Возвращение клана. Том 2 (СИ)

— Ну… В конце-концов, именно это и входит в наши задачи при патрулировании, — поддержала его Сердцезарова.
— Мне только интересно, откуда здесь взялась московская боевая группа, да ещё с таким составом… — пробормотал Борислав, потирая подбородок.
— Глава клана, пару недель назад чуть не погибший во время массовых беспорядков, три наследницы и парень по которому сохнет одна высокопоставленная в своём клане кудрявая брюнетка, в нашще беспокойное время выходят на своё первое одиночное патрулирование за стены Полиса… — довольно язвительно ответил ему я. — Тебя действительно удивляет, что наши старейшины связались друг с другом и выслали по пятам манёвренно-охранную группу? Нужно ли объяснять, почему нас об этом не предупредили? Да к тому же, Манька, вон пару раз предупреждала, что ощущает кого-то следующего за нами на самом пределе своего восприятия.
— Не стоит… — покачал головой Борислав. — Действительно глупость спросил…
— Ты лучше выставь побольше своих дымных кукол в охранение, — предложил я. — Что бы покуда мы тут на врага пялимся, к нами кто-нибудь из леса закусить не явился.
— Сделаю… — кивнул белградец.
В то же самое время, бой из одиночных сражений, вдруг окончательно перешёл фазу противостояния двух групп. И пусть мы успели отбежать на довольно приличное расстояние, обзор у нас с этого места был довольно хорошим. Пусть и хотелось бы иметь в своём распоряжении бинокль или что-то типа того.
За то и дело грохочущими взрывами и яркими вспышками чар, трудно было сосредоточиться на самом сражении, а из-за скорости противостоящих друг-другу чародеев, не получалось полностью охватить картину не сосредотачиваясь на ком-то конкретном. Можно было только с уверенностью сказать, что бой затягивался и силы противников казались примерно равными.
Нет, не было ничего удивительного в том, что чародеи могли сражаться друг с другом часами, однако так обстояли дела в основном при не летальных поединках, когда противники просто не ставили перед собой задачу как можно быстрее прикончить соперника. Либо при боях между опытными и сильными одарёнными «один на один».
С увеличением же количества вовлечённых в битву чародеев, соответственно уваличивался и риск совершить хоть кукую-нибудь оплошность, которой немедленно воспользуется враг. Так собственно и получилось… я наблюдавший всё это время то за Андреем Емельяновичем и тёткой Марфой, даже не заметил этого момента, в отличии от радостно вскрикнувшей Машки.
Как оказалось, ей соклановец, в какой-то момент оказавшись на удобной позиции, смог наложить сковывающее проклятье на массивного, а потому не очень поворотливого противника чародейки Светловой. Которая тут же этим воспользовалась и ударом ноги проломила ему грудину.
Примерно в то же самое время, наша одноглазая наставница вдруг бросив своего соперника, во вспышке зелёного пламени появилась за спиной у мечника сражавшегося с капитаном бажовской Гвардии и вогнала ему в затылок «Мисахику», начисто снеся мужику голову. Андрей Емельянович, же в свою очередь, в «Пушечном выстреле», на лету рассёк мечом ещё одного человека в чёрном, незащищённый торс собравшемуся сотворить какие-то чары в незащищённую спину Марфы Александровны.
В это время, чародей из Ефимовых прорвал наконец оборону своего противника и эффектно спалил его в чарах показавшихся издалека похожими на водоворот алого пламени. Последние же двое, явно мужчина и женщина, резко разорвав дистанцию быстро переглянулись, а затем, молнееносным движением выхватив из-за спины что-то вроде коротких кривых кинжалов, резко воткнули их в себе в живот.
— Они… убили себя? — пробормотала нахмурившись Нина, глядя как эти двое вспоров себе брющину, дружно завалились набок, при этом, чародей из Сердцезаровых двинулся было к ним, но затем резко отскочил спиной назад.
И вовремя. На том месте, где лежали два тела самоубийц, совершенно внезапно прогрохотал мощный взрыв. И когда дым и пыль рассеялись, мы увидели как коротко переговорив друг с другом Андрей Емельянович и чародейка из Сердцезаровых, вдруг резко сорвались со своего места и ринулись куда-то в чащу Запретной Зоны.
