Maximus Rex: О.Р.Д.А (СИ)
«Все правильно, красавчик. И мы, если ты не заметил, только что сделали весомую заявку на то, чтобы стать этой самой белой костью»
Хотел я демонессе сказать пару ласковых, но Пухлый и Тонкий уже подняли носилки с Аней и были готовы двигаться в путь.
— Let’s go? — посмотрел я на стражников.
— Йес, йес! Гоу, гоу! — загомонили они.
Надо же. Английский у них похоже гораздо лучше, чем русский.
«Потому что они ссыльные преступники, из того места где пришлые с Земли разговаривают больше не английском», — пояснила демонесса.
Пухлый и Тонкий уже ушли прилично вперед, чавкая сапогами по снежной каше. Я помог идти Марине — она все еще с трудом держалась на ногах. Следуя за стражниками, мы миновали темную каменную кишку прохода, после чего прошли под второй поднятой решеткой и оказались на улице.
Грязный город — даже с учетом припорошившего грязь снежка, оправдывал свое название. От ворот тянулась широкая улица — не мощеная, с большими лужами и толстым слоем грязи, поверхность которой бугрилась многочисленными следами людей. По сторонам теснились двух-трехэтажные покосившиеся осевшие дома. Выглядело все как ожившая иллюстрация средневековья: неровная каменная кладка, грубо обструганные бревна, маленькие окна, затянутые мутной пленкой, сквозь которую виднеются тусклые желтые пятна живых огней освещения.
Мы словно оказались в мутно-грязном царстве, единственным ярким и свежим пятном в котором были фонари — выполненные в одном стиле столбы с магическими светильниками, озаряющие улицы голубым светом. Который, правда, не сбивал с крыш отблеск алого сияния от густившейся над городом вьюги.
Пронизанные багряными прожилками облака висели уже прямо над головой, где-то наверху завывала метель, а улица впереди тонула в белесой мгле. Похоже, граница той самой защищенной зоны рядом со стенами — догадался я.
В белую муть улиц к счастью идти нам не пришлось. Нужная таверна оказалась совсем рядом от городских ворот — не пройдя и сотни метров после арки выхода, стражники подошли к широкой двери. Обойдя пустую коновязь — рядом с которой виднелось длинное, присыпанное снегом корыто поилки для животных, они поднялись на крыльцо, обстукивая от грязи сапоги.
Тонкий — несмотря на то, что нес носилки с Аней, придержал дверь, и мы с Мариной первыми вошли в помещение. Нас сразу обволокло атмосферой, которая вполне подходило под озвученное Рустемом определение «нелучшая репутация»: прогорклый запах подгоревшего лука, вонь немытых человеческих тел и перегара.
Мы оказались среди громкого гомона голосов, сопровождаемого неприкрытым чавканьем, стуком кулаков и кружек по грубым деревянным столам. И все это под низким потолком, в полутьме разгоняемой чадящими светильниками.
В таверне расположилось довольно много люда, в котором выделялись несколько компаний. Самая многочисленная — рабочие или ремесленники. Цеховые — судя по однотипной кожаной одежде и одинаковым гербам на груди. Много было стражников, похожих на тех, кого мы видели у ворот. Находились они здесь, судя по отсутствию оружия — ножи за поясами не в счет, не при исполнении.
Дверь захлопнулась, отсекая нас от улицы, а многолюдная толпа посетителей притихла. Пока мы шли к стойке, многие гости, как я отметил, провожали липкими взглядами Марину. Неудивительно — даже несмотря на грязное платье, спутанные локоны и утомленный вид, длинноногая девушка привлекала внимание. Особенно если сравнивать с несколькими бесформенными созданиями, которых можно было охарактеризовать как местных красоток — рядом с ними Марина даже в своем нынешнем состоянии выглядела блистательной королевой, если даже не богиней красоты.
На нас сейчас смотрели почти все. Исключением была лишь активно резавшаяся в карты компания в самом углу — пять человек в однотипных черных кожаных куртках, укрепленных металлическими бляхами и кольчужными вставками. На одном краю занимаемого ими стола были свалены портупеи и ножны с мечами.
