Отпускник (СИ)

Я старался не замечать прелюбодейских взглядов, которые со всех сторон бросали на мою спутницу подвыпившие посетители мужского пола. Сама Мира, казалось, на это, никакого внимания не обращала. Мы высмотрели свободный столик и протиснулись к нему сквозь хаос занятых. Затем, оставив Миру, я галантно отправился к стойке бара и заказал две кружки Балтики, а в качестве закуски, какие-то сырные палочки, они стоили дешевле всего. Пиво налили сразу и не в кружки, а пол-литровые пластиковые стаканы, а палочек велели подождать, выдав пластмассовый номерок. Бережно неся, гнущиеся в пальцах, стаканы, стараясь не выдавить ненароком из них пиво, я вернулся к своему столику. Мира уже успела достать из сумочки сигареты и, пододвинув к себе пепельницу, курила, с любопытством поглядывая по сторонам.
— Последний раз я в этих краях была, когда здесь, — она с усмешкой ткнула сигаретой в сторону вывески New York Pizza, — было кафе "Улыбка".
— Так это когда было-то, лет пятнадцать назад… в твоем счастливом детстве?!
— А-а! — отмахнулась Мира. — Давай о главном. Ой… ты, кстати, куришь? Не куришь? Молодец! Тогда, может, сядешь напротив? Чтоб дым на тебя не шел… не люблю людей обкуривать.
— Да ничего, переживу, — на самом деле, мне хотелось быть к ней поближе. — Так не слышно будет ничего. Галдеж тут такой… И музыка. Не кричать же нам.
Мы сделали по глотку из своих стаканов.
— Прочитала я на этом сайте, твою анкету, — хитро прищурившись, начала Мира, щелкая зажигалкой, чтобы прикурить новую сигарету, — похабный, кстати, сайтик, ну так вот, как-то некстати мне залюбопытничалось, получилось ли у тебя уже найти "творчески мыслящую, целеустремленную, деятельную натуру"? — процитировала она, мое объявление. — Еще и умную в придачу…
— Да, как то, все не случалось пока, — улыбнулся я, — надежды, впрочем, не теряю!
— Ну, кастинг-то хоть был? Или все женщины, в ужасе шарахаются от такого привередливого кандидата?
— А что ж, там такого привередливого? — хмыкнул. — Мало ли, кто чего хочет. Небесной красоты, я, к примеру, не заказывал…
— Да, да, — покивала Мира, — помню: «…желательно, чтобы была покрасивее обезьяны…» тут ты пошел на компромисс с совестью. Но все же… к примеру, умной, — она сделала пальцами ироничные скобочки, — как я полагаю, считает себя практически каждая женщина, впрочем, как и любой мужчина. Ни разу не видела, чтобы кто-то на серьёзных щах, сообщил почтеннейшей публике, что он полный и очевидный дурак. Вот, — Мира с глубокомысленным видом затянулась своей длинной сигаретой, и продолжила, — «творчески мыслящей», тоже можно еще себя как-то позиционировать, хотя уже тяжелее. "Деятельная натура" — ну, смотря, что под этим понимать, но уже настораживает. Вот я, например, затруднилась бы с ответом на вопрос: деятельна ли я? А с "целеустремленностью" и вовсе грустно… — она глотнула пива и на несколько секунд, как бы задумалась, — А чего, ты в анкете так мало написал про себя?
— Достаточно, для начала, остальное сообщаю индивидуально, по мере поступления.
— По мере поступления, чего?
— По мере поступления вопросов.
— Вообще-то, я тебя поддерживаю, — сказала Мира неопределенно, — мечтать, так ни в чем себе не отказывать!
Далее последовали двадцать минут легкомысленного трепа ни о чем. Мира посетовала на пробку на Бердском шоссе, из-за которой она и опоздала на свидание, хотя по сравнению с Московскими, Новосибирские пробки, конечно, просто баловство… Я старался не пялиться на нее совсем уж откровенно, а она старалась не замечать моих взглядов. А может и не старалась — привыкла.
Первый стакан пива сделал свое дело, и общение стало непринужденно простым.
