Демоны пустыни (СИ)

Щедро, ничего не скажешь. Могу себе только представить, сколько это стоит. И такое явно не запишешь на семейный счет. Или как это вообще происходит. Я первый раз реально задумываюсь о деньгах.
Хочется подложить брату большую финансовую свинью взять всех сразу. Еле удерживаю себя. Как же я не люблю сюрпризы… Сила реагирует на мою злость, поднимаясь грозной волной.
И неожиданно я вижу, как от одной из девушек исходит слабое свечение. Миниатюрная, на пару голов меня ниже. Стоит, соблазнительно изогнув гибкое тело. Кожа — кофе с молоком, грудь на троечку, в смысле размера. И в глазах обещание такого, что в штанах становится тесно.
Но привлекает меня, в первую очередь, ее сила. Слабый отголосок, подобной моей и тем туземцам в деревне. Девушка, видя мой заинтересованный взгляд, игриво склоняет голову, выступает вперед и протягивает мне руку. И я ее принимаю.
Остальные очень натурально издают разочарованный вздох и расходятся, рассаживаясь по диванчикам. Не забывая при этом выпячивать свои достоинства и бросать нежные взгляды.
Девушка, виляя упругой попкой, отводит меня в комнату, запирает дверь и поворачивается, улыбаясь. Откровенно и очень, хм, профессионально. Хочется поверить во внезапно вспыхнувшую страсть незнакомки.
Она заводит руки за шею, расстегивая свой наряд.
— Подожди, — я поднимаю руку, останавливая.
— Господин хочет раздеть меня сам? — мурлычет она с легким акцентом.
Ее чуть хриплый голос и плавные движения, пока она подходит ко мне, сбивают с мыслей. Она поворачивается ко мне спиной, прижимается к паху, чуть наклоняясь. Да чтоб вас…
Призываю силу на помощь, но она, вместо того, чтобы успокоить, вызывает желание схватиться за эти бедра, разорвать одежду и… Стоооп.
Я немного грубо отталкиваю ее.
— Мне надо… освежиться, — с трудом говорю я и иду в сторону ее кивка.
Запираюсь в крошечной ванной. Узкая раковина, душевая кабинка и унитаз стоят так плотно друг к другу, что чувствую себя слоном, запинаясь о гальюн.
Обливаюсь холодной водой, пока не отпускает. Мне нужна информация. Если я сейчас воспользуюсь положением, то разговаривать она со мной не будет. Не стану себя тешить надеждой, что я ее смогу настолько впечатлить. Скорее всего смогу, но делать на это ставку не буду.
Значит, надо что-то придумать.
«Богдан!» — ору я со всех сил. База недалеко, но кто знает, добьет ли ментальная связь.
«Что случилось? Можно позже? Я занят…» — отвечает здоровяк, а на фоне звучат такие стоны, что сомневаться в их происхождении не получится. Это он что, мне сейчас в прямом эфире передал?
Хтонь, ну конечно, его же Каритский увел. Боги, ну что за день такой, обострение какое-то, все туда же…
«Не можно. Я быстро. Есть какой-нибудь, обет безбрачия, что ли… В общем вариант, когда можно отмазаться от секса, не обидев?».
Я даже сам себе неодобрительно мотаю головой. Дожил, нужен вариант отмазаться от секса. Честь, мать ее, берегу. Не пойми для чего.
«Белаторский, ну ты вовремя… Подожди полминуты».
— Ты в порядке? — моя спутница скребется в дверь.
— Да-да, все хорошо, скоро выйду, — бодро отвечаю, включая воду сильнее.
«Богдан!». Потом извинюсь за испорченный вечер. Можно было бы к Олегу обратиться, но у меня такое чувство, что не по его это части. Парню точно не до легкомысленных развлечений.
«Ну ты гад» — незлобно сообщает Богдан. В противовес словам на фоне каркают вороны и слышен вой ветра. «От кого ты там отбиваешься? Такая страшная что ли? Ну скажи ей, что ты не по этой части…».
«Так, давай без этих вот шуток. Я серьезно, Богдан. Есть какой-то вариант, безопасный для репутации?».
«Ну скажи ей, что слово княжича дал, другой девушке. И стоило меня ради такого дергать?».
Тьфу ты. Сложно соображать, когда кровь от головы приливает к другому месту. С этой, посольской дочкой, такой вариант сработал. Я благодарю друга и извиняюсь.
— Как тебя зовут? — в первую очередь спрашиваю я, выходя из ванной.
