Навечно в грёзах (СИ)

— И ты её отпустил? На фронт? Одну? —
Хм-м-м… Значит, вести об Амайе всё-таки задели.
— Ну почему же одну? С немалым количеством эльфийских бойцов. К тому же, помнится мне, она теперь не моя забота, а твоя.
Крылатый быстро поднялся и подскочил к решётке, злобно схватил её за прутья и заорал на меня на разрыв связок:
— Да хоть с тремя армиями… Как ты, нахуй, мог отпустить её, беременную, на войну? Почему, блять, не отправил меня за ней?
— Оу-оу-оу… полегче, демон. — Как же мне нравится его реакция. Как же я долго ждал именно этого момента. Триумф, мой долгожданный триумф! — Может, у вас в преисподней и принято творить, что вам вздумается, но у нас —эльфов — приказ есть приказ.
— Приказ, говоришь? — ядовито шипит на меня сквозь зубы и неистово трясёт решётку клетки так, что та жалобно заскрипела. Хорошо, что на клетке есть и заклинание. А то этого повёрнутого на Амайе ни одна сталь не удержит! — Да что ты за мужик такой, что позволил ей, как никогда беззащитной, поехать в самое пекло? Это, нахуй, не экскурсия по экзотическому Тартасу, это — война! Война, в которой умирают! И её голова была номер один в длинном списке орков, так как она их предала!
Орёт на меня, брызжет слюной во все стороны, а может, и ядом. Хер их разберешь, этих демонов, с их специфической анатомией. А на ладонях то и дело вспыхивает яркое пламя. Всё, дошёл до ручки наш вечно невозмутимый рэмбо-демон. У всех имеется слабое место. Даже у таких живучих тварей, как он.
— Хм-м-м-м… вот поэтому она и велела ничего не говорить тебе о своём отъезде. Знала, что ты псих неадекватный. И правильно делает, что держит тебя за решёткой. Таким, как ты, здесь самое место.
Осознав, что самостоятельно ему не выбраться из клетки, трясущийся от бешенства, а может, и от обречённости, демон в бессилии рухнул на пол и взвыл её имя раненым зверем. Схватившись обеими руками за свои растрёпанные засаленные патлы, беспрестанно повторял его снова и снова. Убогий неудачник. Жалко мне его стало. Не виноват он в том, что тоже попал под её смертоносные ведьмовские чары. Помогать ему, конечно, я не стану, но и мучить больше не хочется. Мерзко и низко это. И сейчас не стоило. Просто эта клокочущая злость во мне, да ещё и под действием алкоголя… В общем, как уж вышло.
Какое-то время мы молча сидели, каждый думал о своём, а, немного успокоившись, демон с неприкрытой надеждой попросил:
— Выпусти меня! — Я истерично засмеялся в ответ. Просто взять и выпустить? Поняв, что не того о побеге просит, демон гортанно заорал на меня:
— ВЫПУСТИ МЕНЯ СЕЙЧАС ЖЕ, алкаш недоделанный!
—Ага… уже бегу, волосы в стороны развеваются…
Всё. Довольно на сегодня. Пора идти. Домой, к Офелии в таком виде нельзя. Вновь в процессе выноса мозга поколотит полотенцем. Хотя, когда живёшь с такой импульсивной девушкой, как Офелия, полотенце — это ещё милосердно. Всякое бывало. И хер с ним, что потом сама же синяки на мне будет целовать и гладить. Сначала всё равно поколотит. А свернуть её, да так, чтобы двигаться не могла и зацеловать против воли, — не всегда выходит. Офелия, как-никак, тоже в военном корпусе служит. Вот такая она у меня — боевая. Заночую лучше во дворце.
Как только я поднялся и направился к двери, демон снова сменил гнев на милость и на этот раз уже спросил:
— Ты ведь знаешь, что она будет целее, если я рядом буду. Что мне сделать, чтобы ты меня выпустил?
С искренним сожалением посмотрел на него в ответ.
— Не тебе. Ей. Умереть.
Три недели спустя
(Kai Engel — Highway to the Stars)
С нашего последнего разговора с демоном прошло немало времени, но я больше не приходил к нему. До чертей надоело видеть в этом жалком, раздавленном существе уродливое собственное отражение. И без его убогих истерик было тошно. Ведь уже на следующий день, как только Вилан со своей любовницей свалили, к нам с фронта дошли трагичные вести. Амайю похитили.
