Сестры Тьмы (СИ)

— Я не был уверен. Мы условились, что он передаст нам отступницу, взамен на свою сестру. Я отправил ловца на место встречи и больше его не видел. Мы прочесали всю округу и не нашли ни тел, ни каких-либо других улик.
— Так, может, он переметнулся обратно, и все это было ловушкой? — предположил Рид.
— В этом нет смысла, ловец — слишком маленькая пешка, чтобы ради него подставляться. Тем более в моих руках жизнь его сестры.
— Что будешь делать? Как Малия?
— Ей все хуже, думаю, она не протянет и полгода. Эта драхова темная нужна мне для ритуала. Иначе Лия умрет, — со злостью сказал Калеб.
Разум его жены помутился после рождения последнего ребенка, и от нее прежней уже давно ничего не осталось. Но несколько лет назад Калеб нашел способ вернуть ее к жизни, это был особый ритуал по передаче темной энергии. Проблема заключалась в том, что для этого ему нужна была темная с развитым даром, и это было крайне сложной задачей, ведь он самолично запечатал каждую из них. Три года назад орден засек новый всплеск, но в результате рейда они никого не обнаружили. Эйр уже почти смирился со смертью жены, когда ему предложили выдать темную взамен на пленную родственницу. Казалось, удача улыбнулась ему, но и ловец, и темная пропали.
— Мы должны рассказать правду нашим сыновьям, в этой борьбе мне нужен каждый темный.
— Не могу, Альт, я не могу. Сыновья слишком привязаны к матери, если они узнают правду…
— Ты не уверен в своих сыновьях? — удивился Рид. — Они будущие члены ордена и обязаны чтить его правила. Жизнь матери — это цена за силу и власть, которую им дает артефакт.
— Я проведу ритуал, Малия пойдет на поправку, и тогда я расскажу им обоим всю правда. Не хочу рисковать в такой сложный момент. Нам нужно усилить охрану в Де-Морнра и как можно скорее.
— Возьми с собой несколько лучших воинов и ловцов.
— А как же дворец? Скоро бал, и нам не помешает усилить охрану первой части артефакта.
— Во дворце будут только проверенные люди, ты же не думаешь, что туда сможет пробраться кто-то из отступников? Студентов проверили дважды, — убежденно ответил Рид.
— У меня дурное предчувствие.
  
Глава 21
 
Утро понедельника выдалось для меня непростым. Я пока не придумала, как поступить дальше, поэтому на завтрак решила не идти, чтобы случайно не столкнуться с темными.
На истории военного дела я не узнала ничего нового и полезного. В какой-то степени было даже смешно слушать хвалебные оды Марнеру Первому и его военной стратегии.
На следующих лекциях мысли о еде перебивались мыслями об Эйдене. Исполнил ли он свою угрозу? Мне не верилось, что он так легко откажется от наших отношений из-за одной ссоры. От одной только мысли о том, что на этой вечеринке он флиртовал с другими девушками, меня трясло. Впервые в жизни я ощутила ревность, и мне совершенно не понравилось это чувство. Я знала, что не смогу простить предательство.
Обед решила не пропускать, иначе рисковала сорвать практические занятия в архиве завыванием своего живота. В столовой было достаточно оживленно, и получив на руки обед, я окинула взглядом столы, чтобы найти себе место. На стол, где обычно сидели темные, намеренно не взглянула.
— Элен, — услышала я голос Ролана. Может, сделать вид, что я его не расслышала? — Элен!
На его голос обернулась не только я, но и добрая половина обедающих студентов. Ролан встал и приглашающее махнул рукой, темные сегодня обедали в полном составе. Я согласилась, чтобы не устраивать нелепую сцену на виду у всех.
— Добрый день. Приятного аппетита, — промямлила я, подходя к столу. Темные вразнобой ответили, даже Эйден соизволил повернуться на звук моего голоса.
— Присаживайся, — Ролан отодвинул стул рядом с собой. Я замешкалась, не зная, как реагировать, ведь мое привычное место рядом с Эйденом было также свободно. Но после приветствия он сразу вернулся к своему обеду, игнорируя мое присутствие. Я села на предложенный Роланом стул и поблагодарила его.
— Как прошли твои выходные? — как ни в чем не бывало спросил он.
 
