Цена его ревности. Книга 2 (СИ)

— С ложки, — автоматически поправила Вика. — Ты так не поступишь.
— Нет, не с ложки, а с рук, — и Ракеш многозначительно поднял бровь. — Хочешь проверить? Рискнешь превратить в мусор репутацию Айрин? Чтобы слухи о недостойном поведении младшей сестры дошли до дади, и она усомнилась в добропорядочности старшей?
Официант принес сок. Умирающая от жажды Вика, тут же его схватила. Сначала она, как полагается, пила через соломинку, но потом, потеряв терпение, залпом выпила весь стакан.
— Ты поступаешь нечестно, — ответила она и облизнулась как кошка, слизывая с верхней губы следы сока, а Ракеш, забыв обо всем, наблюдал за скользящим по нежным губам розовым язычком. Из прострации его вывел голос. — Можно еще? А почему ты себе ничего не заказал? Ты не голодный? Я не могу есть в одиночестве. В компании веселее закажи что-нибудь и себе.
Пока Вика не напомнила про еду, Ракеш, всецело озадаченный вопросом, как же накормить поганку, даже не подозревал насколько проголодался. А сейчас почувствовал зверский голод. Дождавшись, когда официант принесет суп для Вики и кофе для него, Ракеш заказал еще соку — для нее и мясо, запеченное с овощами — себя.
Вика нехотя вливала в себя суп, наблюдая, как сидящий напротив Радж пьет кофе, как смуглые руки держат чашечку, такую маленькую по сравнению с крупными ладонями. Казалось, он может раздавить хрупкий фарфор всего двумя пальцами, но все движения были точными и выверенными, и чашечка даже не звякала, когда Ракеш ставил ее на блюдце. Вика только сейчас поняла насколько же у него привлекательные руки — красивой лепки удлиненные кисти с длинными сильными пальцами, под смуглой кожей проступали дорожки венок, убегающих под жесткую манжету белой сорочки. Залюбовавшись на руки Раджа, Вика забыла есть и затаила дыхание. Она представила, как должно быть приятно их касаться. Аккуратно, едва дотрагиваясь, вести подушечкой пальца по слегка выступающим жилкам. Вика настолько сосредоточилась на своих мыслях и желании прикоснуться, что закусив кончик языка, уже начала через стол протягивать руку, как голос Раджа вернул ее в реальность.
— Ты будешь есть или мне все-таки тебя кормить самому? А может, желаешь прогуляться к врачу?
— Нет-нет, — Вика поспешно засунула в рот пустую ложку, чем вызывала у Ракеша веселый смех. А она озадаченно посмотрела на столовый прибор. — А ты чего не ешь? — она кивнула на стоящую перед ним тарелку. — Я же говорила, что не могу есть одна.
— Хорошо, я начну есть, но буду за тобой следить. Попробуешь увильнуть — знаешь что тебя ждет, — в глазах Ракеша плясали лукавые чертики — ему одновременно и хотелось, чтобы вредина нормально поела, и чтобы она попробовала увильнуть от еды, тогда у него был бы повод привести угрозу в исполнение.
Ракеш ел, время от времени поглядывая на Вику, а она снова залюбовалась изящными и элегантными движениями его рук, как он отрезал маленькие кусочки мяса, как подносил их ко рту.
— Хочешь? — спросил Ракеш, поймав Вику на том, что она не отрывает взгляд от его рта. — Надо было сказать, что хочешь мяса, — Вика отрицательно помотала головой и уткнулась в свою тарелку.
— Да, — недовольно сказал в телефонную трубку Ракеш, думая, что это опять брат отрывает его от еды. — Тара?! — удивленно спросил он, а Вика, прислушиваясь, замерла. — Да, хорошо, молодец. Нет, отдыхай. Конечно, нет, никто не занял твое место, — ответил он.
Вика аккуратно положила приборы на стол. Сил злится у нее не было. Только от разочарования горчило во рту — какая же она глупая, что в очередной раз поверила ему. Захотела поверить, что он что-то к ней чувствует. А она просто временная замена Тары, интересная своей новизной. Так же аккуратно встала и направилась к выходу.
— Тара, я сейчас занят. Хорошо отдохнуть, — Ракеш одновременно сбросил звонок надоедливой секретарши и поймал Вику за руку. — Далеко собралась?
— Отпусти — она дернула руку, но не смогла вырваться пальцев, сомкнувшихся на запястье стальным капканом и легших точно на продолговатые, бледно-голубого цвета следы. — Что мне на этот раз сказать Санджею, если он спроси, откуда синяки?
 
