Дышать счастьем (СИ)

— О да, конечно есть. Я не умею строить отношения с девушками. Вы все такие сильные, независимые и самодостаточные.
— Тебе что попадались одни феминистки? — улыбаюсь.
— Угу. А мне хочется видеть рядом с собой слабую женщину, чтобы дать ей опору. Хочу, чтобы она безоговорочно приняла мою власть и подчинилась мне.
— Ого! Как все серьезно, Марк. То есть в твоем понимании, женщина — это существо без права голоса?
— Не утрируй, я этого не говорил. Женщина должна подчиняться своему мужчине в любом вопросе.
— Тебе нравится покорность, — понимающе киваю.
— Именно. Меня возбуждают кроткие и смиренные девушки.
— Тогда стоит поискать себе пару в монастыре, — даю бредовый совет.
Мы сидим на белоснежном, как сама яхта, диване в рубке, бок о бок. Я чувствую его вкусный запах, и у меня кружится голова.
— Я тебя напугал своей откровенностью? — дотрагивается до моей руки и нежно смотрит в глаза.
— Нет, что ты, все в порядке.
— Алена, я же вижу, что ты стала напоминать своим видом трогательного воробушка, который ждет, что его вот-вот схватит хищная птица. Черт возьми, и меня это, представь себе, заводит, — голос на последней фразе становится хриплым, и это доказывает, что Марк говорит чистую правду.
Нахожу в себе силы посмотреть ему в глаза, и тут же отворачиваюсь, видя в них плотоядный блеск. Я боюсь Марка, меня трясет в его присутствия, а запах будоражит самые потаенные фантазии. Не говоря ни слова, он приподнимает мой подбородок пальцами и слегка прикасается губами к моим губам.
— Поцелуй меня, — требует он.
И я, конечно же, размыкаю губы и впиваюсь в его рот самым страстным поцелуем, на который только способна. Его руки скользят по моим бедрам, затем нащупывают резинку трусиков и тянут вниз.
— Нет!
Ударила Марка по руке и резко отпрянула от него. Разум постепенно возвращался, и это радовало. Не говоря ни слова, он встал с дивана и поднялся на палубу. Какое свинство! Ведь мне не остается больше ничего, как сидеть и ждать, когда Марк остынет и снизойдет до помощи.
Зачем только согласилась на это путешествие? Наверное, любой другой женщине очевидно, что мужчина потребует секс, но только не мне. Я же привыкла идеализировать людей. А потом еще и удивляюсь: почему они не соответствуют моим ожиданиям? Отвратительная черта характера.
Почувствовала, как яхта снова поплыла. Мы возвращаемся в Морской порт. Конечно, Марк посчитал прогулку завершенной. Что ж, случайные знакомства они такие, чаще приносят разочарования, чем удовлетворение.
— Минут через пятнадцать высадимся на острове. У тебя купальник с собой? — появившись, как ни в чем ни бывало спросил Марк.
Перестаю трястись и удивленно киваю.
— Переодевайся, там вода чистейшая. Искупаемся.
Он снова поднялся на палубу, а я потянулась к своей сумке. Поведение Марка обезоружило меня, и обида прошла. Переоделась в купальник и осторожно поднялась с дивана. Не хочу унизительно ждать помощи, поднимусь сама, ведь мне кажется, что смогу. Иду мелкими шажками, держась за стенку. Один, два, три шага, отдыхаю, четыре, пять…
— Алена, ты что делаешь? — возмущается Марк.
— Хожу, — пожимаю плечами, делаю еще шаг, а потом падаю. У него хорошая реакция, ловит и прижимает к себе.
— Больше так не делай, я в ответе за тебя здесь, на этой яхте. Если свернешь себе шею или упадешь за борт к рыбкам, виноват буду я. Поняла?
— Поняла.
Вот чего злится? У меня же почти получилось! Но Марка мои успехи не волновали. Просунул руку под сгиб моего колена и поднял. И вместо того, чтобы наслаждаться своими королевскими привилегиями, обдумывала глупую мысль: «А не слишком ли откровенен мой купальник?»
На острове Марк может возобновить тот опасный разговор или опять потребует его поцеловать, а сдержаться в этом вопросе очень трудно.
Мужчина пришвартовался недалеко от каменистого берега, и добираться до острова нужно вплавь. Дальше на яхте нельзя, есть риск сесть на мель. Хорошо, что плавала я, как рыбка. Моя неспособность ходить на плавание не распространялась. Спустились по лестнице в море и поплыли. Водичка прохладная — бодрит и освежает.
