Отпускник (СИ)
Сутулый успел подняться. Все-таки, он был очень быстр. Доли секунды он глядел на врагов, словно оценивая ситуацию. Пистолет в его руке, бессильно щелкнул, открыв ствол, обойма была пуста. Он швырнул оружие в сторону и, злобно осклабившись, рванул на груди рубаху, упав на колени. Неторопливо приближающийся к нему Ким, недооценил ситуацию. В руке сутулого, невесть откуда появился клинок, которым он двумя молниеносными движениями распорол себе живот, сначала от паха до груди, а затем справа налево. Захрипел, заваливаясь на бок, но удержался и поднес окровавленный кинжал к горлу. Не успел. Подскочивший Ким, пинком выбил клинок у него из руки. Сутулый рухнул на землю, судорожно суча ногами, пополз в сторону, волоча за собой, вываливающиеся из распоротого живота внутренности.
Подбежала запыхавшаяся Мира. Комбинезон ее, с ног до головы, был перепачкан кровью. Маску с капюшоном она успела стянуть — слипшиеся от пота волосы торчали вихрами. Ким оторвал взгляд от корчащегося в пыли тела и хмуро посмотрел на нее.
— Успел, гад, себя покоцать… Недооценил я его сучью натуру! Но ничего, сейчас коктейлю вколю, поживет еще немножко. Глянь сюда… — он наклонился и рванул цепь на шее сутулого. Во все стороны запрыгали, покатились черные браслеты. — Прикинь, коллекция! У вас как там, все нормально?
Мира не отвечала, лицо ее было словно замороженным, без всякого выражения. Из дома раздались одиночные выстрелы.
— Что там еще? — недовольно спросил Ким. — Иди проверь, я с этим пока разберусь, — он присел рядом с сутулым, нашаривая в кармане комбинезона миниаптечку.
В доме все было заляпано кровью, кругом на полу, разводы на беленых, изрешеченных пулями стенах, даже потолок весь в бурых пятнах. Валяющиеся друг на друге тела еще дергались в агонии. Между ними, шлепая по кровавым лужам, ходила Рика, вооруженная, подобранным тут же пистолетом. Ствол к голове… бабах… еще один ари, дернувшись в последний раз, испустил дух. Хлюп, хлюп…, следующий… бабах…
Тело Никиты, освобожденное от пут, Рика подтащила к стене и оставила в полулежащем положении.
— Ну? — сходу выпалила подоспевшая Мира. — Что с ним?
— Плохо… — хмуро буркнула Рика, оторвавшись от своего дела, — отрублено левое запястье с браслетом… Три проникающих ранения в грудь, два навылет… легкое пробито, по-моему, одно в сердце. Еще ему вкололи какую-то дурь… Короче, когда я до него добралась, он уже хрипел… язык запал. Ну язык, положим, я вытащила. Но потеря крови колоссальная… в общем, сестра…
Не слушая ее больше, Мира упала рядом на колени, прямо в кровавую лужу, наклонилась над ним, зашептала в посиневшее лицо:
— Никита, миленький, ты живой? Не умирай, родненький… потерпи чуть-чуть! Тебе помогут… ну, чуть-чуть потерпи! Дышать здесь нечем… На воздух его вытащим…
— Пульса нет… — Рика растерянно смотрела на потерявшую самообладание подругу.
— Я сказала на воздух!!! — в бешенстве, крикнула ей Мира.
Та обиженно пожала плечами: "Чего орать-то?" Подхватила Никиту под левую руку. Мира взялась за правую, и они вдвоем вытащили его тело во двор. Положили в прозрачной тени уцелевшей яблони. Мира моментально стащила с себя комбинезон, оставшись в трусиках и майке, скатала его, и засунула Никите под голову.
— Воды надо… — бормотала она, сжимая ладонями его щеки, — бинты где? Лекарства? Кровь нужна! Какая у него группа? Коктейль надо вколоть. Черт! Черт! Да где же помощь? Где все? Сволочи!
— Да не бесись ты… — сказала ей Тигренок. Она стояла рядом, сунув руки в карманы, заляпанного кровью комбинезона, с угрюмым видом ковыряя землю носком своего высокого, шнурованного ботинка, — не помочь ему уже… умер он… не видишь, что ли? Не поможет коктейль… Если б хоть браслет на нем был…
***
Пыля по проселку, к дому подкатили две машины. Уже знакомый лексус и следом здоровенный внедорожник. Захлопали дверки. Пассажиры высыпали наружу и молча направились к месту схватки. Их встречал хмурый Ким. Кивнули друг другу головами, здороваясь.
