Выбор (ЛП)

— Мы можем поговорить? — он переплел свои пальцы с ее и повел ее к дивану, прежде чем поднести к ее губам последний кусочек печенья. — Хочешь сначала доесть печенье?
Откусить кусочек с его руки было невероятно интимно. Она жевала, все еще ошеломленная, не в силах и не желая смотреть ни на что, кроме него. То, как он смотрел на нее, заставляло мурашки бегать по всему телу.
— Спасибо, — это слово сорвалось с ее губ, в основном, потому, что она не была уверена, что еще сказать.
Их отношения до того, как он уехал в Нью-Йорк, были кокетливыми и легкими. На их месте образовалось более глубокое осознание. Новый акцент. Что-то, чего она не могла понять.
Он провел большим пальцем по ее губе, собирая оставшиеся крошки и поднося их обратно к ее языку. Не задумываясь, она слизнула их. Потом она замерла, уставившись на него, не слыша ничего, кроме собственного дыхания и бешеного биения сердца. Господи, зачем она прикоснулась к нему языком? Он не был ни ложкой, ни рожком мороженого. Он раздражен? Ему противно? Разозлился?
Медленно на его лице появилась широкая улыбка. Его глаза вспыхнули жаром. И у Хэвенли был ответ. Ему это нравилось. Она поняла это, когда он засунул большой палец ей в рот. Казалось, таким естественным обхватить губами палец и нежно пососать, когда он со стоном медленно выпустил его.
Воздух между ними казался слишком густым, чтобы дышать, и потрескивал от чего-то, что она едва понимала. Всё, что знала Хэвенли, это то, что она боялась моргнуть, потому что не хотела, чтобы он снова ушел.
— О, ангел… Ты заставляешь меня вспомнить, почему я не мог перестать думать о тебе, пока меня не было.
Хэвенли понимала. Во всяком случае, Сет был для нее намного значимее, чем в прошлом декабре. По крайней мере, тогда ей удавалось вести немного остроумный разговор. Сейчас она едва помнила свое имя.
— Сет…
— Не искушай меня. Я уже так сильно хочу поцеловать тебя, что не могу этого вынести. — Он сжал ее плечо, затем отступил. — Ты даже не представляешь, как тяжело было вдали от тебя. Я сожалею о декабре, о том, как все закончилось. Это была моя вина. Я неправильно понял все, что ты сказала, и не принял твою честность так, как должен был. Я даже не задавал вопросов. Но я спрашиваю сейчас. У тебя есть чувства ко мне, Хэвенли?
Его слова пробились сквозь ее одурманенный туман.
— Конечно. Я понятия не имела… — что это имеет значение. — Я думала, ты видишь во мне человека… — как она могла это выразить? Хэвенли нахмурилась, медленно собираясь с мыслями. — Интрижку во время отпуска. Я знала, что ты не останешься, и не думала, что когда-нибудь заинтересую тебя больше, чем для быстрого секса. Мне было весело с тобой на пикнике, но… — она вздохнула и пожалела, что не может успокоиться и перестать ходить кругами. — Я решила провести этот… э-э… вечер с тобой, но подумала, что должна сначала сказать тебе правду. Ты должен знать, я бы никогда не решилась быть с тобой, если бы ты мне тоже не нравился.
— Ты была для меня не просто интрижкой, ангел. Разве ты не помнишь, как я говорил тебе, что меня интересует не только твое прекрасное тело? Это был мой неуклюжий способ сказать, что я хочу большего. Я был готов дать тебе терпение и внимание, которых ты заслуживаешь, потому что ты должна была быть уверена, — он замолчал, затем пронзил ее еще одним свирепым взглядом: — Потому что я определенно заинтересован в тебе.
Хэвенли не смогла скрыть удивления:
— О боже. Я никогда не думала… Я имею в виду, что большая часть нашего разговора была о… Всё, что ты сказал мне на вечеринке у Рейн, было… Поэтому я предположила, что ты хочешь…
— Секса. Теперь я это понимаю. Черт, я же говорил тебе в тот день в продуктовом магазине, что хочу заняться с тобой любовью. Я думал, ты понимаешь разницу между… — Он покачал головой и провел рукой по лицу.
— Я не поняла. Прости. И я не верила — не могла себе представить, что значу для тебя больше, чем простое удовольствие. Я имею в виду, что у тебя может быть кто угодно… — Опытная женщина, которая знает, как доставить тебе удовольствие? — С чего ты взял, что ты мне не нравишься? По-моему, ты хотел секса, и я была готова дать тебе его, просто чтобы быть с тобой, потому что это был единственный способ, которым, как я думала, ты получишь меня.
 
