Инферно (СИ)

— Да уж, от той грязи, что ваши люди вылили на них с начала восьмидесятых, так быстро не отмыться, — поспешил поддакнуть неприятному гостю Дуров. — Но, смею заметить, система КГБ была очень продумана и, благодаря тщательному отбору и подготовке сотрудников, обладала большой степенью инерции. Многие из старых профессионалов до сих пор в кадрах ФСБ.
— Это так, но нами создана ситуация, когда они, как в том анекдоте, лишний раз чихнуть боятся. Федеральные и иные законы, определяющие их деятельность… Плюс нами проводится кампания по «омоложению кадров руководящего состава»… Представляете, в 28 — 29 лет уже начальник? Ни жизненного, ни оперативного опыта. Приказов начитался, и рулит!.. Нет, это не соперники. Знаете, как они сами себя иногда называют? Кавалеры ордена Чебурашки.
— ???
— Вам ли это не знать, Сергей Дмитриевич? Вы же у нас здесь сидите. Местный так сказать.
— ФСБ — не моя компетенция, это забота Центра.
— Чебурашка, это такой мультяшный герой с огромными ушами и глазами, все видит и все слышит, но с очень коротенькими ручками — ни до чего дотянуться не может. Так и ФСБ. Им быстро, в случае проявления инициативы, ручонки поотрубают. Невозможно, конечно, совсем исключить вероятность инициативных действий кого-либо из их местечковых функционеров, и дай Бог, что бы это было именно так. Одиночки, как известно, плохо заканчивают… Нет батенька, надеясь на лучшее, мы должны готовиться к чему?
— Но иногда ФСБ проводит блестящие операции, как в том же Турове, и…
— Сдуру, как исключение, по местной, инициативе, подобно Турову… Или по одобрению сверху. Парням дают оторваться, что бы не застоялись и «спустили пар». Когда человеку, особенно профессионалу, совсем нечем заняться, он начинает думать, а нам это ни к чему. Все-таки, как ни крути, с этой службой еще долго придется считаться.
Слова гостя заставили Сергея Дмитриевича по-новому взглянуть на случившееся. Давно уже в его карьере не было намеков на нештатные ситуации. Постепенно уверовав в свой гений и умение просчитывать действия на несколько ходов вперед, он вдруг ясно осознал, что не готов к такому развитию сюжета, к неожиданностям, выбивающим его из накатанной колеи. Дуров растерялся, что не укрылось от внимания собеседника.
— Неужели?.. Но у нас нет никаких данных, говорящих в пользу этого! — схватился за спасительную мысль Сергей Дмитриевич.
— Это самое скверное. Выходит, если принять данное предположение за версию, они сделали первый шаг, а мы до сих пор ничего не знаем. Ни кто «они», ни как с этим бороться! Прозевали, батенька, засиделись, зажрались! — не скрывая презрения, резюмировал гость.
— А может американцы?
— Оно им надо? У них здесь возможностей на порядок порядков меньше чем у той же ФСБ. Они только кино красивое про свои всемогущие спецслужбы снимать могут… Да и, согласно нашим данным, их люди в последнее время не активничали за рамками известных нам направлений. Как дурень с торбой носятся со своими серо-буро-малиновыми революциями.
— Что делать? — едва скрывая дрожь в голосе, спросил Сергей Дмитриевич, забыв уже о своих мстительных мечтах в отношении выскочки из Центра.
— Не распускайте нюни. Вы же мужчина, воин. И в прошлом, — гость выделил именно это слово, — неплохой сотрудник.
— Да — да. Я готов исправить…
— Мне нужно как можно больше данных об этой девочке. Кто такая, где живет, чем занимается. Надеюсь, что хоть это можно доверить набранным вами тупицам? Плюс с кем встречается, характер встреч… Понимаете? Чем больше, тем лучше. В идеале — почти все! Имя любимой куклы, кто мать, кто отец, в какой позе спит и даже с кем она трахается втихаря от матери и отца!.. Хотя ваши кретины на такую тонкую работу, судя по всему, не способны. Им бы кости ломать да девок портить.
— Я выделю лучших людей из местных…
— Знаю я ваших лучших «из местных»… Еще вчера вы мне отрекомендовали как одного из лучших этого придурка Стаса. Так что сидите уж в том дерьме, в которое сами себя загнали, и не дергайтесь… Да, установите хотя бы где она живет. Скорее всего, недалеко от того места, где ее повстречали ваши люди. Если это не подстава, то вряд ли она приехала через полгорода в такой поздний час погулять в заброшенный парк. Видимо спешила домой и сокращала расстояние. Прошерстите все окрестные дома. Справитесь?
