Выбор (ЛП)

Заворчав, Сет закрыл глаза, решив покончить с ней, а затем провалился в беспокойный сон.
Но следующий день был не лучше. Он поймал себя на том, что каждый час измеряет, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз видел лицо Хэвенли. Чем больше оно было, тем мрачнее становилось его настроение.
К вечеру он решил, что с него хватит… и вместе с братьями выпил пару банок пива, смеясь над старыми временами. Он чувствовал себя хорошо, пока не получил от нее сообщение:
«Прости меня за тот день. Я расстроила тебя, я не хотела. Я только что говорила с Рейн. Она сказала, что ты вернулся в Нью-Йорк. Я буду скучать по тебе. Счастливых праздников».
Перевод: Прости, но мне нравится Бек больше, чем ты. Счастливого чертового Рождества.
Он сжал трубку и сосчитал до десяти. Но нет, обида все еще кипела. У него было что сказать, задать вопросы. Но все это не имело значения. Он отказывался отдавать ей больше своей энергии. И он ни за что не пожелал бы ей удачи с садистом, который сломает ее дух, ее тело и ее сердце. Сет просто желал, чтобы у него хватило ума трахнуть ее до того, как он ушел.
Вместо этого он ответил: "Все в порядке. Тебе того же".
Ворча, он удалил сообщение, заблокировал телефон и сунул его в карман.
Возможно ли, что он неправильно ее понял? По общему признанию, он давно не практиковался в том, чтобы узнавать женщин поближе.
Ему было все равно… но он не мог перестать задаваться вопросом, поговорит ли он когда-нибудь с ней снова. Если бы он это сделал, изменило бы это что-нибудь?
Мэтт наклонился к нему с озабоченным выражением лица:
— Ты в порядке?
Сет заставил себя улыбнуться:
— О, не притворяйся, что беспокоишься обо мне, и не забудь сознаться о том случае, когда ты положил гудок под стул сестры Мэри Роуз в воскресной школе.
Остальные его братья завыли от смеха.
Мэтт хитро улыбнулся ему:
— Ты просто злишься, потому что обвинили тебя.
Это заставило их смеяться еще сильнее.
И, к счастью, никто даже не подумал о его настроении.
На следующее утро он попытался насладиться cочельником с семьей. Он нацепил веселую маску и катался по длинному, разочаровывающему дню, как будто у него не было забот в этом мире.
Семья Куперов отпраздновала Рождество новой снежной пылью и щедрой, хаотичной, слишком знакомой бурей безумного дерьма. Подарки ждали, когда их развернут под массивной елкой в гостиной. Огонь, который никогда не гас, потрескивал и наполнял весь дом ароматом сосны. Мама приготовила много еды. Как обычно, празднество, семейные торжества и пиршества продолжались весь день до глубокой ночи.
После того, как зимнее небо потемнело, Сет, Мэтт и Дэнни сидели снаружи вокруг ревущего костра, потягивая виски, куря сигары и болтая о всякой всячине. Это была одна из его любимых рождественских традиций… но дерьмовый фильм, где красивая девушка выбрала злодея, продолжал забивать ему голову.
Внезапно Коннер выбежал из дома.
— Дэнни, скорее! Мэгги… Пора! Мама помогает ей надеть пальто.
Его брат встал и выплюнул виски в огонь, глядя широко раскрытыми от ужаса глазами.
— Я… я не готов быть отцом.
Грейс приблизилась, улыбка тронула ее губы, когда она прижалась лбом к Дэнни:
— Ты будешь потрясающим отцом. У тебя были лучшие образцы для подражания на планете.
Сет проглотил комок эмоций. Она имела в виду их отца… и его самого.
Дэнни собрался с мыслями и кивнул:
— Давай сделаем это.
Сет действительно гордился им — пока Дэнни не бросился к краю патио и не выплюнул свои кишки на чистый снег.
— Вот и смирись c этим, брат, — Сет хлопнул его по спине. — Не волнуйся. Мы тебя прикроем.
Дэнни вытер рот тыльной стороной ладони.
— Я в порядке.
Погрузившись в две машины, они поехали в больницу. Анна Мэй Купер родилась часом позже, что сделало ее появление на свет кульминацией их Рождества. Мать и дочь прошли через это с честью, в то время как громкий клан Куперов ликовал, заработав неодобрительные хмурые взгляды от медсестер.
В последующие дни новорожденный ребенок наполнял дом радостью. Для Сета это было горько-сладкое ощущение. Он оставался раздражающе неуравновешенным. Все обходили его стороной. Лишняя передышка была приятной, но он не мог избавиться от гнетущей потребности в чем-то… где-то… или в ком-то. Сет списал бы это со счетов, потому что в это время года у него всегда все путалось в голове. Но он чувствовал себя так, словно вырос из собственной кожи.
 
