Лихая Императрица (СИ)

Только этого не хватало, самый разгар работы, а она отдыхать уедет! Да ещё и с Минаковым! За ними, конечно, «рванёт» Катерина с автоматом наперевес.
— Саша, какие поездки, мы с Мариной сейчас в офисе жить будем! — возмутилась Марина.
Она решительно встала и отправилась на кухню, подальше от Катиного мужа. Но он пошёл за ней.
Так, приступим. Сейчас она, как правильная жена, хорошенечко накормит Минакова, пусть он выпьет вина, разомлеет и заснёт. Хотя, суда по горящим глазам, вино не отобьёт у него желание, надо срочно что-то придумать.
— Саша, я начала гормональную терапию. Прости, но секс при ней категорически запрещён, — с самым унылым видом, на какой она была способна, сказала Марина.
Минаков подошёл ближе, потёрся щекой о её щёку:
— Девочка моя, так вот в чём дело, — выдохнул он. — Не переживай, я тебя люблю и что-нибудь придумаю. Обниматься же можно, правда? И лежать рядом. М-м… как ты потрясающе пахнешь, моя заинька.
Заинька замерла, боясь даже представить, что креативного придумает Катеринин муж. Где она сама, вообще? Она что, не понимает, что Марине тут в одиночку приходится от любви отбиваться? Минаков того и гляди затащит её в кровать и нет никакой уверенности, что разгорячённый поцелуями и ласками он вспомнит про гормональную терапию!
— Сашенька, мы есть хотели, — напомнила Марина. — У меня режим.
Саша разложил по полкам продукты, поставил в микроволновку греть мясо, на плиту кастрюльку с водой, чтобы отварить ей овощи.
— Расскажи, как ты с Николаевной общий язык нашла? — попросил он. — И вообще зачем согласилась с ней работать? Она тебя уже сильно замучила?
— Она всего лишь требует выполнения своих должностных обязанностей, — заступилась за себя Марина. — Вы хотите хорошей оплаты, премий, поощрений, но не хотите напрягать мозги и работать с полной отдачей.
— О! Фигасе, ты даже заговорила, как она! — поразился Саша.
Марина едва сдержалась, чтобы не прикрыть ладонью рот — так и спалиться недолго!
— Лучше ты расскажи про командировку, — попросила она.
Но Саше не хотелось долго беседовать. Едва Марина доела овощи, он подхватил её на руки (как только поднял!) и понёс в кровать.
— Я понял, понял, никакого интима, — сообщил он, снимая с неё халат. — Просто поцелую мою девочку.
Марина оттолкнула Минакова, запахнула на груди халат.
— Нет!
Необходимо немедленно придумать уважительную причину, иначе она точно рассорит Катю с мужем!
— Я не могу! У меня зуб болит. И живот, ну, ты сам понимаешь, в чём дело. А ещё гормональная терапия, забыл? Лучше вино откроем и включим телевизор, сто лет не смотрела телевизор, всё некогда. Посмотрим новый сериал или детектив, ты что хочешь?
Саша сел на кровать, посмотрел на Марину. Его лицо изменилось, теперь перед ней был серьёзный и сосредоточенный Минаков. Хмурый взгляд, на лбу длинная морщина.
— Катя, давай поговорим. Мы никогда ничего друг от друга не скрываем, скажи мне честно, что случилось?
Если она скажет честно, он отвезёт её к психиатру. Во всяком случае сама бы она никогда не поверила в подобные чудеса.
— Всё хорошо, милый, — неуверенно заблеяла Марина. — Я же тебе уже объяснила.
— Нет, плохо. Катя… Катя…
Он встал, заходил по комнате.
Остановился напротив и требовательно спросил:
— У тебя есть другой? Ты меня разлюбила?
А ведь это отличный вариант! Долго удержать Сашу на расстоянии не получится, он муж, он до одури любит свою жену и, разумеется, хочет выполнять приятные супружеские обязанности.
Пусть это Катино тело, но мозги-то её, Маринины, то есть спать, рано или поздно, с ним будет она, Марина! Ели сейчас подтвердить подозрения Минакова, он оскорбится и ни о каком сексе не сможет быть и речи. Она, как жена-изменщица, сегодня же переедет жить к себе, то есть к подруге Марине. Они с Катей спокойно займутся делом, будут разрабатывать новый проект. Но…
Какую свинью она подложит Катерине? Как потом, когда они всё-таки вернутся в свои тела, Катя будет мириться с мужем? Скажет, что всё выдумала? Зачем? Марина не могла найти достойного и весомого аргумента. Подтвердит измену и попросит прощения? Обида останется, получится, что Марина разрушила замечательную Катину семью.
 