 
— Марк, смотри здесь рыбки! — обрадовалась я.
Вода кристально-чистая, виден берег и мелкие рыбешки, которые сновали мимо нас.
— Сейчас будет пилинг, — предупредил Марк.
— Ай, они и правда кусаются. Плывем скорей на берег!
Мы выплыли на берег и растянулись на больших камешках, нагретых солнцем.
— Трусиха, прищурившись, говорит он.
— Кто, я?!
— Ага, мелких рыбешек испугалась.
— Марк, — осеняет меня, — а как я могла почувствовать их укусы? У меня же чувствительность ног очень слабая. Ущипни — не почувствую.
Вместо рассуждений, протянул руку и ущипнул меня за бедро.
— В этих местах я все прекрасно чувствую, — смущаюсь. — Ты бы меня еще за живот ущипнул.
Марк рассмеялся и проверил чувствительность моих икр.
— Очень слабо ощущаю. Странно. Но рыбки кусались очень больно.
— Сила самовнушения. Если бы я ничего не сказал про пилинг, ты бы ничего не почувствовала.
— Может быть… Марк, ты не в обиде на меня? Ну, насчет того, что случилось на яхте?
— А что случилось? Я уважаю твое мнение и принял его за истину. Я не маньяк и не насильник, не собираюсь брать тебя силой или делать с тобой какие-нибудь ужасы. Что ты там себе напридумала? Что я больной извращенец, которого заводят, прости, пожалуйста, инвалиды? Намеренно избегаю этого слова, но в данном контексте просто не могу не применить его. Ведь ты сама думаешь о себе именно в таких выражениях. Любишь поглумиться над собой, мысленно называть себя инвалидом, — Марк сел и скрестил ноги. — Знаешь, Алена, я вижу перед собой только красивую девушку, ты абсолютно нормальна, хоть и кичишься постоянно своей якобы не нормальностью.
— Я кичусь? Ладно, раз уж пошел такой откровенный разговор, то будь добр объясни, зачем меня пригласил? — я тоже приняла позу йога, чтобы видеть его лицо. — Ты, Марк, со своей внешностью и деньгами можешь заполучить любую женщину, но почему-то тратишь драгоценное время на меня. Если ты не извращенец, как утверждаешь, то зачем тебе тогда показываться со мной на людях? Я не классическая красотка, как видишь, ни пухлых, накаченных какой-то дрянью губ, ни попы-ореха, лицо без хирургического вмешательства — совершенно не идеальная. Абсолютно не твой типаж.
— С чего ты взяла, что мой типаж инстаграмные отфотошопленные красотки? С удивительной точностью ты сейчас описала этих дивных див, прости за тавтологию, — он устроил обе руки на моих колени. — Я сыт по горло этими курочками, у которых на уме одни бьюти-хуюти, правильное питание, SMM-продвижение, шмотки, веганство. Ты хоть раз общалась с подобным экземпляром? — усмехнулся Марк, — поверь, дело не из легких. За всю нашу прогулку ты не сделала ни единого фото, хотя тоже блогер. Постеснялась? Вряд ли. Ты просто наслаждалась моментом. А они так не умеют. Будь со мной сейчас инстадива, я бы безостановочно фотографировал бы ее в разных ракурсах, сделал бы сотни кадров, стер бы до крови палец, прежде чем она выбрала более ли менее удачный снимок. Но со мной нормальная девушка, и вместо всех этих лишних телодвижений я сижу, греюсь на камнях и удерживаю зрительный контакт. Теперь понимаешь мои мотивы?
— В некоторой мере, — отвечаю уклончиво и тут же спрашиваю, — ты осуждаешь женщин блогерш?
— Да, если им кроме дутых губ и накаченных ягодиц больше нечего донести до аудитории.
— Но ты тоже блогер и должен знать, что обнаженные части тела используются для того, чтобы привлечь максимальное внимание к посту, — вступилась я за «блогинь».
— Да, но, когда ниже, под голым фото, написано: «Всем привет! Удачного дня!» — такая подпись заставляет задуматься об истинном положении дел.
Я улыбнулась. Марк абсолютно прав. В наше время многие девушки показывают себя в соцсетях на откровенных снимках только ради того, чтобы набрать лайки и потешить свой нарциссизм. Либо пребывают в активном поиске отношений и показывают, что называются, «товар лицом».