Maximus Rex: О.Р.Д.А (СИ)

Между тем к куче моих вещей на снегу из багажника полетели аптечка и небольшой топорик по типу томагавка — все, больше нечего доставать из полезного. Кроме последнего: буксировочный трос. Выхватив который, я подскочил к качающему рядом матрас Вячеславу. Тот снова испуганно дернулся, но меня интересовал не он, а матрас.
— Слава, молодец, давай качай-качай-качай, — подбодрил я коллегу.
Не глядя на него, я принялся обвязывать буксировочным тросом полунадутый пока матрас, выбирая размер петли. Так, чтобы когда матрас полностью надуется, трос держался плотно и не соскакивал — лучшей волокуши для Ани мне сейчас придумать сложно.
Пока обвязывал матрас, Вячеслав рядом шипел уже лишь чуть тише чем свистящий «вжух-вжух» насоса. Устал. Ну да, тягая вверх-вниз офисную кружку днем и пивную вечером выносливость прокачать непросто.
— Отдохни, — отодвинул я плечом Вячеслава и заменив его, принялся активно качать в бешеном темпе. Полминуты, и все было готово.
Как раз в этот момент щелкнула дверь — Марина, похоже, решила выйти из машины.
— Слава! — обернулся я.
— Да!? — вздрогнул Вячеслав Аркадьевич. Он сейчас приплясывал на снегу, одновременно пытаясь согреть дыханием руки.
— Разбуди пожалуйста Константина Геннадиевича. Скажи ему, что к происходящему я никакого отношения не имею — также как и вы я не понимаю где мы и что мы. И будь убедителен, прошу тебя. Понял?
— А я хотел спросить, а что…
— Слава, ты понял? Не слышу! — резким окриком я заставил Вячеслава осечься.
— П-понял.
— Действуй, раз понял. Марин, пойдем! — постучал я по багажнику и жестом поманил выглянувшую из машины девушку.
Подхватив из кучи вещей спальный мешок, и схватив трос волокуши из надутого матраса, я быстро направился к месту, где лежала Аня. Хорошо идется, прям тропинку здесь уже протоптал. Не оборачивался, но слышал как Марина меня уже догнала. Обернулся — заметно дрожит, зуб на зуб не попадает.
Мороз градусов десять-пятнадцать как минимум, кусачий.
Остановившись рядом с Аней, бросив спальник и конец троса в снег, я подождал Марину.
— Ближе, ближе подойди. Замри.
Когда я взял за ворот платья, Марина дернулась. Я же мысленно чертыхнулся — действуя без лишних движений, я просто забил на некоторые элементарные моменты. И Марина явно удивилась, когда я оттянул ей ворот платья далеко вниз, обнажая (небольшую, машинально отметил) грудь в бюстгальтере. Правда, Марина пусть и удивилась, но не отстранилась и даже мои руки отбросить не попробовала. Глаза ее расширились — она заметила амулет, который я достал из кармана.
«Эй-эй, она сама это должна делать!» — проявилась демоническая красотка.
— Возьми и вот сюда приложи, только к голой коже, — прислонил я амулет между чашечек бюстгальтера, обозначая место.
Марина, явно желающая задать немало вопросов, сохранила молчание. Она взяла у меня горящий ледяным пламенем амулет, расширила глаза когда магическое пламя на мечах засияло ярче. Все также не задавая вопросов, девушка приложила себе к груди амулет. Сработало — по коже пошла голубая нитка расширяющейся защитной сферы. Я сразу отпустил ворот платья, возвращая на место.
–Это что? — в крайнем удивлении прошептала Марина.
— Сам еще до конца не знаю. Потом объясню, но при этих об этом молчи, — кивнул я в сторону копошащихся у машины коллег.
— Хорошо.
— Помогай.
Действуя быстро и по возможности аккуратно, мы с Мариной переложили Анну на матрас, устроив в заранее раскрытый спальный мешок.
— А для нее такой есть? — спросила Марина, явно имея ввиду амулет.
— У меня только два. Но на ней не сработает.
— Ты пробовал?
— Да.
— А у тебя такой есть?
— Да.
— Откуда?
— Нашел.
— В снегу?
— Марин, давай все вопросы позже.
— Позже — когда?
— Когда у меня будут на них ответы. Все, уходим, нам надо спешить.
— Почему?
— Потому что иначе мы погибнем. Если будешь слушать меня, шанс выжить у тебя еще есть. Пойдем.