— Я не просил тебя врать. Можешь сказать правду, что я поставил. Теперь садись и ешь, пока я не потерял терпение.
— Больше не хочу, я наелась. Ах да, забыла заплатить. Где моя сумочка? — Вика растерянно оглянулась.
— Наверное, ты ее уронила на участке. Распоряжусь, чтобы ее привезли.
— Будь добр, заплати за меня, не хотелось бы уходить не расплатившись. Когда привезут сумку, я верну деньги.
Ракеш в бешенстве вскочил — о чем она говорит?! О каких деньгах?! Он отпустил руку упрямицы и, перехватив ее за талию, притянул к себе.
— Так ты просто хочешь, чтобы я тебя покормил?
— Ты этого не сделаешь, — с угрозой проговорила Вика.
— И кто мне помешает? — иронично усмехнулся Ракеш и притянул ее поближе. — Я же сказал, мне наплевать что будут говорить обо мне, тем более, что могу любому заткнуть рот. Он заметил капельку, застывшую в уголке губ Вики, и поднес руку к ее лицу.
— Что ты хочешь сделать? — подозрительно спросила она, безуспешно стараясь отстраниться.
— У тебя на губах капелька, — не отводя от нее глаз, еле слышно прошептал Ракеш и уже почти коснулся пухлых губ, как Вика поспешила слизнуть каплю и скользнула кончиком языка по подушечке пальца. Ракеш вздрогнул, ему показалось, что палец разрезали острейшим ножом, и вся кровь прилила к ране. Она горела и пульсировала. Он медленно начал подносить палец к губам, чтобы потушить обжигающий огонь, а Вика, воспользовавшись его растерянность, вырвалась из объятий и снова села за стол.
— Хорошо, я доем. Но только ради сестры, — зло закончила она.
Под пристальным взглядом Ракеша Вика автоматически складывала в себя еду, не замечая ни ее вкуса, ни количества. Она хотела поскорее закончить есть и вернуться под защиту секретарской стойки, чтобы заняться делами и больше не видеть его красивое самоуверенное лицо.
А Ракеш радовался, что заставил-таки упрямицу поесть и по крайней мере в ближайшее время ей не грозит голодный обморок. Он не забыл, на чем оборвался начавшийся по дороге на стройку разговор, и намерен был его продолжить, и переселить поганку под крылышко дади.
Когда Вика поняла, что не в состоянии больше съесть ни кусочка, она отодвинула тарелку, еще наполовину наполненную рагу — суп осилила весь.
У внимательно наблюдающего за нею Ракеша, левая бровь снова поползла вверх, едва упрямица положила приборы на стол.
— Все-таки решила поесть из моих рук? — насмешливо спросил он.
— Делай что хочешь, — устало ответила Вика, — Я все равно больше ничего не смогу съесть. С рук, не с рук, мне уже без разницы.
Ракеш уже внимательно посмотрел на саму девушку, а не на ее тарелку. На опущенные уголки губ, на погасшие глаза, на бледное лицо. Ему очень захотелось посадить ее к себе на колени, узнать, что ее опечалило и утешить в этой, неизвестной ему печали. Но взгляды находящихся в кафетерии людей жадно ловили каждое их движение, а он и Вика итак уже дали достаточно пищи для сплетен.
— Хорошо, — сказал Ракеш, поднимаясь и протягивая руку. — На первый раз поверю, что наелась, но поужинать тебе придется.
Вика бросила на него угрюмый взгляд. Проигнорировав протянутую руку, встала из-за стола и направилась к выходу.
  
Глава 38. Мы делили апельсин
 
Ракеш медленно сжал ладонь в кулак. Он старался сдержать раздражение, поднимающееся на строптивую упрямицу, говоря себе, что у нее есть все основания обижаться, ведь именно он довел ее до обморока и из-за него она вынуждена была терпеть уколы, которых боится. Понадобилось всего пара шагов, чтобы догнать удаляющуюся девушку.
— Сегодня ты раньше уйдешь с работы, — поравнявшись с ней, сказал Ракеш.
— Почему? — повернувшись и глядя в упор, спросила Вика. — Чем сегодняшний день отличается от остальных, когда вы меня задерживали до ночи? Мне не надо от вас никакой жалости. Я на работе. Я еще не вызвала рабочих для ремонта кондиционера, не подобрала мебель для вашего кабинета, господин Радж.