Мы обсудили погоду и невиданную жару, стоящую в Новосибирске с начала июля, температуру воды в реке и в водохранилище… я посетовал, что в этом году на пляж еще не выбирался, потому что не с кем, и выразил восхищение прекрасным загаром Миры, обозвав ее «мулаткой-шоколадкой». Выяснилось, что сей загар, Мира приобрела в Испании, где была в начале лета, в отпуске по здоровью, а здесь на пляж сходить и некогда совсем, все дела… сойдет скоро загарчик-то. Тут я понял, наконец, кого мне мучительно напоминает моя прекрасная незнакомка: актрису Мэгги Кью, которую я, давеча видел в боевике «Обнаженное оружие». Сидит передо мной, такая Мэгги, говорит по-русски, без всякого гунявого перевода, курит и пьет пиво Балтику. Я так увлекся этой мыслью, что упустил нить разговора.
 
— Что ты сказала?
— Я говорю: ты, значит, у нас ученый? — девушка отставила пустой стакан, который, тут же ухватила пробегавшая мимо официантка, заодно сменив пепельницу. Мира пододвинула пепельницу к себе и достала из пачки новую сигарету, щелкнула зажигалкой, прикуривая. Зажигалка у нее была массивная, квадратная, сияла полированным металлом с какими-то инкрустациями — сразу видно дорогая.
— Да, я у вас ученый. Работаю в институте научном, цинично сижу и думаю умные мысли в комнате, на третьем этаже.
— На третьем этаже… — задумчиво повторила Мира, — Слушай, а как отдыхают сотрудники институтов? Типа, в выходные, в отпуске?
Я усмехнулся.
— Ты знаешь, нет такой сплоченной массы "сотрудники институтов", все отдыхают, как могут: в меру своего разумения и финансовых возможностей.
— Да я, собственно, про эту меру и спрашиваю. Ну, вот мне, например, представляется, что все ученые любят бардовскую песню, посиделки на прокуренной кухне, походы, сплавы, турбазы… Ну, в общем, что-то такое студенческое… А я вот, скажем, и костер-то разжечь не смогу! — она хихикнула, очевидно представляя себя разжигающей костер. — Ну так ты мне про развлечения-таки расскажи.
Я поморщился:
— Штампы это, химеры общественного сознания. Все у нас, как у всех, просто так исторически сложилось, что народ думает… бардовская песня, блин, «изгиб гитары желтой» прочая фигня. Не, ну может, кто и поет у костра, но я к этой страте не отношусь. Мое любимое развлечение, — выпитые пол-литра пива, малость прибавили мне нахальства, — пообщаться с умной дамой, пусть даже и без секса.
— Это неправильный ответ! — делано строгим голосом, сказала Мира, но потом улыбнулась. — Игнорируя мои вопросы, либо отшучиваясь, ты не даешь мне представить, хотя бы примерно, твой внутренний мир. А как, пардон, называется твоя должность?
— Я работаю крупным специалистом.
— Насколько крупным?
— Метр девяносто! — ляпнул я не подумав.
— Да, это я как раз вижу, — она смерила меня взглядом, — Слушай, а ты всегда такой вредный?
— А ты всегда такая хитрая? Только вопросы и задаешь! Я про тебя и вовсе ничего не знаю.
Смешно поморщившись, Мира затушила в пепельнице сигарету и закрутила головой, — А где здесь, э-э… удобства?
— Удобства в пиццерии, как зайдешь, сразу направо.
Она поднялась из-за стола.
— Я тебя оставлю, ненадолго? Носик попудрить…
— Риторический вопрос! — засмеялся я, — с нетерпением буду ждать возвращения! И вовсе я не вредный, а наоборот, полезный!
Грациозно покачиваясь на высоких шпильках, Мира удалилась. Я с удовольствием проследил взглядом, за ее стройной фигуркой, лавирующей между столиками. Подскочила официантка, принесла сырные палочки, про которые я уже забыл. Рассеянно поблагодарил ее и заказал еще пива. Попробовал палочку, ткнув ее перед этим в маленькое пятно кетчупа на картонной тарелочке, оказалась страшно острой на вкус. Суть происходящего, пока не очень укладывалась в голове. Я не мог представить, для чего понадобился этой самоуверенной красотке, птице явно другого полета. Может, пресыщенной жизнью "вдове миллионера" на досуге захотелось поразвлечься, поиграть с провинциальным интеллигентиком? Мысль была довольно глупой, отдавала дешевым сериальным мылом. Я решил плюнуть и просто ждать, что последует дальше. Кстати, ум этой сексапильной фифочки, не очень-то соответствует внешности, в смысле, кратно превосходит, ожидаемый.
Начинало потихоньку темнеть, жара спадала, людей в кафе поубавилось, стало заметно тише. Зато появились мошки и засидевшиеся посетители, стали усиленно от них отмахиваться. Вернулась Мира. Она задумчиво улыбалась чему-то.