 
— Да, генерал.
— И то помощь. Для более детальной разработки я задействую своих людей… И готовьтесь к передаче дел и должности.
— Кому? — вмиг севшим голосом спросил Дуров.
— Мне. Решение принято еще до моего прибытия сюда, по итогам вашей деятельности и как следствие срыва операции по взрыву химического комплекса в Турове. Центр вами очень недоволен, скажу по секрету, а тут еще и этот провал.
Увидев побелевшее лицо собеседника, гость вновь презрительно усмехнулся и, покровительственно похлопав Дурова по плечу, «утешил» его.
— Успокойтесь, друг мой. Нет худа без добра, как здесь говорят. Вам зачтется то, что вашими усилиями, — издевательским тоном произнес он, — теперь мы знаем, что, с большой долей вероятности, имеет место быть структура, технический уровень которой позволяет создавать аппаратуру, способную нейтрализовать воздействие используемой нами техники.
— Что вы хотите этим сказать?
— Вы что, действительно тупица, или притворяетесь? Повторю по слогам: на эту барышню не подействовал прибор! Прибор исправный! Его я уже проверил. Значит что?..
— Они осведомлены не только о видах и возможностях нашей экспериментальной аппаратуры, но и о ее технических характеристиках… Но это невозможно! Это даже не провал… это крах! Они знают о нас, по сути, все, а мы даже… мы даже не знаем, кто есть «они»!
— Вы даже… — ехидно поправил Дурова собеседник. — Прозевали, пробухали, мать вашу!..
— Я понял, — обреченным тоном, тихо сказал Дуров. — Как вас представить моим людям из местных?
— Кирилл Викторович Анциферов. Генерал… И пригласите ко мне Горяева.
Пожав плечами, Сергей Дмитриевич с видом обреченного вышел их своего бывшего кабинета.
Проводив взглядом ссутулившееся тело, Анциферов дождался прихода Стаса и предложил ему занять кресло у окна. Устроившись возле камина, он окинул внимательным взглядом подчиненного и спросил, не тратя время на излишние объяснения:
— Ты руководил операцией в Турове?
— Руководил Сергей Дмитриевич. Я был старшим исполнителем.
— Насколько я знаю, в основу операции легло несколько твоих идей. Ты качественно подрос с момента нашей прошлой встречи.
Внешне проигнорировав приятную ему похвалу старшего коллеги, Стас ровным голосом ответил на первую часть вопроса.
— В части касающейся я был допущен к планированию. Хотя теперь сожалею об этом.
— Почему?
— Поймите правильно, я не ответственности боюсь. Мне обидно за провал.
— Считаешь, что в нем есть и твоя вина? В чем именно?
— Знаете, здесь говорят «у семи нянек дитя без глаза». Я предлагал идеи исходя из своего видения операции. Иногда их отвергали, иногда частично принимали. Однако затем, в дальнейшем, все сводилось к методам, привычным Сергею Дмитриевичу с его постулатом о «быстром конкретном результате».
Вспомнив, как безуспешно пытался доказать Дурову свою правоту, Стас незаметно для себя самого вскочил, и прошелся по комнате.
— Понимаете, — помогая себе жестами, продолжил он свой рассказ, — операцию лихорадило, и она шла в рваном ритме. Без единого скелета. Мы метались и следующий ход был, зачастую, противоположен предыдущему.
— Идея с «Фениксом» принадлежит тебе?
— Да. И с целенаправленной утечкой информации о нем — тоже. Я пытался объяснить необходимость проведения более корректных мероприятий. То, что наживка нужна не только привлекательная для ФСБ, но такая, что бы они в нее еще и поверили, заглотили крючок. Однако все надо было быстро, и я не успел еще выстроить цепочку, как потребовался результат. Подогнать по времени под грядущий отчет в Центр. Поэтому вместо тщательной разработки, дозированной утечки, город завалили трупами, исходя из принципа больше трупов — быстрее поверят. А они не поверили, напротив, опер насторожился. Он был удивлен всплеском провалов у столь профессиональной организации, какую я пытался виртуально создать. Их ведь не было раньше, этих провалов.