— Что за чертовщина, — он вздохнул. — Мы оба сделали неправильные предположения. Я собираюсь это исправить, и мне нужно, чтобы ты общалась со мной. Ладно?
Она покачала головой:
— Я сделаю все, что в моих силах.
— Хорошо. — Он взял ее за руки. — Послушай, я признаю, что ты задела мою гордость тем вечером в магазине. Внезапно ты перестала хотеть Бека просто как друга, и услышать, что ты действительно хочешь переспать с ним, было шоком.
Это заставило ее почувствовать себя ужасно.
— Я сразу поняла, что расстроила тебя. Но, честно говоря, я не думала, что тебе будет интересно, что я чувствую, пока я готова быть с тобой, но мне нужно было быть честной.
— Я восхищаюсь честностью, Хэвенли. Так и есть. Но представь, как бы ты восприняла это, если бы я сказал тебе в тот вечер, что тоже хочу переспать с кем-нибудь.
Она бы чувствовала себя несчастно. Ужасно. Смущенно.
— Ты прав. Извини, — она прикусила губу, чтобы не заплакать. — Я все испортила.
— Нет. Иди сюда, ангел, — он притянул ее в объятия и прижал к своей твердой груди, к бьющемуся сердцу.
Вдруг она почувствовала тепло и утешение. Почувствовала себя в безопасности. Желанной. Почти полноценной.
Сет погладил ее по спине, уткнулся носом в шею, вдыхая ее запах, словно потеряв себя в этом мгновении.
— Не плачь.
— Я злюсь на себя. Я провела несколько недель в растерянности, пытаясь понять, что произошло, а теперь услышала, что если бы я лучше подбирала слова…
— Если бы я задавал вопросы. Если бы я заставил тебя объяснить. Если бы я подумал, прежде чем отреагировать. Если бы я помнил, что ты девственница, которая, возможно, не поняла, что я пытался сказать, — он погладил ее по щеке и покачал головой. — Не взваливай все это на свои плечи. Важно то, что мы сейчас разговариваем.
Кивнув, она шмыгнула носом и попятилась.
— И я рада, но…
Хэвенли боялась закончить эту фразу. В последний раз, когда она честно призналась в своих чувствах к Беку, Сет положил конец всему, что было между ними. Конечно, он сказал, что теперь понял. Но так ли это? Действительно?
— Ты встречаешься с Беком и все еще испытываешь к нему чувства? Я знаю. Но, ангел, я вернулся и хочу тебя больше, чем когда-либо.
Она встретила его пристальный взгляд, зная, что он увидит извинение на ее лице за то, что она не могла помочь.
— Я уже поняла. И я в шоке. В хорошем смысле…
Очевидно, ей придется выбирать между ними. Но… Сет и Бек были невероятно разными мужчинами, которые заставляли ее чувствовать совершенно разные вещи. Ее похожий на викинга частный детектив с восточного побережья заставлял ее таять и гореть. Он шептал слова, от которых у нее кружилась голова, даже когда говорил с ней, подшучивал над ней, не как у девушки, которой она часто себя чувствовала, а как у женщины, которой она хотела быть.
Остроумный доктор подталкивал ее думать и жить, быть храброй, даже когда он защищал ее, казалось, всегда опекая, рыча, готовый отпугнуть зверей реальности. В одну минуту он пытался развить ее ум, чтобы она думала, как равная ему. В следующее мгновение она чувствовала, что ее балуют и лелеют.
Они оба заставляли ее тосковать и желать их больше, чем она могла сопротивляться. Они оба держали ее так, что она не знала, как вылечиться. Как она могла уйти от одного из них?
 
— Но ты не знаешь, кого хочешь, — закончил он за нее. — И тебе нужно время, чтобы сделать выбор.
— Да.
— Ты должна узнать меня получше, потому что мы не провели достаточно времени вместе, чтобы ты была уверена, что мы подходим друг другу.
— Это поможет.
— Не торопись. Видишь ли, я достаточно повидал всего, чтобы понять, что мы — нечто особенное. Но ты этого не сделала, и то, что я тороплю тебя, ничем не поможет. Я пришел сюда, чтобы помочь Хаммеру… но я хочу быть с тобой. Я хочу тебя видеть. Встречаться с тобой. Целовать тебя. Затащить тебя в постель и, блять, никогда не отпускать. И мы можем сделать все это, пока ты будешь выяснять, как ты относишься к Беку. Я только прошу тебя сосредоточиться на мне, когда мы вместе. Ему не место между нами. Поняла?