Навечно в грёзах (СИ)
По началу я, глупая, всё ещё надеялась, что со временем плохие новости о деяниях брата наконец закончатся, и я-таки начну потихоньку исправлять ситуацию к лучшему. Но в ходе решения насущных проблем Арнорда и вопросов о военной подготовке постоянно всплывало что-то новое, какие-то обстоятельства, о которых забыли упомянуть сразу. В какой-то момент мне искренне показалось, что этому не будет конца и края! В какой-то момент злость на брата начала перерастать в откровенную ненависть за тиранию ни в чём неповинного народа. Нашего народа! И как только умудрился похерить всё в столь короткий срок?
Бурхат недопустимо увеличил налоги, понизил заработные платы, заставил работать всех: стариков и детей. Все жители Арнорда спустились в шахты работать за бесценок. Предыдущий Король опустился даже до того, что ограничил производство продовольствия с целью экономии. За считанные месяцы народ Арнорда изголодался и начал чаще хворать, так как работал на износ. И во всём этом ужасе я только одного понять не могу: почему они не свергли с трона своего обезумевшего Короля? Почему терпели? Надеялись, что я, выйдя за Бурхата, стану Королевой и спасу их? Не думаю, что мне и себя бы удалось спасти, не то что подданных.
И как бы больно ни было это признавать, но смерть Бурхата действительно оказалась наилучшим выходом для Арнорда. Так как добровольно он не оставил бы трон. Что стоит жизнь тирана-короля против сотни тысяч жизней жителей государства?
Оказывается, если не пребывать постоянно в грёзах, то появляется масса времени подумать над своими ошибками и как следует проанализировать минувшие события. Именно этим я и занималась после того, как перестала употреблять.
У меня было достаточно времени, чтобы пересмотреть своё отношение не только к брату, но и к ребёнку, которого вынашиваю. Не то чтобы я воспылала к нему безграничной любовью, но теперь по крайней мере уже не хотела его убить. Я просто стала к нему равнодушной. Если мне суждено родить великого эльфа-демона, так тому и быть.
И всё бы хорошо, если бы не одно НО. Эта беременность… она сильно отличается от обычной эльфийской беременности. Если все эльфийки вынашивают плод два года, то мне лекари ставят срок: от силы год и пару месяцев. Ребёнок, как и живот, растёт просто с небывалой скоростью. И, если так пойдёт дальше, не думаю, что и до года дохожу. Но это не самая плохая новость, так как чем раньше я рожу, тем лучше. А если ещё и до войны с орками успею, так вообще замечательно. Тогда лично смогу повести своих воинов в бой.
В этом же состоянии я и до края Аваллона едва доковыляю. У меня постоянная одышка, непрекращающаяся тошнота, полное отсутствие аппетита, а временами живот становится словно каменный и начинает нестерпимо ныть, да так, что темнеет перед глазами и подкашиваются отёкшие ноги. Самое обидное в этом всём то, что мне не помогают никакие лекарства, так как ребёнок от демона. А демоническую расу, видите ли, не берут наши снадобья. И угораздило же меня!
Временами, когда становится совсем тяжело и на несколько суток накрывает волна головной боли, я подолгу не поднимаюсь с постели и тихо, шёпотом молюсь, чтобы это всё поскорей закончилось. Я не раз была ранена в бою, а иногда и при смерти, но такое… когда всё тело ломит, нещадно рвёт давно пустой желудок, и хочется сдохнуть, — такое бывало только от ломки. Вот только любой ломке всегда предшествует доза и неземная эйфория. А беременность, этот токсикоз, это… это несправедливо! Даже врагу не пожелаешь! Разве что одному. Тому, который повинен в моём нынешнем состоянии. Ублюдок!
Да. Несмотря на всю мою ненависть к нему, я всё равно ежедневно думала о Рэнне. Разве можно о нём забыть, когда ежесекундно становится тошно по его вине? Мысли о демоне почти всегда были разными в зависимости от настроения. Чаще всего я детализированно представляла себе картину его пыток, которые осуществлю, как только Толмен доберётся до него. Изо дня в день придумывала новый оригинальный способ истязаний для предателя. Реже пыталась представить себе, на кого больше будет похож мой ребёнок, какие черты возьмёт от него, а какие — от меня. Пусть не допустят небеса, чтобы предательская сущность демона передалась и моему малышу.
