Лихая Императрица (СИ)

Как хочется домой. На диван, в тёплые Сашины объятья, к чашечке горячего чая и коробочке конфет. Или на работу, к улыбчивому, всегда приветливому и довольному жизнью Ашоту. Она и в Маринин офис согласна, только пусть высшие силы заберут её с этого холодного острова!
— Марина, у меня есть для тебя подарок, — неожиданно сказал Павел. — Догадаешься какой?
Самое время играть в загадки! Ветер усилился, вот-вот начнётся дождь, Пашин шалаш выглядит так, словно его строили маленькие дети — лёгкая конструкция пригодна только для фотосессии, от непогоды она не укроет, а Катя шарады разгадывает!
— Тёплые штаны? — спросила она с надеждой.
Павел недовольно сморщился:
— Как ты неромантична, Марина. Хорошо, попробуй ещё раз. Но знай, за каждый неправильный ответ я нарисую на тебе полоску.
— Какую полоску?
— Красивую, тебе понравится, — он полез в рюкзак и вытащил баллончик с краской. — Потяни ногу, пожалуйста.
Катя протянула у нему ногу. Павел встряхнул баллончик и старательно, медленно вывел поперёк Катиной щиколотки волнистую полосу.
— Что-то вкусное?
Ещё одна полоса, чуть выше.
— Кольцо? Кулон? Открытка? Шампанское?
С каждым ответом полосок становилось всё больше, пока обе ноги, а потом и руки, не украсились короткими волнистыми серебряными линиями. Любуясь своей работой, Павел довольно засмеялся и вытащил из рюкзака пакет.
— На! Только осторожно, не испорти.
Катя раскрыла пакет и впервые в жизни поняла, что значит выражение «упала челюсть». Её челюсть не упала, но отвисла основательно. Зачем ей парик? Длинные, пепельные, ровные волосы. Ужасный цвет, что-то среднее между белобрысостью и сединой.
— Тебе не идёт стрижка, я хочу, чтобы ты стала ещё идеальнее, — объяснил Павел. — Надень.
Катя покорно надела. Одно хорошо — грел парик не хуже шапки, хоть голова теперь не мёрзнет.
— Марина-а-а… — недовольно протянул Павел. — Криво! Поправь, подтяни немого назад и уши вытащи.
— Как я могу поправить без зеркала? — удивилась Катя. — Я париков никогда не носила, не знаю, как их правильно надевать надо.
— В лодке есть зеркало, иди посмотри и сделай, чтобы сидел красиво, — распорядился Павел.
Катя пошла к лодке. Вода приятно ласкала ноги, кажется, что стоять в реке намного теплее, чем сидеть на берегу. Повернула к себе прикрученное к стеклу зеркало, посмотрелась. Страх и ужас, может, свет не так падает? Катя ещё немного поправила зеркало. Вот бы дед посмеялся — зеркало заднего вида на лодке! А что, голову назад не повернуть? Она потянула парик немного вперёд, поправила длинную чёлку и замерла, прижимая пальцы ко лбу.
Она поняла. Мать моя в кедах, как же она раньше не догадалась! Это же просто, совсем просто, надо было собрать вместе все его причуды и сразу становилось понятно, что задумал Павел! 
  
А вот хрена тебе лысого!
 
Катя
Чтобы хоть немного успокоиться, Катя несколько раз глубоко вздохнула — Маринин способ — и попила воды из реки. Хорошая вода, вкусная, но пить её взахлёб она не хочет.
Серебристые полоски на ногах и руках — чешуя. Длинные волосы, голая грудь — это будет несложно, и вот Катя превращается в русалку. Как он её утопит? Возле берега проблематично, здесь неглубоко, она будет отбиваться. Значит, поплывут на лодке. Скорее всего он обманет, что везёт её на берег или предложит половить рыбу. В такую погоду рыба не клюёт, но откуда городская и рафинированная Марина может это знать? Романтическая прогулка вокруг острова тоже подойдёт. Значит, первое, что надо сделать — испортить лодку.
— Марина! Марина! Что ты там застряла? — закричал Павел.
— Подожди минутку, милый, я готовлю тебе сюрприз! — ответила она.
Быстро открыла ящик с инструментами и достала ключ. Подняла кожух — спасибо тебе, дед! Быстро выкрутила свечу зажигания, бросила подальше в реку. Всё, Павлуша, учитывая, что весёл нет, твоя лодка превратилась в обычное большое корыто.
— Марина!
— Иду, иду!
Катя оторвала кусок ветоши поярче (а говорил очень богатый, не может нормальной ветоши купить, старые футболки притащил), скрутила и приспособила на шею. Пошла к берегу.
 