Дверь распахнулась и в спальню ввалилась Катя:
— Что вы здесь делаете? — грозно спросила она.
Минаков опешил:
— Меня тоже интересует этот вопрос, — разозлился он. — Что вы, Марина Николаевна, здесь делаете? Как вы вообще в квартиру попали?
— Открыла и вошла, — не отводя от Марины требовательного взгляда, Катя показала ему ключ.
— Откуда он у вас? Катя, — Минаков повернулся к Марине, — ты что, дала ей наши ключи?
Час от часу не легче. Марина промолчала: сама явилась, пусть теперь сама и объясняется.
— Не дала, а забыла в офисе, — быстро нашлась Катя. — Я звонила, звонила, к домофону никто не подходит.
— Я его выключил, — сказал Саша.
— Вот я и заволновалась, не случилось ли с вами что-нибудь.
Марина отрицательно покачала головой, Катя облегчённо вздохнула.
— Марина Николаевна, у тебя что, от счастья крыша поехала? — возмутился Саша. — Ты вваливаешься в мой дом, открываешь дверь моими ключами, несёшь какую-то пургу!
Сейчас они поругаются и тогда уж точно Минаков не отпустит её жить к подруге. Пора разруливать обстановку!
— Не кричи на неё! — Марина бросилась на защиту. — Я второй день на сердце жалуюсь, поэтому она забеспокоилась!
— На что ещё ты жалуешься? — уточнил Саша. — Огласи весь список: зубы, гормоны, живот, женские проблемы.
— Извини, Саша, нам надо поговорить, — Катя кивнула Марине на выход.
— Бабы, вы обе с ума посходили? — переспросил Саша. — Я вам не мешаю?
Марина едва не подтвердила, что мешает, но её опередила Катя.
— Минаков, вот чё ты злишься, скажи? Мы с твой женой подружились, вместе на диете сидим, в тренажёрку ходим, бегаем, между прочим, по утрам, как две дурочки, которым больше заняться нечем. Я, можно сказать, взяла её на поруки, калории считаю и слежу за её здоровьем. Смотри, как она за это время похорошела, похудела, разве нет?
— Она и без диеты была хороша, — пробурчал Саша.
Катя расправила плечи и улыбнулась.
— Она так и не решилась тебе всё объяснить, да? Вижу, что не решилась. Про гормоны сказала?
— Сказала, — подтвердила Марина.
— Понимаешь, Саша, Катя тебя очень любит, — начала Катя и незаметно подмигнула Марине.
Та усиленно закивала, как китайский болванчик. Разумеется, любит, ещё как! Можно больше не вводить её грех прелюбодеяния, не трогать за всякие места и отпустить на все четыре стороны? Иначе, да простит её Катерина, она ни за что не ручается, уж слишком у некоторых страстный и настойчивый муж.
Джон, засранец, никогда с ней так не обращался, для него секс был хоть и приятной, но обязанностью, он для этого даже специальные дни установил — понедельник и четверг. Потому что в понедельник он раньше возвращался с работы, а в четверг мог позже заснуть и не вставать утром в офис, в пятницу Джон работал онлайн. Марина воспринимала график как должное, ей тоже было удобно. Если Джон засыпал раньше, чем она выходила из ванной, не обижалась.
Она никогда не была пылкой любовницей, после трудового дня ей больше хотелось спать, чем целоваться. Сейчас, то ли потому, что она стала больше отдыхать и меньше думать о работе, то ли Катино тело было настроено на Сашины флюиды желания и моментально отзывалось, Марина поймала себя на мысли, что его ухаживания ей нравятся.
Катя, не обращая внимания на Сашино недовольство, продолжила:
— Во время интима у неё вырабатываются дополнительные гормоны, впрочем, как у всех. Они вступают в реакцию с теми, которые она приняла в таблетках, а это очень плохо. Мало того, что аппетит многократно увеличивается, то есть вся диета коту под хвост, у неё ещё и серьёзный сбой может произойти. С гормонами шутить нельзя.
 
— Николаевна, ты не преувеличиваешь? — поразился Минаков. — Где интим, а где гормональный сбой? И, вообще, с какого перепуга ты лезешь в нашу личную жизнь, я не понял?