Лихая Императрица (СИ)
Это не её квартира! Марина зажмурила глаза, открыла, увидела всё то же и опять зажмурилась. Для сновидения всё было слишком реальным, но она точно знала, что вчера поздно вечером легла спать у себя дома. Надела любимую итальянскую пижаму из натурального хлопка, нанесла на лицо и область декольте ночной крем и легла. Пижама на месте?
Марина откинула одеяло и зашлась истерическим криком. Это не она!
Толстое, с едва выраженным намёком на талию тело облегала идиотская ночная рубашка в мелкий сиреневый цветочек. Короткие целлюлитные ноги, ногти накрашены кроваво-красным лаком, ужасные руки и бюст, как у коровы-рекордсменки! Это не она!
Не переставая кричать, Марина вскочила с кровати и, не выбирая дороги, падая и запинаясь, пробралась по узлам и коробкам в ванную комнату, распахнула дверь, замерла у зеркала. От ужаса крик застрял в горле, Марина замолчала, только дышала часто и глубоко, открыв рот, как выброшенная на берег рыба. Из зеркала, с перекошенным и лицом и выпученными глазами, на неё смотрела Катя. Катя Минакова, жена Саши, бывшая одноклассница.
— Этого не может быть, — вслух, громко, произнесла Марина.
Она сошла с ума? Марина ущипнула себя за толстый валик жира там, где предположительно должны находиться бёдра. Больно! Включила кран и сунула ладонь под струю — от холодной воды было холодно, от горячей горячо.
— Шестью семь — сорок два, пятью восемь — сорок. Норма калорий по формуле Бенедикта — тысяча восемьсот. На улице должно быть лето, конец июля.
Она выглянула в окно: прохожие, в лёгких летних одеждах, неторопливо шли по тротуару, цвели бархатцы на клумбе, ребёнок катался на самокате. Вдали возвышались три двадцатьпятки — как гигантские серые свечи они тянулись в небо. Новостройки выстрелили в воздух буквально за пару лет и испортили весь пейзаж. Оказывается, Минаковы живут в её районе! Марина посмотрела в другое окно — точно. Вот мост, вот трасса, маленький парк, за ним школа и Маринин дом.
Она зашла на кухню, распахнула холодильник. Конечно, чем ещё может питаться женщина-бекон? Блинчики с мёдом, колбаса двух видов, сливки, кастрюлька с жирнющим борщом и миска с котлетами, разумеется не овощными. Как апогей обжорства на верхней полке стояла коробочка с пирожными.
Марина передёрнулась от омерзения. Так, реакция у неё нормальная, значит приходится признать, что её, Маринино сознание, каким-то образом переместилось в Катино тело. Это не сон и не фильм ужасов, это реальность. Что делать?
Марина села на стул, налила себе воды и залпом выпила полную кружку. Надо найти Катю. Если Маринино сознание в её теле, то Катино переместилось в тело Марины. О, нет!
— Спокойно, — скомандовала она себе. — Без истерик. Встала, оделась и пошла домой.
Марина оглядела комнату: где одежда? Предположительно должна находиться в шкафу, но открыть шкаф не было никакой возможности — дверцы подпирал тяжеленный комод, до отказа набитый детскими вещами. Зачем Кате одежда для маленьких девочек? Чтобы отодвинуть комод, надо освободить проход. Марина, не заботясь о сохранности, принялась перекидывать в сторону узлы и коробки. Что они здесь устроили, склад ненужных вещей? Чужое тяжёлое тело быстро устало, она присела на одну из коробок и скорее почувствовала, чем увидела, как вся гора хлама катится на неё, Марина едва успела увернуться от детского велосипеда.
Комод завалило ещё больше. Марина зло пнула ближайший узел и вышла в коридор — какая-нибудь одежда должна найтись, в конце концов ей подойдёт что угодно, даже вещи Саши. В Катином теле ей нечего стесняться!
Мать моя в кедах!
Катя
Спросонок Катя не сразу поняла, что звонит телефон, откуда в нём вообще взялась симфоническая музыка? Не открывая глаз, она нащупала трубку.
— Доброе утро, Марина Николаевна, — сказал приятный мужской голос.
Очень приятный. От такого голоса Катя улыбнулась и открыла глаза. Над ней возвышался незнакомый, совершенно чужой, идеально ровный и столь же идеально белый натяжной потолок.
– Вы заболели? — продолжал голос. — Надеюсь, ничего серьёзного?
Катя растерянно посмотрела на телефон — это не её модель.
— Даааа… Заболела… Простите, — хрипло проблеяла она собеседнику.