Оставив волокушу с Анной, мы с Мариной вернулись к машине. Вячеслав здесь уже заканчивал беседу с Константином, глядящим на меня исподлобья красными глазами. Подняв руку, я пощелкал пальцами, привлекая внимание коллег.
 
— Господа, мы в снежном лесу, у нас нет связи. Остаться здесь — верная смерть, поэтому я предлагаю идти искать жилье. Идти вон туда, — махнул я рукой в сторону, которую указала мне демоническая красотка.
— П-почему т-т-туда? — спросил Вячеслав, заметно дрожа от холода.
— Потому что почему бы и нет, вот почему. Предлагаю вам идти с нами, если нет, нет. Второй раз повторять не буду.
Говорил я уже на ходу, обходя машину и закидывая за спину свой рюкзак.
— Можно остаться здесь и разжечь костер, — произнес Константин все также не очень внятно. — Обивку с сидений снять можно…
Что-то мелькнуло видимо у меня в глазах, так что Константин осекся на полуслове. Я так резко выпрямился, глядя на него, что он похоже испугался моей реакции.
Видимо, трезвеет.
Я же смотрел уже не на коллегу, а на свой красный ягуар со свернутой мордой, криво стоящий у дерева. Если сделать пару шагов вбок, будет выглядеть как новый и неповрежденный — смятое крыло и капот, как и выбитое лобовое, оттуда не видно.
Тяжело, конечно. Но нужно уметь расставаться с вещами. Как бы это ни было трудно — вздохнул я. Прекрасно понимая, что оставшийся от отца ягуар — это теперь все, очередная графа в списке «потрачено». Порвалась последняя материальная нить, связывающих меня воспоминаниями с той удивительно счастливой и благополучной жизнью, которой я жил до тринадцати лет.
Забрав из кучи вещей рюкзак, я закинул его на плечо. Топорик и аптечку взял в руки, плед по моему жесту подхватила Марина. И только после этого я посмотрел на Константина.
— Колеса еще можно сжечь, — кивнул я. — Можно вообще машину всю спалить. Флаг в руки, можете оставаться, мы пошли.
«Что значит «можете оставаться?» Ты их с собой хочешь взять?» — возмутилась демоническая красотка.
— Слышь, паренек. Как там тебя, Андрей? — окликнул меня Константин в спину.
Остановившись, я глубоко вздохнул.
Во мне сейчас боролись два ангела — светлый, и темный. Светлый говорил, что нельзя людей на гибель бросать, темный при этом многозначительно молчал. Константин между тем сформулировал мысль, причем получилось это у него даже почти вежливо, в отличие от недавнего нашего общения:
— Андрей, ты конечно мастер кулаками махать, но мне кажется, что ты слишком много на себя берешь…
«А чего он тебя Андреем называет? Ты же Максим?»
Еще раз вздохнув и выругавшись сквозь зубы, я обернулся и посмотрел Константину в глаза.
— Да мне вообще фиолетово, что тебе кажется.
Резким движением сбросил с плеча рюкзак, я дернул молнию и достал «удостоверение ветерана боевых действий». Подержал немного, пока оба прочитали золоченую надпись под гербом, после раскрыл, показывая свою фотографию.
— Если вам что-то кажется, можете сидеть здесь и делать что душа пожелает. Хоть как стая волков в морозном лесу… ладно-ладно, не смотрите так, анекдот просто вспомнил.
Судя по взглядам и выражениям лиц, Константин с Вячеславом этот анекдот знали. Ну да, точно, его ведь Волков из логистики совсем недавно на общем совещании рассказывал, пока учредителей сидели ждали.
Мда, не очень удачно получилось.
— В общем, если есть желание жить, тогда ноги в руки и со мной пошли, я знаю что и как делать. Нет, оставайтесь здесь, — звучно захлопнув удостоверение, я убрал его обратно в карман рюкзака.
Показывал его второй раз в жизни. Первый был, когда только прилетел в Москву после далекой командировки и возвращался из клуба с малознакомой красивой девушкой. Тогда был остановлен в метро нарядом полиции — из-за того, что с новой подругой мы были лишь слегка трезвы и с алкоголем в руках. По рассказам парней, когда у них возникали подобные ситуации недопонимания, частенько демонстрация удостоверения помогала — если без агрессивного поведения. Вот и тогда, в утреннем метро, молодые парни-полицейские меня легко отпустили, лишь попросив не наглеть и бутылку в пакет спрятать. Хотя лучше бы в обезьянник закрыли, а случайную знакомую домой отправили — некстати попросилось вспоминание.