— Что ты нацепила?
— Это как будто бусики, — улыбнулась Катя. — Хотела красивые камушки привязать, но они падают, не держаться, пришлось так. Правда необычно?
— Безобразно, немедленно сними. Но мне нравится, что ты хочешь себя украсить. Тогда я предлагаю начать наш романтический вечер сейчас, ты не против, моя волшебная нимфа?
— Конечно нет. Но скоро стемнеет, как мы без света? Фонарик есть?
Фонарик Павел повесил на ветку. Мертвенно-белый свет падал на его лицо, освещая плотно сжатые губы, лихорадочно блестевшие глаза и лоб, покрытый мелкими каплями испарины.
— Позволь я сама накрою на стол? — нежно промурлыкала Катя. — Разреши мне, я хочу тебе услужить.
Должно же быть в рюкзаке хоть что-нибудь, подходящее для нападения. Вилка, нож, нормальная металлическая ложка, забытая там с прошлых поездок. Впрочем, ложка не подойдёт, какое из неё оружие? Хотя бы баллончик с аэрозолем, которым можно пшикнуть в глаза.
Павел удивлённо кивнул, но рюкзак не дал, сам достал пачку печенья и дешёвую соевую шоколадку. Катя с трудом сдержалась от комментариев. Да чтоб тебе в жизни ничего, вкуснее морковки, не попробовать! Жмот придурочный! Даже накормить бабу перед смертью нормально не может!
Павел широко улыбнулся, откинулся спиной на ствол дерева и достал из бокового кармана… Нет, ну просто аттракцион неслыханной щедрости! Бутылку дорогого коллекционного виски!
Стопка виски на голодный желудок — и Катю можно топить, как слепого котёнка, без звука и сопротивления.
— Это ты себе, да? Только не сердись, я не хочу тебя обидеть. Но, понимаешь, я никогда не пила крепкие напитки, боюсь, начну вести себя безобразно или, ещё хуже, меня будет тошнить. Ах, дорогой, ты такой галантный и заботливый.
Не зря бабуля говорила, что ласковее слово и кошке приятно — психу оно тоже понравилось.
— Я налью тебе немного, моя восхитительная речная принцесса. Давай свою кружку.
Смотри, как бы самому не стать водяным! Мать моя в кедах, как страшно-то! Руки дрожат, по спине медленно ползёт тонкая холодная струйка. Кажется что под париком на затылке зашевелились волосы. Надо взять себя в руки, задавить панику, иначе она навсегда останется Пашиной русалкой.
Катя поставила перед Павлом кружку, раздумывая: выпить или постараться незаметно вылить? А, была не была!
Она махнула виски, как заправская шпионка, одним глотком, благо Павел и налил каплю. Виски сначала обожгло гортань, Катя закашлялась, затрясла руками, шумно задышала. Закусила печенькой и почувствовала, как приятное тепло разливается по телу. Пусть Маринины диетологи сколько угодно говорят и пишут о вреде алкоголя, но капелька хорошего крепкого напитка ей сегодня точно не повредит.
— Павел, можно я буду королевой, а не принцессой? — томно спросила она.
Павел щедро плеснул себе из бутылки и выпил, не закусывая. Мало того, что больной на всю голову, ещё и алкаш.
— Хорошо, я не против, — разморённый напитком, сказал он.
— Тогда мне нужна мантия! Какая королевна без мантии?
Катя покрутила головой, выискивая, чем бы накрыться. Спальник! Расстегнула молнию и получилось большое тёплое одеяло. О! Теперь совсем хорошо и ещё меньше хочется стать русалкой. И руки спрятаны. Под прикрытием «мантии» Катя незаметно нащупала рядом с собой камень, попыталась вытащить из земли. Получается, но туго. Вот где пригодился Маринкин дорогущий маникюр, зря смеялась и предлагала попробовать по деревьям лазить. Длинными ногтями Катя тихо, стараясь не шевелиться, разгребала мох вокруг камня.
 
— От фонаря очень мало света, может плиту зажжёшь? — попросила она.
Спальник, тепло от горячей плиты — хоть зубы перестанут стучать.
Наверное Павел тоже замёрз, потому что вытащил плиту и включил единственную конфорку. Пока похититель не спеша пил виски, Катя развлекала его лестью и восхищением. Он — самый красивый мужчина, которого она видела в своей жизни. Самый умный, самый добрый, самый щедрый. Какой замечательный вечер он ей устроил, какую восхитительную романтическую поездку!