— Элия, господин, — девушка снова тянется ко мне, но я отхожу и она распахивает глаза: — Я не нравлюсь господину? Вы меня не хотите?
 
— Я хочу поговорить. Ты мне нравишься, очень нравишься. Но… человек, который привел меня сюда, не знал о том, что я дал слово другой. Знаешь, что такое слово княжича? — она хмурится, но кивает. — Поэтому давай просто поговорим.
— Как пожелает господин, — расстроенно вздыхает она. — О чем вы хотите поговорить?
— Оденься, пожалуйста.
Пока Элия будет в таком виде, я точно думать не смогу. Девушка слушается, но одевается так медленно и дразняще, что я отвожу взгляд. Когда ее тело прикрывает плотное длинное платье, я приглашаю сесть в кресло. А сам усаживаюсь во второе, по соседству.
Элия по-домашнему подбирает ноги под себя и с любопытством смотрит.
— Расскажи мне про Дименхор.
Девушка тут же становится серьезной, не удержавшись. Торопится вернуть улыбку, но поздно. Она бормочет «чужакам там не место» на своем языке и хлопает глазами:
— Этой какой-то город на юге?
— Я не совсем чужак, — отвечаю я на том же языке.
Удается мне это с трудом. Если с союзниками мы словно на одном языке разговариваем, то тут приходится мысленно переключаться. Слова поддаются нелегко и я говорю медленнее, чем обычно.
Но Элия меня понимает. Ее янтарные глаза распахиваются от удивления, которое она больше не скрывает. Она озирается, быстро, как лисичка на охоте.
— Откуда ты знаешь наш язык? У тебя даже акцента нет! Как это возможно?
— Хотел бы знать, как это возможно. Поэтому мне и нужно в Дименхор. Узнать.
— Но… Туда не пускают чужаков. Тебя просто не пустят внутрь.
— Пустят, — уверенно говорю я, есть у меня пара ласковых для местных. — Что это за место вообще?
— Город тысячи храмов, — просто отвечает она, но глядит все еще немного настороженно.
— Тысячи? Он же вроде небольшой.
— А они и не видны с земли. Они все там, — Элия пальцем указывает на пол.
— Катакомбы? Там подземный город?
— Да, глубоко под землей. Там — настоящий Дименхор. Почему ты этого не знаешь? Кто тебя обучил нашему языку?
— Ммм, — мне с трудом удается вспомнить имя. — Адапа. Старичок такой, в горах…
Но по ее лицу, я вижу, что объяснений не нужно. Она резко бледнеет и сжимается. И тут же бросается мне в ноги, прижимаясь.
— Умоляю, господин, только не говорите ему, что я рассказала про Дименхор! Умоляю.
— Тише, тише, — я и сам пугаюсь ее реакции. — Никому я ничего не расскажу. Если и ты не расскажешь, о чем я тебя спрашивал. И вообще о том, что мы разговаривали. Договорились?
Она отчаянно кивает, несмело поднимая голову. В глазах застыли страх и слезы. Да что за сморчок такой, что его боятся до ужаса? Вот и получил вместо ответа новый вопрос.
Я пытаюсь ее поднять, но Элия только крепче прижимается, доверчиво глядя в глаза. Мол, не прогоняй. Мне неуютно, но я больше ее не трогаю. Не дай боги еще плакать начнет.
— Я никому не скажу про тебя, обещаю, — успокаиваю ее. — Расскажи мне про город, пожалуйста.
— Тот, который наверху, был построен чужаками. Уже гораздо позже того, как настоящий город ушел под землю. Чужаков выгнала пустыня, а мы вернулись. И его отдали нам. Кто еще захочет жить в таком месте?
— Да, климат тут так себе. И местная фауна какая-то слишком агрессивная, — соглашаюсь я. — А как попасть в настоящий город, который под землей?
— Без проводника никак. Да и с проводником никто чужака не пустит. Не ходите туда, — ее пальцы сжимаются на моих ногах. — Вы там погибнете.
— Боюсь, погибну, если не пойду, — я рассеянно смотрю на свои руки, которые светятся симбиозом трех сил, уже не прекращая. — Или погибнет кто-то другой.
— Значит, нужен надежный проводник. А лучше вам найти жреца Энки, владыки недр.
— Спасибо, я запомню. А ты была там, в настоящем Дименхоре?
— Я оттуда родом, — ее лицо на миг расцветает мечтательной улыбкой, но тут же грустнеет. — Мне больше нет туда дороги. Пусть я всего лишь поменяла один позор на другой, но обратно меня не пустят.