Час пробуждения (СИ)

— Нет, конечно. Я никогда не беру свои поступки назад, а слова тем более. Но Даша, например, против ее изгнания. Мы будем голосовать. И я знаю, на чьей стороне ты будешь, — ведьма лукаво подмигнула мне, как бы напоминая о нашем договоре и моей несовершенной мести убийце отца.
Мы стали обходить провалы, и я старался не смотреть вниз. Там был другой сон. Более радостный, спокойный и желанный, чем гребаная больница полная зомби и нервных старушек.
До необходимого кабинета с номером “320” оставалось совсем немного, как вдруг пол треснул сам по себе, и часть здания стала медленно удаляться от нас. Пришлось бежать со всех ног и прыгать. Я успел, а вот Костя нет. Не успели и Даша с Гердой. Они беззвучно улетели вниз — в лазурную синь моря. Я повис на краю образовавшейся пропасти, а в мою ногу вцепилась Еххи. Она быстро взобралась по мне, и я почувствовал, что она стала маленькой как кошка. А может так и было? Превратилась в животное. Это же сон. Да нет, это бред какой-то. Очередной.
Женя помогла мне взобраться, и мы все-таки оказались перед черной дермантиновой дверью в кабинет хирурга. Да, она явно выбивалась из ряда простых белых деревянных.
— Босс этого уровня, — хмыкнул я и открыл дверь без стука.
Передо мной тут же появилась операционная комната, и я замер, наблюдая за жуткой работой хирурга. Он оперировал неизвестного мне спрайта, а помогал ему почему-то мой отец. Батя стоял со стальным подносом, на котором возвышался и блестел хрустальный графин с водкой. Рядом лежали маринованные огурчики, грибочки и мелко порезанная селедочка. Хирург орудовал ужасным инструментом, похожим на мясницкий ножик с серрейторной заточкой. Кровищи было — мама не горюй. Она заливала пол, стул, самого доктора.
— О, Сергей Викторович! — радостно гоготнул хирург, — а вы не вовремя. Вам же на завтра было назначено. Видите, я тут немного занят. Ну да ладно. Ради такого гостя можно и подвинуться, не так ли?
Я не мог узнать этого персонажа, но он почему-то казался мне знакомым. Голос, повадки. Но кто это?
— У вас, батенька, цирроз печени, — ехидно смеясь, сказал хирург своему пациенту, — я вас выписываю.
С этими словами, он отложил нож в сторону, схватил оперируемого, подтащил его к открытому окну и выбросил.
— Потрясающий уровень современной медицины, — шепнула мне Еххи, — мне уже нравится этот тип. Архиспрайт. Будь с ним осторожнее.
Лицо хирурга было скрыто медицинской маской, темными круглыми очками, как у Лепса, и шапочкой. Доктор взял с подноса стопку водки, хлопнул ее, не снимая с лица маску, а затем схватил моего отца и отправил его в окно вслед за пациентом.
— Да что же вы стоите, дорогой мой, Сергей Викторович? — спросил врач, — садитесь уже, будем смотреть, что у вас там застряло и как это вытащить. Вы же за этим сюда пришли.
Бред. Я протер глаза и тут же почувствовал резкую боль. Меня толкнула Еххи и я тут же оказался в кресле привязанный по рукам и ногам.
— Так, так, Сергей Викторович, что у нас тут? — врач вынул из ниоткуда блестящие ножницы и зловеще ими защелкал, — кариес на двух зубах, еще два моляра под удаление. Вы так совсем без зубов останетесь. Вы на что надеетесь? Что намерением и магией снов отрастите новые? Ха!
— Я искал хирурга, а не стоматолога! — воскликнул я.
— Я по совместительству, с простатой у вас тоже будут проблемы в будущем, но так уж устроены мужчины. Ищите массажиста.
— В глаза мне посмотри! — чуть ли не завопил я.
— Ух! Вот это у вас там хреновина, Сергей Викторович! — хирург присвистнул, — это кусок ножа. Представляете?
— Я знаю это! Вы можете его вытащить? — прямо спросил я.
— Боюсь, что нет, — врач развел руки, — мне не хватит силы. Посмотрите сами.
Я перевел взгляд на его предплечья, внезапно вылезшие из-под рукавова халата. Это были бледно желтые руки скелета.
— Ха-ха! — жутковато рассмеялся хирург. Маска спала с его лица, шапочка тоже, и я удивленно уставился на голый череп. Очки остались на месте.
— Как насчет лоботомии? — спросил он отсмеявшись, и в его руке появились молоток и здоровенный орбитокласт.
 