— Ну что, жив он? — сходу спросил Андрей.
— Кто? — не понял Ким.
— Альфа!
— А-а… Жив пока… Вон лежит, — Ким мотнул головой, показывая.
— Это что, вы его так?! — удивленно вскинул брови Аркадий Иванович, останавливаясь над ворочающемся на грязном брезенте, в каше из собственных внутренностей, телом.
— Сам себя… Не успел я малость…
— А остальные?
— Там, — неопределенно сказал Ким, махнув рукой в сторону дома. — Кстати, если что-нибудь кушали, в дом заходить не советую… обратно может попроситься…
Андрей внимательно посмотрел на него и ничего не ответив, повернулся к своим спутникам:
— Займитесь… — он кивнул головой на тело, — надо, чтобы он прожил еще, как минимум минут сорок — час… пока вся их группа не соберется.
Черноусый оторвался от бормочущей рации:
— Трое мотоциклистов только что прибыли… Их встретили ребята. Порядок! — пояснил он, поймав вопросительный взгляд Андрея.
Аркадий Иванович, присел рядом с сутулым, поймал его безумный, полный мучительной боли взгляд.
— Ну что, Костик? Добегался? Что ж ты натворил, друг мой ситный? Что говоришь? — он наклонился к самому его лицу вслушиваясь в неразборчивое ответное хрипение. — Падлы мы? А-а… Козлы и суки?.. Ну, что ж Костик, ты всегда был грубияном. Вколите ему обезболивающее, что ли…
Андрей, с еще двумя спутниками, меж тем, направился к девушкам. Мира так и сидела в безучастной позе, что-то бормотала, прижимая к груди голову Никиты и тихонько раскачиваясь из стороны в сторону. Рика сидела рядом, на крыльце дома. Она спустила верхнюю часть комбинезона и теперь пыталась самостоятельно перевязать кровоточащую царапину на предплечье, время от времени, сумрачно поглядывая на вновь прибывших.
— Помочь чем-нибудь можно? — спросил ее Андрей, показывая рукой на Никиту.
При звуках его голоса, сидевшая к ним спиной, Мира, резко развернулась. Глаза ее расширились от удивления.
— Климонтович?!.. так ты живой? — она осторожно опустила голову Никиты на тряпичный валик, и медленно стала вставать, удивление в ее взгляде быстро менялось на ярость. — Помочь, говоришь? Так ты, значит, все продолжаешь свои эксперименты, ученый хуев? Ты его подставил? Подставил, да? Сволочь!
Она шагнула к нему, в руке возник серп. Климонтович изменился в лице, но не отступил. Вовремя подоспевший Ким, заступил ей дорогу, хватая за руки, а Рика сзади повисла на плечах. Вдвоем, они оттеснили ее в сторону, прижав к стене дома. "Успокойся, дурища!.. — хрипел Ким, с трудом сдерживая, рвущуюся у него из рук, девушку. — И так дел наделала, не расхлебать!.. Да быстрей ты, коза! — заорал он на Рику, судорожно роющуюся в аптечке в поисках подходящего шприц-тюбика. Та, наконец, нашла и подскочив, одним махом вколола иглу в плечо подруге. Мира еще некоторое время сопротивлялась, но после второго укола, на этот раз в шею, охнула и обмякла в руках Кима. Он оттащил ее к крыльцу, усадил, прислонив спиной к стене и, отпустив, отошел на шаг, опасливо поглядывая. Из-под прикрытых глаз девушки, ручьем текли слезы, она и не пыталась их вытирать.
— Экая, нервная барышня!.. — процедил Климонтович, но поймав злобный взгляд Кима, осекся. — Посмотрите, что можно сделать, — сказал он своим спутникам, кивнув головой в сторону Никиты и развернувшись на каблуках пошел прочь.
***
— Что там за сцена была? — поинтересовался Аркадий Иванович, когда лексус еле слышно ворча двигателем, стал сдавать задом, выруливая из тупика.
— Да… — Климонтович раздраженно махнул рукой и потянул из пачки сигарету. — Никаких нервов уже не хватает… Я закурю, вы не против? — он вдавил кнопку прикуривателя.
— Да кури, мне-то что…
— Говорил я… — продолжил он, нервно затягиваясь, — чтоб не посылали именно эту группу на ликвидацию… Блин, ну пошлите вы любую другую… Их кроме этой, здесь три штуки сейчас. Нет! Этих и все! Вы ж знаете, как с Кругом договариваться… Если упрутся рогом — все! Они ведь там недовольны… им, видите ли, не раскрыли всех деталей операции…