Возвращение клана. Том 2 (СИ)

Старшекурсник закричал от боли и попытался ударить меня коленом, но это было не так уж и сильно, потому как моё «Эго» в этот момент активно выжигало всю испускаемую им из тела живицу. А затем мы вместе упали на песок арены, но если для него приземление оказалось не очень удачным, то я, отпустив свою горящую жертву, коснулся поверхности руками и сделав сальто через спину, вновь оказался на ногах.
Пылающий словно зелёный факел противник, не смотря на боль, тоже вскочил и сложив руки в печать «концентратор», извергая из себя волну живицы, тут же сбившей мой изумрудный огонь с его тела и одежды. Но больше ничего сделать не успел, потому как я опять был уже рядом, с ходу проведя простенькую серию из кулачных ударов прямо по его челюсти, которая закончилась мощным толчком ладони прямиком в солнечное сплетение.
— Кузьма Харламов не может продолжать бой! — сообщил голос распорядителя из динамиков, когда через пару секунд мой противник, пусть и был ещё в сознании но не предпринял ещё даже попытки подняться. — Смена противника!
Следующей была ещё одна девушка из Тимирязевки, состоявшая в каком-то неизвестном мне клане, тамга которого изображала то ли стилизованный цветок, то ли взрыв. В любом случае, приветствовать меня по всем правилам или тянуть резину она не стала, с ходу, как только чаровники с раненным покинули арену, запустив в мою сторону несколько метательных ножей. Пару, я отбил своим быстро извлечённым из подсумка, ещё один отбил предплечьем левой руки в сторону, чуть порезав при этом куртку, а от остальных двух, увернулся. После чего сразу же метнул в неё своё лезвие, которое без проблем впилось в грудь не успевшей среагировать противнице. Которая тут же взорвалась безвредным сверкающим облачком остаточной живицы.
«Клон? Вроде того, которыми пользовался Шнуровски-старший? — спросил я сам себя, оглядываясь по сторонам и отмечая, что за исключением чаровницы двести семьдесят четвёртой руки, которая терпеливо дожидалась своей очереди стоя возле стены. — Или «кукла» как у Борислава?»
Естественно, что мне никто не ответил. Вместо этого, из под пола арены, быстро выпрыгнуло ещё несколько копий старшекурсницы, тут же атаковавшие меня кто в вооружённую ножами рукопашную, а кто продолжив бросаться метательным оружием. Действовали они при этом довольно синхронно, слаженно, но всё же индивидуально. Что отличало их от дымных кукол моего товарища по команде, у которых несмотря на всю свою автономность, не было совершенно никакой индивидуальности. Они непосредственно управлялисть разными потоками сознания нашего белградца и всегда умели ровно столько же, сколько он.
Эти же, словно бы принадлежали разным людям. Так одна копия хорошо метала ножи, а другая не очень, зато уворачивалась от ответных бросков куда как лучше, нежели её товарка. Это я выяснил, когда не дожидаясь приближения десятка девиц желающих навязать мне ближний бой, сорвался с места и на высокой скорости побежал вокруг них по кругу, параллельно забрасывая противниц уже своими ножами.
Так что мне оставалось только предположить, что против меня выступают какие-то особо изощрённые клоны, среди которых и прячется оригинал. Другое дело, что носиться туда сюда по арене, было достаточно непродуктивно… ибо количество выпрыгивавших из под песчаного пола противниц только возрастало, в то время как сам я уже довольно таки вымотался за три боя, да к тому же получил несколько серьёзных ударов. Которые не прошли для моего организма бесследно. И пусть накачка живицей не только делала тело крепче но и глушила боль, но сама по себе она ничего не лечила и повреждённые Топтыгиным рёбра всё ещё ныли при любом неосторожном движении.
«Но если это клоны… То значит, это своеобразные созданные чарами или эго конструкции из живицы, — мелькнула в моей голове мысль. — Пусть и ведущие себя довольно нетипично для подобных структур. А значит…»
Родив наконец хоть какой-то план действий, я вместо того, чтобы продолжить убегать, наоборот, «Выстрелом» метнулся прямиком в в центр арены мибо безуспешно пытавшихся догнать меня противниц, в замедленном времени полёта, складывая давно уже не использовавшуюся мною цепочку ручных печатей.
 
