Демоны пустыни (СИ)

Путь, без созданий хаоса, выскакивающих отовсюду, кажется бесконечно долгим и скучным. Без платка нос забивается песком. Рот я попусту не открываю.
Мы идем и идем, спотыкаясь, падая, поднимаясь и продолжая движение. И к границе бури выходим неожиданно. Понимаем это, когда рация на поясе командира хрипит чьими-то криками.
— Один три дробь девять на связи! — старлей даже подпрыгивает, выхватывая ее, и чуть не роняет. — С нами сокол один! Мать вашу, мы живы! Забирайте нас к херам отсюда! Прием!
Оттуда доносится не менее радостный мат и мы переглядываемся с глупыми улыбками. А я вдруг чувствую шевеление своей силы. Она тянется куда-то в сторону, обратно в бурю.
Я смотрю туда, в тумане видны лишь скалы. Отпускаю силу в поиске и смеюсь. Да неужели!
— Сколько у нас времени? — спрашиваю у радостного командира.
— Около часа, может чуть больше, вертушку уже готовят.
— Отлично, я вернусь раньше, — я направляюсь в сторону зова.
— Ты чего это, Белаторский? — хватает меня за рукав старлей.
— Там все чисто, — я осторожно высвобождаюсь. — Но мне нужно туда сходить, это недалеко и ненадолго. И я должен пойти один.
Командир щурится, глядя на меня очень внимательно. Решение ему дается нелегко, но он кивает, убирает руку и отворачивается.
На краю бури гораздо легче, ветер уже не сбивает с ног и видимость улучшается. Но мне не нужно видеть, меня подгоняет зов силы. И я бегу к скалам. Там, в расселине, сокрытый от порывов ветра и летящего песка, стоит древний храм.
Поднимаюсь по гладким от времени ступеням, прохожу через темный провал входа. Вдыхаю полной грудью и направляюсь в главный зал, усиливая зрение. От нетерпения даже фонарь не включаю.
Там, в темноте и тишине, в центре церемониального зала храма Упуаута, стоит огромный призрачный белый волк. Его глаза горят ярким голубым светом и смотрят прямо на меня.
  
Глава 27
 
Я предусмотрительно опускаюсь на колени, не ожидая пока меня прибьет божественным голосом. Развязываю платок и бросаю голову демона к ногам волка.
— Надеюсь, такую жертву ты сочтешь достойной?
— Сочту, для спасения и другого духа тоже.
— Что?
Я ошарашен сразу двумя вещами. Во-первых тем, что у меня не льется кровь из ушей от его голоса. Очень неприятно, грудь сдавливает и череп сжимает, но выдержать можно. И что значит другого духа?
Я с опаской поднимаю голову, вжимая ее в плечи. Если шарахнет, может и шею сломать. Волк приближается, мягко ступая лапами. Он встает рядом, принюхивается и чихает, тряся головой.
— А ты времени зря не терял, Белый волчонок, — пасть зверя закрыта и голос звучит словно из воздуха.
Не в моей голове. Вопросов прибавляется.
— Сила первородного огня и дар Нергала, — продолжает волк. — Ты быстро заводишь новые знакомства. Это внушает надежду.
— На что? — зачем-то спрашиваю я.
— Что ты выживешь. Но будь осторожен, не поддавайся на соблазны, что будут шептать в твоей голове.
Мне бы хоть разобраться, как с ними справиться, с силами. А шептать… Орал тут один.
— А что значит спасение другого духа? — возвращаюсь я к его первой фразе.
— Тот дух, что призвал тебе на службу служитель Нергала. Он пострадал, защищая тебя от верной смерти. И не в силах теперь вернуться в свою стихию.
— Ты можешь ему помочь?
— Я могу его освободить.
Я морщусь. Разговор с богом меня не убивает, но выматывает очень быстро. В голове назойливо гудит. Думать в таких условиях сложно.
— И я потеряю силу, хм, Нергала?
— Человек, ты по-прежнему ничего не знаешь? — теперь морщится волк и короткая шерсть на его носу встает дыбом. — Учись добывать знания, а не только проблемы.
Мне хочется ему сказать, что не до того было. С одной стороны сам виноват, а с другой — сунули в осиное гнездо и разбирайся теперь. Ну вот я и разбираюсь, как могу. Но делаю вид, что мне стыдно. Толку оправдываться перед богом? Захочет — поможет.
— Боги не могут отобрать силу, что дарована, лишь уничтожить вместе с человеком. Но ты можешь ее лишиться, по своей вине или по чужой воле. Не по воле богов. Я могу освободить дух и ты не потеряешь его силу, она уже стала твоей. Могу оставить все, как есть. Со временем он восстановится и будет служить тебе.
 