— Нормально, — разговаривать в такой неловкой обстановке совсем не хотелось, холодность Эйдена прямо говорила, о его нежелании меня видеть.
— Ты правильно сделала, что не пошла на вечеринку, надо признать, там было крайне скучно, — поведал Ролан. Я подняла взгляд на Эйдена, который в это время прожигал Ролана тяжелым взглядом. — Что? Это правда. Эйден даже ушел раньше всех, настолько он заскучал.
— Хочешь мне что-то сказать? — вкрадчиво спросил Эйден.
— Нет, я уже все сказал, — ответил Ролан.
К чувству неловкости прибавилась злость за устроенный Роланом спектакль. Это все явно предназначалось для моих ушей, но я абсолютно не понимала, что происходит.
Дальше беседа перешла на отвлеченные темы. Ролан и Эйден больше не бодались взглядами, а Кастер с Нилом нарочито весело рассказывали о выпавших им фантах.
— У тебя сегодня занятие в архиве? — спросил Ролан после обеда.
— Да, стоит последним в расписании.
— Если ты не против, я бы хотел присоединиться к тебе, — предложил темный. Краем глаза я заметила, как напрягся Эйден.
— Хорошо, встретимся там, — ответила и направилась на следующее занятие.
Время до практического занятия пролетело незаметно, и я очень скоро снова оказалась в компании темного. Ролан уже ни раз присоединялся ко мне в архиве, он признался, что сам хотел бы поступить на мою специальность, но его семья была категорически против. Пока мы сортировали исторические источники по датам, у нас завелась непринужденная беседа на тему религии.
В Литтае, как и в Маскинье, большая часть населения верила в то, что своей жизнью обязана Пресветлому Харду. Он сотворил высший мир и населил его людьми и животными. Некоторых людей Хард одарил божественной искрой, в следствии чего у них открылись магические дары. Его брат-близнец Драх из зависти создал собственный мир, но что-то пошло не так, и в итоге все его обитатели превратились в ужасных тварей. Люди считали, что миры братьев разделены тонкой чертой, и всех, кто не ведет праведную жизнь в высшем мире, в любой момент могут забрать приспешники нижнего.
Во всю эту картину не вписывалась Первородная Мать, которой поклонялись темные. Первые упоминания о ней появились лишь триста-четыреста лет назад и никак не вязались с основной религией. Храмовники долго бились с поклонниками Первородной и призывали короля искоренить ее культ, но после того, как темные подписали с королем долгосрочный договор о неприкосновенности Западных земель, успокоились и махнули рукой на неотесанных еретиков. Подозреваю, успокаивать их пришлось лично королю.
— Ролан, ты когда-нибудь задумывался, почему у вас, темных, так плохо с женщинами? — это был рискованный вопрос, но я хотела убедиться в своих предположениях.
— Неожиданный вопрос, — он надолго замолчал, и я уже решила, что не услышу ответа. — Я практически убежден, что тьма не принадлежит этому миру.
— Чтооо? — я опешила. Ролан замялся, как будто решая, достойна ли я этих знаний.
— Мой род — один из древних, — тяжело вздохнул темный. — У нас сохранились кое-какие старинные дневники и записи. Уже давно я пришел к выводу, что мир пытается избавиться от нас, словно от инородной заразы. И вырождение женщин как раз один из признаков. Я всегда винил себя в смерти матери…
— Мне жаль, — я накрыла его руку своей, он сжал ее в ответ.
— Прости, не знаю, зачем все это рассказываю. Ты мне нравишься, — увидев, замешательство на моем лице, он улыбнулся. — Не в том смысле. Ты нравишься мне, как друг. Знаешь, я никогда раньше не дружил с девушками.
От его слов внутри разлилось приятное тепло, Ролан тоже был мне симпатичен. Я не слышала фальши в его словах, он казался искренним. Либо он отличный актер, либо — не знает об артефакте.
— Смотрю, ваши занятия проходят крайне интересно, — ледяной голос Эйдена заставил меня подпрыгнуть на месте. Я убрала руку под стол, темный проводил ее презрительным взглядом.