Возвращение клана. Том 2 (СИ)

Впрочем, единственной «чистой» от всей этой грязи персоной, находившейся сейчас в главной ложе Большого Кремлёвского Зала где и должен был состояться Аукцион, была Катенька Юрьевна, молодая Княжна Московская, а так же первая и единственная дочь Московского Князя. По вполне естественным причинам… В виде подсыпанного сразу после рождения дочери в кубок тогда ещё довольно Молодого Правителя смеси из алхимической порошков пера «Громовой птицы» и селезёнки «Потопца», гарантированно обеспечивающей полную мужскую импотенцию принявшему без возможностей лечения.
Впрочем, ничего публичного тогда так и не случилось. Слишком далеко были Полисы друг от друга, а посланные чародеи вернулись ни с чем. Так что сейчас никто кроме Глубинного Кремля, о даже не догадывался о том, что то произошло с Правителем Москвы, во время его почти годового визита в Лондиниум.
Старшая сестра, Ольга, бывшая видной Московской Учёной, всё это время старалась найти контр средство… но такового видимо не имелось, да к тому же за это время, её успел возненавидеть сам Меньшиков, вполне резонно опасаясь, что с её успехом пропадёт и его влияние на Княжескую семью, а ведь он нынче делал всё возможное, чтобы свести молодую Катерину со своим официальным наследником на год старше её. Благо после расторжения её помолвки с Александром Морозовым, при его влиянии на семью это не казалось чем-то сложным.
— Илья, так ты говоришь, что сегодня от пекинцев будет представлен меч, который может мне помочь? — поинтересовался Князь Московский, любовно поглаживая кисть своей жены, восседавшей на кресле слева от него.
— А чем тебе поможет какой-то меч? — тут же поинтересовалась Катерина, посмотрев на отца.
— Вот выйдешь замуж Виктора — узнаешь, — усмехнулся отец, погладив дочь по голове.
— Да нафиг мне этот Меньшиков сдался! — наигранно фыркнула девушка чуть покраснев. — Даже Морозов лучше был!
— Ой ли, — захохотал Князь.
Уж он то верил что знал интересы своей собственной дочи. Тем более, что по сути собственноручно формировал её нынешнюю свиту. И уж красавец и молодец Дмитрий Меньшиков с которой ей приходилось часто общатьсяво время учёбы, точно выделялся на фоне девочек и нескольких щуплых умников которых поместили среди приближённых Княжны.
— А то! — вздёрнула носик девушка. — Вон, молодой Бажов!
— А что Бажов, — чуть прищурившись спросил Князь Московский. — Обычный парень…
— Папа, вот только не нужно мне этого твоего… мужского! Да на него с начала года куча девчонок в Академии засматривается! Ой, да не делай такую рожу! Не нравится он мне! Не нравится. Мы и общались-то на пару слов несколько раз. Я просто сказать тебе хочу, что в у нас в Тимирязевке — мальчиков много» и все они лучше чем этот твой Меньшиков. Так что отстань!
Меньшиков старший внимательно в этот момент вслушивавшийся в разговор, тихо выдохнул, поняв, что в Бажове, которого он побаивался из-за связи с Ольгой и его быстро обретённого мощного клана, Катерина не заинтересована. Но ранее за проблему своим планам не считал. Пороки же своего сына — он прекрасно осознавал. Парень был гордым и самонадеянным, считал грязью всех кто не находится на его месте и в последний год заранее записал Катерину в свою собственность. Наверное этим и отпугнул.
— Илья Генадьевич… — тихо окликнул его гвардеец, подойдя со спины.
— Да… — нахмурившись, повернулся к нему мужчина. — Что такое?
— Там вас какой-то шанхаец… вроде из делигации просит, — сообщил боец. — невысокий такой с полностью чёрными глазами. Говорит вы уже встречались… он просил передать: «Yú cóngtóu shàng fǔlàn!»
Меньшиков хотел было отказаться… но вдруг почувствовал что-то внутри себя. Фраза: «Рыба гниёт с головы» сказанная на незнакомом языке, вдруг стала предельно понятна а увидеть этого шанхайца очень важно. Так что мужчина быстрым шагом напрвился прямиком у балконным дверям соединявшим главную галереею и ложу Князя. В то время как гвардеец, вдруг в недоумении помотал головой ис сам себя спросил.
— Как я здесь оказался… — встревожился было, но тут же почувствовав, что это было неважно, направился к боковому выходу с балкона.
   