Регент государства — Дорлас — в присутствии совета и доверенных лиц зачитал послание, написанное Дэйном, в котором подробно описывались детали похищения Королевы. И, несмотря на мои шок и ошарашенное состояние, я всё же вычленил для себя суть из общей речи и последующих громких споров. Амайю похитили орки. Выманили, падлы, под выдуманным предлогом. Там было что-то связано с воскрешением Кхрорага, которого наша Королева лично убила в ходе финальной жестокой битвы. А после отлёта Вилана в Аваллон непомерно отважная Амайя в сопровождении малой группы воинов отправилась проверять информацию, предоставленную разведчиками, и бесследно исчезла. Как и её группа, в которой находился и Берт. Ну, а позже, когда наши заподозрили неладное, Дэйн с каким-то высшим демоном, Силк… Сикиным? Да похуй, в общем, с крылатым отправился на поиски Королевы. Они кого-то там отловили, долго его пытали и выяснили, что Амайя похищена. Не убита, а именно похищена. Уже немало в этой-то хуёвой ситуации.
 
После оглашения письма громкие споры в тронном зале никак не утихали. Кто-то советовал пойти священной войной на столицу Джакларда во имя Королевы, кто-то — в срочном порядке возвести на трон престарелого троюродного дядюшку Амайи, дабы не провоцировать в государстве политическую смуту. Дорлас же предпочёл выжидать. Обосновывая своё решение тем, что если это действительно похищение, то скоро орки потребуют или выкуп, или предъявят свои условия. И он был прав. В этой ситуации нам действительно оставалось только ждать следующего хода похитителей.
Длинные дни текли кощунственно медленно, и порой мне казалось, что я своим бездействием допускаю непростительную ошибку. Ко мне частенько приходили письма от Дэйна, в которых беспрестанно говорилось о том, что все, кто выжил в сражении, не хотят возвращаться в Арнорд без своей Королевы. Они яро желают ворваться в столицу Джакларда, с целью вызволить свою Госпожу. Но наряду с этим Дэйн предупреждал и о том, что силы воодушевлённых местью солдат давно на исходе, и им едва ли удастся доползти до столицы орков в полном составе, не то чтобы разгромить там всё в хлам.
Нельзя. Отправлять обессиленных солдат на верную смерть точно нельзя. Не выход это. У них, конечно, был бы мизерный шанс как-то повлиять на ситуацию, но только вместе с войском демонов. А тех, в свою очередь, предусмотрительный Вилан сразу по возвращении в Терказар отозвал с границы. И срать Вилану, что Амайю похитили! Срать на то, что она дважды спасла и его зад, и его проклятое государство! Срать ему на всех, кроме своей ненаглядной Айлин! Ублюдок! Так и удушил бы!
С тех пор минуло три недели тревожного ожидания, бессонных ночей и обеспокоенного ропота народа. Война окончена, а Королевы в государстве всё нет, как и её войска. Со временем шёпот на площадях и рынках перетёк в уверенный голос, а после и в крик. Ситуация накалялась, и Дорлас — конченая тварь — на правах регента государства сделал ответный ход. Спешно организовав незапланированное великое собрание на главной площади, он во всеуслышание объявил Королеву Арнорда почившей. Я тоже присутствовал на том собрании. Стоял незаметно в стороне и молча наблюдал за ушлёпком, упивающимся собственной властью. Ведь после прочтения якобы послания от орков с вестями о смерти Королевы Амайи этот честолюбивый недоносок громогласно объявил Королём себя. Себя! Сам вынес на рассмотрение собственную кандидатуру, рассмотрел и сам же её и утвердил, сучий потрох! Нет, он, конечно, показушно играл святую невинность, мол, коль сама Королева доверила ему своё государство, ещё и в военное время, значит, её последней волей являлось, чтобы именно он — Дорлас — стал следующим Правителем. Но эта его хищная ухмылка на лице, и улыбки его купленных приспешников… это просто надо было видеть. Грёбаный театр абсурда! Да, до сих пор советники были накрепко связаны смертельной клятвой верности своей Королеве. Однако теперь их оповестили о том, что Амайя мертва, а они, соответственно, освобождены от бремени быть ей верными. И понеслось…