Оружие лежало на столе демонстративно, вполне возможно, что специально. На наше появление компания конечно отреагировала, бросили пару заинтересованных взглядов, но и только. Их внимание конечно ни шло ни в какое сравнение с повышенным вниманием остальных.
Пухлый между тем с порога сразу начал кричать в сторону стойки — обращаясь к пузатому как бочка и абсолютно лысому трактирщику. Тот что-то переспросил, фыркнув, но когда стражник упомянул Рустема, трактирщик превратился в воплощении самой любезности. Кроме того, большинство взглядов вокруг стали не такими откровенными. Но не менее липкими — смотрели на нас теперь исподлобья, стараясь делать это незаметно. Пухлый между тем продолжил что-то объяснить трактирщику, а тот посмотрел на меня.
— Деньга. Мани, — используемым наверное во всех мирах жестом потер пальцами трактирщик.
Достав из кармана заранее подготовленные три сотни, я положил деньги перед трактирщиком. В ответ сразу же в стойку со щелчком ударил ключ. Моментально к нам подбежала одна из подавальщиц и жестом пригласила следовать за собой. Первыми за ней к лестнице направились стражники с носилками.
И когда мы с Мариной уже поднимались по лестнице наверх, нас окликнули. Меня, вернее, причем на английском.
— Эй, парень! — крикнул один из игроков в черной куртке по английском. — Ты новичок?
Я просто кивнул, подтверждая в общем-то вполне ясный факт. Черный тут же пригласил меня спуститься и глотнуть пивка, как устроюсь в номере. Подумав немного, я вновь кивнул согласно, и мы вместе с Мариной двинулись дальше вверх по лестнице.
— Ключ, господин, — на вполне приличном русском произнесла подавальщица, когда мы подошли к двери.
Выделенная нам комната оказалась довольно тесной, но вполне чистой коморкой. Молоденькая девушка быстро застелила широкую постель — полотняное, никогда не знавшее белизны белье выглядело неприглядно серым. Безо всяких подозрительных пятен, впрочем. Зато вместо одеяла нам предлагалась белоснежная шкура неведомого животного. Вернее, несколько сшитых между собой шкур — заметил я грубые швы на обратной стороне покрывала.
Стражники между тем по моим указаниям переложили Аню на односпальную кровать в углу. Оставили мы ее прямо в спальном мешке — не сказать, что в помещении очень жарко.
— Макс! — с нескрываемой радостью и удивлением воскликнула Марина, которая прошла вглубь длинной вытянутой комнаты. Отодвинув тканевую занавеску, она показала мне на самую настоящую ванну — большую и массивную, расположившуюся на изогнутых ножках. Рядом с ванной из пола выходила труба, заканчиваясь нависающим над ванным краном с единственной задвижкой. Которую Марина тут же и повернула, но из крана капнула лишь одинокая капля.
— А можно помыться? — повернулась она к заканчивающей перестилать кровать девушке.
— Деньги. Мани, — кивнула наша сопровождающая.
Стражники, забрав щиты и копья, поклонились мне и вышли. Я же договаривался с провожатой — оказалось для того чтобы помыться, оплата требовалась не меньше чем за ночь. Но жадничать не стал, и воду нам дали — объемом на две ванны. Причем воду дали горячую.
После этого, под руководством Доминики, снял защищающий от холода амулет, и подсказал как это сделать Марине. Первым помылся я, быстро ополоснувшись. С низким краном это было непросто, но я в общаге жил и в Африке служил, меня таким не напугаешь.
Закончив, переоделся в чистое белье и свежую футболку, почувствовав себя словно заново родившимся. Футболки, правда, простые и нейтральные у меня кончились. Выбрал самую безобидную и менее провокационную — на спине была изображена недоумевающая панда и подпись «WTF?» под ней.
Джинсы, к сожалению, у меня были только одни. Так что очистил их от грязи насколько можно и повесил пока сушиться. После в ванную с блаженным стоном залезла Марина. Я, замотавшись в полотенце, переместился в другой конец комнаты и присел на подоконник, в щели ставни наблюдая за освещенной голубоватыми фонарями улицей.
«Ну, мы в городе. Рассказывай»