Я дернулся, но у меня не вышло. Слишком уж крепко я был связан.
— Я просыпаюсь! — крикнул я, но именно в этот момент раздался выстрел из пистолета.
Доктора унесло в окно, а осколками его черепа засыпало меня с ног до головы.
— А теперь мы сваливаем отсюда, — сказала Еххи и опустила “Беретту”, - готовься.
С этими словами она схватила мое кресло, и разбежавшись бросилась вместе со мной из окна. Если уж и выходить из бредового сна, то только с безуминкой!
  
Глава 15. Неутешительный вердикт
 
Осознанный сон не сулил ничего хорошего. Ведьмы наперебой спорили на кухне, но все складывалось не в мою пользу. Конечно, во многом их мнения сходились. Бредовость ОСа у такого продвинутого чувака как я — это уже первый далекий звоночек, за которым последуют и другие. Через какое-то время, месяц, а может и год, все мои сны станут такими, и я больше не смогу осознаваться в них. Мало того, вполне вероятно, что вся эта сновидческая шляпа начнет просыпаться в реал, сквозь дырку в глазе, и я просто потихоньку сойду с ума. Стану как Витюша, и меня будут возить к нему в парк на инвалидном кресле. Там мы будем кушать мороженое и пялиться на невидимое простым людям, редко улыбаясь друг другу и обмениваясь многозначительными взглядами. Меня это не сильно пугало, такой исход меня ждет в любом случае, не через год, так через сорок лет, когда у меня от всей этой магии крышечка потечет основательно. Так что это просто вопрос времени, а Данила уже приучил меня быть фаталистом. Он как и Дон Хуан повторял, что нет смысла бежать от смерти. Все придет вовремя, и все, что тебе останется — это танцевать свой последний танец на месте силы. Звучит очень образно, конечно, да кто же пытается понимать этих магов прямо? У них что ни фраза, то метафора.
Понятное дело, что прогресс слепоты приведет к моей полной беспомощности и в ОС. Я не смогу стать как Никта в одно мгновение. У той ведьмы ушли годы, чтобы постоянно смотреть вторым зрением. К тому же оно у меня все равно не работает толком. В общем, дерьмовая перспективка, как ни крути. До сегодняшнего дня мне везло. Я выкручивался, спасался благодаря своей тупости, смекалке или помощи иных сил, но теперь Фортуна повернулась ко мне задом, и как выбраться из него я не понимал. Подсказка была в словах хирурга, любителя лоботомии. Он сказал, что ему не хватает силы. Это значит — у меня мало нужной светимости. Я должен достать больше света. И что тогда будет? Катана может мне помочь, возможно что нужны кристаллы — их одолжим у ведьм, или сопрем у жнецов на самый крайний случай. Но какой нужен свет?
— Простой точно не подойдет, — Олег покачал головой, когда мы вышли с ним покурить на балкон, — да и его надо столько, что придется охотиться несколько месяцев подряд, а ты можешь и не дотянуть.
— Садху?
— Голубое пламя хорошее. Сильное, жгучее, яркое, но оно не древнее. Внутри тебя древний артефакт.
— Клин клином вышибают? — предложил я.
— Уверен, что в твоем случае только такой свет и пригодится, но встреча с древними это само по себе очень сложное испытание. Жнецы могли бы тебе помочь, но ты ведь разосрался с ними.
— Ты прав, — я недовольно поморщился.
— Нельзя ссориться со всеми, даже с теми, кто тебе не нравится. Вдруг тебе придется просить у них помощи?
— Особенно когда они хотят тебя убить. Но спасибо за наводку. Я тоже думал о жнецах. Ты просто навел меня на определенные мысли.
— Черт! — Олег стукнул себя по лбу, — чуть не забыл. Извини, сейчас же ведь самое время.
Агхори сунул руку в карман огромного черного халата с изображениями веселого листочка конопли и вынул смотанные наушники и диктофон.
Я усмехнулся и даже не стал ничего спрашивать, а сразу сунул капельки в уши.