И уж совсем редко, буквально на доли секунд, но во мне зарождалась благодарность демону за спасение моего государства от тирана. Знаю… знаю, что у Рэнна были свои причины убить Бурхата, и он сделал это уж точно не для спасения Арнорда. Но это не отменяет того, что сейчас мой народ зажил в разы лучше, чем при Бурхате. Как только меня посещали подобные мысли, я мгновенно начинала злиться на себя и ситуацию, в которой оказалась. Рэнн предатель! А я… я —слабая эльфийка, что поддаётся пагубному влиянию существа, которое ещё не родилось. Просто уверена, что это именно ребёнок пробуждает во мне всполохи сострадания и благодарности к своему папаше.
(Hidden Citizens feat. Ranya — Paint It Black (Epic Trailer Version))
С того момента, как я лично взялась за дела государства, первым делом восстановила традицию, которая много веков назад была заведена моим отцом. Я ежедневно принимала на аудиенцию своих подданных и часами напролёт выслушивала их жалобы и просьбы. А после — старалась как можно скорее решить все их проблемы. Так всегда делал мой отец. Так сделала и я. Именно эти приёмы сближают правителя с народом. Именно благодаря ним я нахожусь в курсе реального положения дел в моём государстве. Советники, конечно, тоже верны мне. Но, как помнится из опыта папиного правления, советники зачастую не стесняются привирать и приукрашивать.
Вот и сегодня я который уже час восседаю на троне в главном приёмном зале дворца и поочерёдно выслушиваю жалобы своих подданных. Всё проходило в достаточно размеренном темпе, отчего стало откровенно скучно. Жалобы жителей Арнорда повторялись изо дня в день, менялись лишь лица, в очередной раз сетовавшие на предыдущего Короля.
В какой-то момент моё сердце судорожно сжалось, пропустило несколько болезненных ударов, а после пустилось вскачь, словно одичалое. С чего бы это? Да, нескончаемое нытьё подданных то ещё веселье, но чтобы так сердце заболело… С утра я чувствовала себя как никогда хорошо. Тыльной стороной ладони вытерла испарину со лба и, бережно погладив округлый живот, сообщила Дэйну, что утомилась и на сегодня достаточно. А после попыталась резво подняться с трона, но вышло довольно неуклюже. И только уже было собиралась уходить, как в тронный зал вбежал запыхавшийся, но довольный Толмен. А за ним быстрым шагом вошли двое стражников и с грохотом швырнули в центр зала закованного… демона. Моего Рэнна.
Не знаю, каким образом мне удалось так быстро среагировать, но не успел демон поднять на меня головы, как я моментально обернулась к нему спиной. Стою на ватных ногах, одолеваемая паникой и не в состоянии сделать вдох, будто на грудь упала мраморная плита. А в голове многократно: он, он… это он! Рэнн здесь! Толмен нашёл его.
От шока разучилась дышать, уши заложило, и я предательски затряслась мелкой дрожью. В то время, как в голове вихрем носились сотни вопросов о нём, перед глазами всё происходило словно в замедленном движении, и лишь одно воспоминание: закованный и распластавшейся на тёмном мраморном полу Рэнн. Как же хочется обернуться… посмотреть на него ещё разок. Мне это жизненно необходимо. Одним глазком глянуть, чтобы убедиться, что он, и правда, здесь, а я не сошла с ума, не обезумела в своей неизлечимой болезни по нему.
Секунды растянулись в часы, и я словно оглохла. Сквозь накатившие горячие слёзы заметила, что Дэйн встал напротив меня и что-то шепчет, а я слов разобрать не могу. Щурюсь, внимаю каждому движению его губ, пытаясь понять, что же он мне говорит. Сжимаю ладони в кулаки, впиваясь в них ногтями до крови, лишь бы чувствовать боль и чётче осознавать, что это — реальность, а не грёзы.
Наверное, это и есть самый настоящий шок. В глазах темнеет, в ушах нарастает гул собственного пульса, и ноги напрочь отказываются держать. Машинально ухватилась за руки Дэйна, дабы не рухнуть позорно на пол, а он подошёл вплотную и уже крепче ухватил меня под локти. Подняла затуманенный взор на лицо друга и пытаюсь вырваться наконец из вязкого, словно болото, оцепенения.