Без ума от виконта
– Помедленней. Нам нежелательно привлекать к себе внимание кого-нибудь из особо любопытствующих, которому вдруг захотелось бы узнать, что такое мы намерены найти в зарослях… или чем заняться.
Джейн охнула, остановилась, с испуганным видом присмотрелась к тем, кто присутствовал на террасе.
Из нее мог бы получиться опасный шпион. Моттон слегка подтолкнул ее к балюстраде. Там они могли немного постоять и взглянуть на парк сверху до того, как спуститься по лестнице и начать обход с одной из дорожек. Насколько Моттон мог судить, другие парочки пока не проявляли интереса к их с Джейн поведению, но, пожалуй, стоило несколько минут постоять и поболтать, чтобы стороннее любопытство окончательно угасло, если оно и было.
К несчастью, ничего нельзя было поделать с тем любопытством, которое поступок Моттона несомненно пробудил в бальном зале. Тетушки и не в меру охочие блюстители светских приличий, вероятно, уже вовсю принялись судачить о его уходе из зала вместе с мисс Паркер-Рот. Собственно говоря, ничего скандального и не было в том, что кто-нибудь удалялся из душного и многолюдного зала на террасу, чтобы передохнуть немного или даже прогуляться по дорожкам в парке, наслаждаясь вечерней прохладой и чистым воздухом.
После нынешнего вечера он станет соблюдать дистанцию между собой и мисс Паркер-Рот до тех пор, пока не умолкнут сплетни.
Его желудок и еще один орган при этой мысли пришли в упадок.
Он со злостью взглянул на каменную ограду.
Будь оно проклято, что это с ним происходит? Он никогда еще не реагировал подобным образом на женщину, по крайней мере со времен своей ранней молодости. Единственный орган, который нуждается в стимуляции, – это его мозги, его бедные, заблудшие мозги. Налицо загадка, которую необходимо разгадать, а учитывая то обстоятельство, что художественными произведениями Кларенса интересуется целая группа людей, разгадка имеет серьезное значение. И непозволительно тратить время на попытки соблазнить женщину, которая находится сейчас рядом с ним.
– Magnolia grandiflora находится вон там, – произнесла Джейн, указывая налево. – Отсюда вам ее не увидеть, но если вы пойдете вот по этой дорожке, вы на нее наткнетесь.
В голосе мисс Паркер-Рот было нечто особенное, от его звуков у Моттона трепетало сердце, пропади оно пропадом. Моттон оперся о балюстраду руками – в данный момент более подходящее для них место, нежели то, которое он предпочел бы, а именно грудь мисс Паркер-Рот.
– Я просто поражен вашим столь детальным знакомством с парком Палмерсонов.
Джейн подняла на него глаза и пожала плечами.
– Но ведь это мой восьмой сезон. Меня уводили на прогулку по парку Палмерсонов много раз. – Джейн усмехнулась. – Я изучила каждый из таких парков до мельчайших подробностей.
– Вот как? – Ее слова резанули Моттона, словно острый нож. Господи милостивый, неужели он ревнует? Положение становилось все более и более скверным.
Джейн насупилась.
– Да, но вовсе не в том смысле, на который намекает ваш тон. Мои старшие братья известны всем как большие знатоки растений.
– А, да. – Он подавил улыбку. Назвать Джона и Стивена «большими знатоками растений» – это все равно что назвать архиепископа Кентерберийского большим знатоком религии. – Насколько я понимаю, вы не разделяете энтузиазм ваших братьев.
Джейн сморщила нос.
– Верно, однако многие почему-то считают, что разделяю. Меня водило по всяким зарослям куда большее число помешанных ботаников, чем мне хотелось бы. – Уголки ее губ опустились. – Я могла бы с тем же успехом бродить по кустам с моим братом Джоном. Все они были такими же уравновешенными и скучными, как и он.
Что означала эта странная нотка в ее голосе? Хотелось ли ей заниматься чем-то более… интересным в гуще деревьев? Приступ страстного желания охватил все тело Моттона, прежде чем сосредоточиться в само собой разумеющемся месте.
«Возьми себя в руки, Моттон, возьми себя в руки! Думай о загадке. О рисунке Кларенса».