Глава 13
 
Аукцион производил странное впечатление. Во-первых само мероприятие было для меня безумно скучным… И изменить этот факт не могли ни довольно интересные предметы, выставляемые на продажу, ни сам процесс, который был на мой взгляд просто тратой денег.
— Тысяча пятьсот рублей раз! Тысяча пятьсот рублей два… — громко произносил мужчина с жабьим лицом, который на торгах выступал чем-то вроде конферансье. — Тысяча… Тысяча шестьсот от княгини Анисьевой за номером двести сорок три! И так! Тысяча шестьсот рублей раз! Тысяча…
Зачем кому-то за данную сумму вдруг могла понадобиться засушенное сердце, влагалище и матка с яичниками вырезанные из тысячелетней «Юки-онны» я не понимал, но тоже какое-то время активно торговался следуя указаниям приставленного ко мне Афанасия Васильевича. Бывшего новгородца, считавшегося у нас ведущим алхимиком моей ипокатастимы Бажовых.
Но правда? Женские органы и другие потроха «Юки-онны»… которая по сути, азиатский вариант «Снегурочки»? Девочки захваченной зимними духами, под влиянием которой она взяла да ушла в горы. На Урале, где жил мой клан, таких девчушек даже среди наших, клановых простецов случалось по двое-трое в десять лет.
То была беда и горе для родителей, но никак не источник алхимии. Как минимум той, что развивали в моём клане. Но на данном лоте, вдруг, среди желающих вырос самый настоящий ажиотаж из-за неких особенностей именно азиатской версии данной одержимой. Даже наш клановый специалист по алхимии был весь на нервах когда ведущий объявил о том что на торги выставлен этот лот!
Впрочем, Афанасий Васильевич быстро подрастерял весь свой интерес, и сказал мне больше не участвовать, когда ставки превзошли все разумные пределы и по его словам, то, что можно было сотворить из данных ингредиентов, само по себе таких трат не стоило. После чего, ещё какое-то время бурчал себе под нос, хмуро поглядывая на выставленные на сцене куски слегка искрящейся под светом софитов монструозной плоти. Плававшие в небольшом довольно плоском аквариуме заполненном специальным консервирующим раствором который был установлен на витрине.
— Ну если эта гадость так тебе нужна, так может лучше купили бы! — чуть наклонившись обратился я к алхимику, видя что мужчина явно расстроен. — Сам думаю знаешь, что проблем с деньгами у нас сейчас нет.
— Знаю, — прошептал мне в ответ мужчина со вздохом. — Просто… Ну, оно действительно того не стоит. Выварка измельчённого набора этих органов данного монстра, как точно было объявлено, позволяет получить ледянисто-сгущающий концентрат. Что бы понятно было, выглядит это как обычный холодец. И готовится этот студень точно так же. Без особых чудес алхимии, можно сказать на обычной кухне.
— Фу… Это какая-то отвратительная кулинария уже, а не возвышенная алхимия! — скривила мордочку сидевшая рядом с алхимиком по другую сторону молодая чародейка из моего клана. — После ваших слов, Афанасий Васильевич… я теперь точно не смогу нормально на это блюдо смотреть.
Я тоже поморщился, потому как студень любил, но а сейчас непроизвольно представил себе это блюдо, сделанное из органов монстра бывшего когда-то человеком, как-то резко потерял к нему интерес.
— А ты что думала Машенька? — ответил своей соседке алхимик. — В сказку попала? Процесс усиленной термической обработки, или выварка — применяется в алхимии куда как чаще нежели разнообразные выжимки или вытяжки и прочие способы извлечения насыщенных монструозной живицей жидкостей из телесных ингредиентов. Я даже больше тебе скажу, зачастую мы, алхимики, зачастую более компетентны в обычной кулинарии нежели некоторые люди гордо зовущие себя поварами, потому как прежде чем мастер пустит ученика в лабораторию, многие не год и не два проводят работая и оучаясь на обычной кухне. Касаемо же вашего вопроса Княже, к сожалению ледянисто-сгущающий концентрат очень ситуативный реагент и нужен в основном для процедуры взрывного охлаждения высокотемпературных смесей, большая часть работы с которыми ведётся в парообразном агрегатном состоянии, для мгновенного скачка в из состояния газа в твёрдое вещество минуя жидкость. Но сам он особо долго не хранится, потому как мало чем отличается от своего кулинарного-съедобного родственника.