Равнодушный голос бога-волка словно перечисляет список покупок, а не говорит о своего рода ментальном рабстве. И в чем подвох? Я задумываюсь над тем, что мне может дать безумный дух в голове.
Не я его, в конце концов, туда запирал. Но я, получается, могу отпустить. Мы были вместе недолго, но мне показалось, что Намтару не очень-то рад такому соседству. Да еще и спас меня, выходит.
— Освободи его, — принимаю я решение.
Мне и своих безумных мыслей в голове хватит. Можно и побыть немного благородным. Насколько бы не был он ценным источником информации, но это живое существо. Ну или мыслящее хотя бы. Пусть преимущественно о женских прелестях и крепких напитках.
Волк наклоняет голову в ответ и его сияние переходит на меня. Будто купаешься в теплых утренних лучах солнца. Не равномерно запекаешься под корочкой от палящего жара пустыни, а приятно согреваешься после холодной ночи.
На моем лице против воли расплывается улыбка. Длится блаженство недолго, что бы там не делал бог, это прекращается. Духа я не слышу и не чувствую, просто приходит понимание, что его больше нет. Улетел и даже не попрощался.
— Благодарю, — я склоняю голову перед зверем.
— И делай это почаще, — голос звучит мягко, но немного недовольно. — Не забывай о том, кто дал тебе силу, что ты сам выбрал.
— А что… — я пытаюсь поймать мысли и сформировать из них вопрос.
Но передо мной уже никого нет. Воплощение бога-волка исчезло, как и ощущение силы. Да ну вашу ж мать, я ничего не успел спросить! Благодари богов и иди отсюда.
Я пытаюсь воззвать к Упуауту и слышу в ответ злобное рычание в голове. И теперь оно бьет по мозгам, как молот по наковальне. Зажмуриваюсь и дышу, несколько минут восстанавливая дыхание.
Что с прорывами, откуда тут Высший, как мне управиться с новыми силами? Во мне поднимается ярость, смывая все приятные ощущения от прикосновения божественной силы. Ну и как мне разговаривать с богом? Сначала дай подумать и спросить, а потом отдам подношение?
Еще и башка Высшего испарилась вместе с призрачным волком. Я поднимаюсь на ноги и со злостью пинаю горку песка на полу перед собой. Она с шорохом разлетается, неторопливо оседая маленьким пыльным облачком.
Ладно, доберусь до семейного храма и буду там ночами караулить на дежурствах.
Я вздрагиваю от неожиданного звука. В храме настолько тихо, что легкое шуршание из дальнего угла звучит внезапно громко.
— Кто здесь? — на всякий случай вежливо интересуюсь я.
После нескольких секунд тишины я снова слышу этот звук. И еще один, но с другой стороны. Отступаю, пятясь к выходу. В темноте начинают шуршать активнее и в тенях заметно движение.
Что-то некрупное, размером с обычную собаку. Чуть не бью себя по лбу и запускаю поиск. И получаю странный отклик. Там есть что-то, неживое. Слабый фон хаоса, но не похоже на низших демонов. Символы вообще никак не реагируют.
Уже решаю наплевать на неизвестных зверушек и смотаться отсюда, как одна из них кидается ко мне. Плююсь натурально и бегу к выходу. В этих темных катакомбах может и не получиться одновременно усиливать зрение и отбиваться. Еще и не пойми от чего.
Вслед за шорохом за моей спиной раздается легкий цокот когтей по камню. Ускоряюсь и вылетаю наружу, проехавшись по песку. Лечу со ступней, отталкиваясь и разворачиваясь.
И кривлюсь от омерзения. Ненавижу пауков! Две мохнатые твари с жирными телами и россыпью черных глаз-пуговок выбегают следом, перебирая лапками. А точнее лапищами. Меня и от их естественного размера передергивало, а тут они с овчарку.
Один резво перебирается на стену и ползет наверх, второй бежит ко мне. Я, пытаясь уследить за первым, бью ближайшего силой. Красные нити впиваются в волосатое брюхо, сжимаясь. И расплющивают паука в паре шагов от меня, разбрызгивая внутренности.