– Я уверена, что Стивен не обсуждает проблемы ботаники, когда уводит женщину в парк, – сказала Джейн. – Ведь как-никак он – Король Сердец.
Моттон был совершенно уверен, что Джейн права. Он был не прав, глядя на нее свысока. Судя по всему, она весьма неглупа.
Нет, он и должен был ошибиться. Мисс Паркер-Рот была хорошо воспитанной девственницей. Она вовсе не желала заниматься шалостями по кустам.
А впрочем…
Нет, никаких шалостей. Только серьезные поиски. Работа, а не игра. Отыскать недостающую часть рисунка – он обязан думать только об этом.
– Мисс Паркер-Рот, вы меня поражаете.
Она пробормотала что-то похожее на «очень плохо».
Дьявол его побери, этот выход на террасу оказался большой ошибкой. Он должен немедленно вернуться в бальный зал. Он слишком глубоко разобрался в девушке, которая стоит с ним рядом.
Разобрался? Ха! Это все равно что сказать об охваченном огнем человеке, будто он хорошо разобрался в жаре пламени.
А Моттон пылал. Всю прошедшую ночь он бредил ею – ее бесстрашием, когда он в первый раз схватил ее, нежным телом, когда целовал ее. Он думал о вкусе ее губ, об ощущении ее тела, о запахе ее возбуждения. О смелости, с какой она взирала на его задницу, считая, будто он этого не замечает. О ее примечательном уме и чувстве юмора.
Он жаждал увести ее в заросли и заняться совсем не разговорами о растениях и поисками статуи. Он хотел целовать и ласкать ее, хотел обернуть подол ее платья вокруг талии, прижать спиной к стволу дерева и своим…
Нет, нет! Неужели он совсем спятил? Это соображение подсказывало ему мысль о том, что Джейн девственница. Ему никогда не приходилось иметь дела с невинными девушками, а его женатые приятели были слишком скрытными, чтобы обсуждать подобные темы, зато прочие мужчины скрытными не были. Если даже половина того, о чем они рассказывали, была правдой, то он хотел бы находиться в мягкой постели, в комнате с запертой дверью в свою первую ночь с…
Да, он определенно помешался. Единственную возможность уложить мисс Паркер-Рот на свои простыни давал ему законный брак с ней.
Он подождал, пока его оставит возникшее состояние паники.
Ничего. Он больше ничего не чувствовал… Ладно, это не совсем так. Один из его органов безусловно готов был заплатить любую цену за возможность погрузиться в прелестное тело мисс Паркер-Рот. Причем этот злодей при такой мысли увеличивался еще больше.
Что же это с ним происходит? Одно только слово «брак» совсем недавно превращало внутренности в ледышки, а сегодня оно вызывало у Моттона что угодно, только не холод. Черт побери, если бы внутри у него сейчас образовалась ледышка, она растаяла бы в мгновение ока и превратилась в водяную струю.
Ему уже за тридцать. Ему же надо когда-то жениться. Почему не теперь? И почему бы не на мисс Паркер-Рот? Его женитьба осчастливит тетушек.
Однако он до сих пор еще не думал о женитьбе всерьез.
Моттон вцепился в балюстраду. Он стукнулся бы головой об этот красивый, твердый камень, дабы проверить, не обретет ли от этого удара хоть капельку здравого смысла… Надо возвращаться в бальный зал…
Однако он не мог туда вернуться. Необходимо проверить, не красуется ли одна из непристойных статуэток в парке у дома Палмерсонов, и если да, то извлечь порнографический листок бумаги из фаллоса этого произведения. Господи Боже…
Положение абсурдное, и чем дальше, тем абсурднее оно становится. Он даже не успел на этом сосредоточиться, как вдруг услыхал позади себя несносный голос леди Ленден, а это значило, что времени уже терять нельзя. Он схватил Джейн за руку и увлек ее к лестнице.
– Если все считают, что вы до безумия увлечены растениями, никто не удивится тому, что вы увели меня в парк Палмерсонов.
А если они скроются в зарослях… Нет! Он сам зайдет в кусты, только если они обнаружат нужную им статую Кларенса. Он не может позволить себе роскошь пофлиртовать с мисс Паркер-Рот в зарослях.
– Я считаю, что вы правы, – сказала Джейн. – Я…