 
— Пойдём что ль к ним? — как-то не уверенно спросил Борислав, оглядываясь в сторону леса. — А то там живность шнырять начала…
— Нет подожди… — остановил его я. — Даша, ты можешь создать перед ними мираж и на языке жестов запросить новый приказ?
— Ага, — кивнула девушка и сосредоточилась.
** *
Тёмная фигура с накинутом на голову капюшоном медленно вышла из небольшого, лишённого окон садового домика, быстро вытирая руки о ветошь, а затем в раздражении откинула окровавленную тряпку в массивную каменную урну для мусора, установленную неподалёку. После чего, запахнувшись в своё плащ, прячась от сильного на такой высоте, пробирающего до костей ветра, быстро зашагала по дорожке, ведущей прямиком к главному зданию усадьбы.
Впрочем, пройдя ещё несколько метров, человек в нерешительности остановился прямо на развилке, а затем повернув, зашагал прямо через парковые насаждения, прямиком к внешнему ограждению. От которого открывался прекрасный вид как на панораму Москвы, так и на громаду Кремя, высившуюся прямиком в центре города. После чего, откинул капюшон, под которым скрываласьискусно сделанная и гравированная золотом костяная маска работы мастеров Венецианского Полиса. Отороченная пушистым рыжим мехом, покрывающим голову и уходящим на плечи под плащ, она выглядела как искажённое, но всё-равно милое кукольное личико, которому создатель наряду с торчащими сверху острыми ушками, постарался придать схожесть с хитро улыбающейся мордочкой какого-то животного из семейства псовых.
Здесь, в усадьбе, расположенной на вершине княжеского Лубянского небоскрёба, наверное самого таинственногои жутковатого здания во всей Москве, мало кого мог удивить столь эксцентричный внешний вид этого, скрывающего своё лицо человека. Когда-то именно здесь базировалось легендарное «Семицветье», которого до дрожи в коленях боялись во всём Полисе, а после жуткого пожара, якобы уничтожившего всё, что хранилось во внутренних помещениях, по повелению молодого тогда ещё Князя, в небоскрёбе была организована крупнейшая в городе психиатрическая лечебница.
И пусть всё здание, от самого цоколя и до верхних этажей было буквально забито самыми настоящими психами, его главный и самый именитый и тайный обитатель, жил именно здесь. В собственном громадном особняке, тонущем в безвкусной роскоши в самом центре разбитого на крыше небоскрёба элегантного парка. Человек же в маске, ныне был не только его временным гостем, потому как о том, что «он», а точнее она, ибо это была женщина, со своими спутниками вообще сейчас находилась в Москве знать не следовало никому постороннему.
Ещё некоторое время посмотрев на высокие тёмные стены Кремля и подумав о том, как легко обмануть «Шипы», «Листву», кланы и прочих верных псов Московского Князя, спрятавшись фактически на самом виду. Она болезненно улыбнулась под своей маской и развернувшись и быстрым шагом направилась прямиком к главному зданию усадьбы.
Первым делом, войдя внутрь, она направилась в северное крыло, где были расквартированы как она сама, так и её сопровождающие. «Инари-сама», «Инари-сама», зазвучало со всех сторон покуда женщина гордо шла мимо кланяющихся одарённые синоби с нихонских островов, которые нынче составляли большую часть её свиты. Конечно, ей было лестно, что завидев её эти одарённые буквально бросали всё и вскакивали, тут же отвешивая глубокий поклон, но она не обманывалась на счёт их демонстрируемой верности. Потому как никакой её собственной заслуги в том не было, такова была их культура… В то время как настоящее уважение к ней, а так же желание угодить, зиждилось в первую очередь на том, что главы их кланов в какой-то момент времени принесли вссальную клятву предыдущим лидерам организации Садовников. Когда они много сотен лет назад, с мечом и чарами пришли на их изолированные острова, в то время как вся Европа и остальная Азия быстро трансформировались отринув ортодоксальные догматы веры в Древо, близкие к изначальному шаманизму.