После праздников всё наладится. Должно наладиться.
Наконец наступил Новый год — вместе с жутким похмельем. По крайней мере, его братьям жилось не лучше.
Он собрал свои принадлежности и приготовился вернуться в город к нормальной жизни, радуясь, что отпускное заточение с его благонамеренной семьей подошло к концу. Потом он провел выходные, приводя в порядок свой особняк и пытаясь погрузиться в работу. Но продолжающаяся пустота тяжело давила на него. Где же тепло и радость? Он оставил их в Лос-Анджелесе. С Хэвенли, которая постоянно вторгалась в его мысли.
Как она провела Рождество? Встретила Новый год? Неужели она праздновала в постели Бека?
В понедельник утром, когда он стоял под душем, его мысли снова обратились к голубоглазой красавице. Еще до того, как он наклонился, чтобы вымыть яйца, его член встал по стойке смирно. Отказываясь дрочить еще раз, Cет выключил горячую воду и позволил ледяным брызгам окатить его тело, пока его нетерпеливый орган, наконец, не сдался. Когда он вышел и посмотрел на свое отражение в зеркале, на него смотрело незнакомое лицо с пустыми глазами.
— Что, черт возьми, с тобой не так?
Ничего бессмысленного, несложный секс всё вылечит.
Должно быть, так оно и было. Между горестями Лиама, хитростями Хэвенли и всей этой семейной близостью, он не спал уже несколько недель. Пора исправить это дерьмо.
Он шел по своему рабочему дню, его мысли уже были заняты вечером и тем, что он сделает, чтобы избавиться от этого недуга. После замороженного ужина перед телевизором он посмотрел на часы. Почти девять. Пора найти свои кожаные штаны, отправиться в «Граффити» — его странный дом вдали от дома — и снова взять под контроль свою жизнь.
Двадцать минут спустя он сидел на табурете, впитывая осязаемый гул, исходящий от домов и саб в подземелье, и вдыхая пьянящий запах секса.
Джемма, саба с волосами цвета виски и бледно-зелеными глазами, бочком подошла к нему.
— Я уже начала думать, что вы покинули нас навсегда, сэр Сет.
Хотя у него и не было возможности поработать над ней, она определенно была на его радаре до того, как сигнал бедствия Лиама вывел его на запад. Джемма была в его вкусе — на несколько лет старше, опытнее и не интересовалась мастером на полную ставку. Несколько недель назад он страстно желал, чтобы она была под его контролем и в его постели. Его нетерпеливый член оцарапал молнию в тот момент, когда он увидел ее стройное, полураздетое тело. Теперь он даже не дернулся.
Очень плохо. Этот ублюдок у него между ног будет счастлив.
Он кивнул в сторону Джеммы.
— Хорошо здесь.
— Если вы ищете кого-то, с кем можно поиграть, я с радостью помогу вам, сэр.
Да, он собирался двигаться дальше к чертовой матери и перестать отдавать свою ментальную силу Хэвенли. Он найдет в себе силы подчинить Джемму — или кого-то вроде неё — своей воле.
— Тогда на колени, девочка.
Самодовольная улыбка, которую Джемма послала ему из-под своих темных ресниц, и ее грациозное скольжение по полу были согласием, в котором он нуждался.
Так как же случилось, что менее чем через сорок пять минут, когда Джемма все еще была привязана к его кровати, хорошо оттрахана, с розовой задницей, он жаждал освободить ее, отказаться от своего обычного роскошного ухода и пойти домой?
 
Потому что единственная женщина, которую он хотел видеть обнаженной и находящейся в его власти, была за тысячи миль отсюда.