— Сфера: Активация! — рявкнул я удерживая печать подпитки шита живицей.
Простейший барьер, тот самый который мы изучали ещё в школе и который я из-за проблем с моим ядром в те времена так и не смог выучить правильно, вспыхнул вокруг меня зелёными переливами, отбив несколько прилетевших ножей. А затем, пару раз мигнув, взорвался огненными зелёными брызгами, волной накрывшими успевших подбежать близко клонов. Они оказались настолько нестабильными, что их почти мгновенно снесло и арену тут же заволокло плотными клубами искрящегося пара.
Досталось брызгами и нескольким метательницам, которые по сравнению с бойцами ближнего боя, и получили всего по паре пламенных капель, но этого с лихвой хватило им чтобы быть развеянными. Добить же оставшихся девиц, растратив свои последние ножи, было не так и трудно. Приближаться к ним самому, я не рискнул, честно говоря, опасаясь попасться в какую-нибудь хитрую ловушку. Потому как, лично я бы обладая возможностями многократно клонировать себя, непременно бы предусмотрел нечто подобное, дабы обезопасить свои резервные копии.
Пар наконец-то расселся, открывая пустую арену на которой кроме меня, разве что поблескивали в софитах мои же собственные ножи разбросанные по песку. Я уже начал тревожиться, стараясь не оставаться на одном месте, потому как помнил, с как лихо из под земли выпрыгивали клоны, когда чуть поодаль от меня, вдруг буквально «всплыла» моя противница, с поднятыми над головой руками.
— Господин распорядитель, я проигрываю! — громко сказала она. — Я сделала слишком много клонов и долго пробыла под чарами перемещения под землёй. Так что у меня почти закончилась живица. При обычной тактике нашей команды, я бы просто сбежала или отступила под защиту своих товарищей. Но в данном случае я сдаюсь. В рукопашной я ему не соперник и мне не очень хочется быть избитой! Я разведчик, прикрытие и поддержка, а не штурмовик.
«Должно быть она на Ёлочном факультете, — отметил я мысленно. — Примерно та же роль, что и Борислава в нашей команде… Вот только его куклы куда как крепче и приспособлены в первую очередь для ближнего боя. Их моим «эго» просто так не развеять…»
— Екатерина Нечаева выбывает через сдачу! — подтвердил незримый судья. — Смена противника!
Девушка быстро ушла сама, хоть к ней тут же и подошли несколько чаровников, потому как истощение живицы не самая приятная вещь в мире, а ко мне уже быстро приближалась чаровница двести семьдесят четвёртой руки. Она на бегу сложила несколько печатей и её ладони, тут же засветились сизо-малиновым, явно подсказывая, что она приготовила для меня какое-то проклятие.
Спаринги с Сердцезаровой, давно уже научили меня тому, что недооценивать чаровников из-за их обычно слабых навыков в рукопашном бое — глупость чреватая поражением. К тому же, ещё Ольга Васильевна в мою бытность задиристым школьником, очень наглядно показала мне, какими опасными могут быть проклятия. Помнится тогда, я будучи ослабленным и сам не зная этого, попал в засаду устроенную на меня одним мстительным ублюдком, приведшим себе в подмогу студентов-первокурсников. Не появись тогда Никита Громов и не протяни мне руку помощи, отметелили бы меня по первое число, в то время как сам я не мог даже сопротивляться.
Ну и конечно достойный пример это выигранный сегодння Машкой поединок. Одно касание и противник уже не мог продолжать сражаться. И тут, надо сказать, что, казалось бы, наше клановое «эго» должно было бы выжигать всю эту пакость, тем более, что это были «тонкие манипуляции» и жифицы на них использовался самый мизер… Однако проклятья работали как-то по другому и при наложении пробивали даже через полноценный покров из зелёного пламени.
 
Так машка обычно обжигала свою руку, а дальше уже я в свою очередт корчился на полу, страдая от очередной хитровывернутой пакости, которую наложила на меня чаровница. Так что, на самом деле, с студенткой Сеченовки, тем более, старшекурсницей, следовало быть даже более аккуратным, нежели с чародеем-медведем! Потому как не имея возможности просто забросать её издалека «Огненными шарами», сражаться с ней приходилось именно что в рукопашную.