев и оборотнями-мутантами, как опасно это?
— Ну… — я прищурилась во тьме. — Зависит от того, с чем мы имеем дело. Если тут простой мифик, то опасность минимальна. Аарон и Блейк затопчут обычного мифика в землю. Хотя они и банду обычных мификов могут затоптать.
— Это если повезет, — отметил Джастин. — А в худшем случае?
— Ах. Тогда… член культа может оказаться демоническим магом.
— Даже не знаю, хочу ли я ответ, но… что за демонический маг?
Я недовольно вздохнула.
— Это человек, которого захватил демон. Это самый опасный тип мификов, но очень маловероятно, что этот член культа такой. Демонические маги ужасно редкие. Кай говорил мне, что количество демонических магов в мире можно посчитать на пальцах двух рук.
— Но в Энрайте их было одиннадцать?
— Да, потому истребление в Энрайте известный случай среди мификов.
— Ясно. И если тут демонический маг, что нам делать?
Я сжала губы.
— Не попадаться ему.
— А если попадемся?
— Побежим изо всех сил, — и постараемся не погибнуть.
Джастин притих на миг.
— Ты говорила, что была вовлечена в те опасные ситуации. Ты тут, потому что Аарон привел тебя, или…
— Нет, — мой тон стал тверже. — Я его привела.
— Зачем?
— Я говорила. Чтобы спасти друга.
Пауза была долгой.
— Твой друг знает, как это опасно? Он хотел бы, чтобы ты рисковала жизнью за него?
Сейчас Эзра не хотел ничего от меня, но я старалась не думать об этом.
— Джастин… — я повернула голову и опустила щеку на руки. — Помнишь, как папа тряс меня после неудачного ужина, и ты ударил его, чтобы остановить?
Он резко и громко выдохнул.
— Да.
— Папа тебя побил.
— Да.
— И потом я плакала и кричала, что ненавижу тебя. Помнишь?
— Да, но я думал, что он сломает тебе шею. Я должен был…
— Знаю. Я о том, что ты все равно сделал это, хотя я злилась, что ты пострадал из-за меня, — я выдохнула. — Эзра уже злится на меня. Но я сделаю это.
— Ты так сильно переживаешь за того парня?
Я повернула голову в другую сторону, прячась от его взгляда, хоть он и не видел меня, и призналась во второй раз:
— Я люблю его.
Джастин замолчал от удивления.
— Он знает о твоих чувствах?
— Нет. Я не рассказала ему. Просто… это сложно…
— Знаю, Тори. Я понимаю.
Он понимал, да? У каждого человека должны быть хотя бы двое людей, которые любят его бескорыстно, но мы с Джастином получили маму, бросившую нас, и папу, чуть не убившего нас. От слова «любовь» мне было не по себе.
— Ты думаешь о них? — прошептала я. — Думаешь о том, что они сейчас делают?