— Слышу, у вас голос изменился, — сочувственно сообщил собеседник. — Тогда сегодня мы вас не ждём. Лечитесь.
Мужчина отключился и Катя, как опасную змею, отбросила в сторону трубку.
Что у неё с руками? Катя повертела перед глазами красивой, с длинными тонкими пальцами и французским маникюром ладонью. Ногой скинула одеяло — ого! Длинные, не её, ноги с ровно очерченными мышцами обтягивали короткие мягкие пижамные штанишки. Катя села и скинула кофту — грудь могла бы быть и побольше, но эта тоже подойдёт. Неужели? В одних штанишках Катя подскочила к зеркальной стенке шкафа — да она теперь выглядит, как Марина! Точнее, она совсем Марина, с её лицом и фигурой. Вчера Катя заснула собой, а сегодня проснулась в Маринином теле, фантастика!
— Мать моя в кедах!
От восторга Катя крутнулась на одной ноге вокруг своей оси, взвизгнула и схватилась за телефон. Через минуту комнату заполнила энергичная музыка, последний, самый модный шлягер. Катя танцевала, наслаждаясь каждым движением — стройное тело слушалось её безупречно. Вдруг она остановилась. Может это сон? Сейчас она проснётся и ничего не будет — ни красивой фигуры, ни стройных ножек?
Катя поспешила на кухню, осмотрелась, открыла холодильник — если она ощутит вкус еды, значит ничего ей не снится, всё самое настоящее.
Еды в холодильнике не было. Были обезжиренные йогурты, несколько апельсинов и овощи, салат несъедобного зелёного цвета и запаха, брокколи, что ли? К счастью, нашлись яйца, но не было хлеба, только жёсткие сухие хлебцы. Катя вздохнула и достала сковороду, пусть будет яичница без хлеба, всё лучше, чем голодной. В дверь позвонили. Катя торопливо натянула пижамную кофту, прильнула к глазку. Странное чувство, когда ты видишь на лестничной площадке себя. Лохматую, недовольную, в зимнем пальто.
— Заходи, Марина! — Катя распахнула дверь. — Не жарко тебе?
Под пальто у Марины оказалась ночная сорочка.
— Что за свалку ты устроила в квартире? — накинулась на неё Марина. — Я не смогла открыть шкаф, надеть нечего, хорошо хоть пальто в прихожей висело. Уверенна, соседи подумали, что я, то есть ты, или ненормальная, или пьяная.
— Одежда в ванной, за дверью висит. А зимнюю я всё собиралась в химчистку отнести, — оправдывалась Катя. — Ничего у меня не свалка, Поля, соседка, полы новые делает, просила на один день вещи сложить.
Марина подозрительно принюхалась:
— Чем пахнет? Что-то горит…
— Яйца! — Катя ломанулась на кухню.
Яичница была безнадёжно испорчена.
— Почему я не удивилась? — усмехнулась Марина. — Разумеется, первое, что ты стала делать — побежала жрать.
Она достала из холодильника йогурты и фрукты.
— Ешь. И забудь про жирное, сладкое, мучное и так далее, теперь ты будешь считать каждую калорию.
— Ага, разбежалась, — Катя налила себе чай (кофе у Марины не оказалось) и демонстративно положила три ложки сахара. — Это теперь моё тело, что хочу, то и делаю!
Марина выхватила чашку, выплеснула чай в раковину:
— Только попробуй! Мне сладкое вообще нельзя, через месяц жопа будет, как таз для варенья!
Катя окинула себя взглядом, вздохнула:
— Ладно уж, я попробую, но не обещаю. Знаешь, я никогда не завидовала твоей карьере, а фигуре завидовала. Дала же природа такую красоту.
— Природа? — возмутилась Марина. — Это результат многолетних тренировок, диеты, правильного сна и образа жизни. Знаешь, сколько сил и денег в мою внешность вложено?
Она взяла Катю за руку и потащила в спальню. Распахнула дверь узкого высокого шкафа: все полки, сверху донизу, были заставлены кремами, средствами для фитнеса, для ухода и восстановления кожи.
— В мою кожу килограммы кремов вбиты. Каждый день я делаю пробежку, занимаюсь в зале три раза в неделю, плюс массажистки и тренера. Природа! Я сплю не меньше семи часов в сутки, и не важно, что хочется почитать книгу, посмотреть фильм или сходить в театр. Ледяной душ — каждое утро. Еда — только полезная. Думаешь, мне не хочется шашлыка, взбитых сливок, шоколада? Полежать на диване вечером, с пультом и вкусным кофе?