Maximus Rex: О.Р.Д.А (СИ)

Второе, уже неровное кольцо стен, обнимало самое подножие горы. И дома за второй стеной, на пологих склонах горы угадывались уже серьезнее, крупнее — присмотревшись, можно было даже уловить некоторые детали. На самом верху, уже высоко на склонах и утесах, возможно даже рукотворных, виднелись монументальные величественные здания храмов и даже высокий дворец со шпилями башен.
Это был белый город, самый настоящий: крепостные стены, крыши домов малоэтажных районов и крупные особняки, башни и шпили храмов везде покрывала белоснежная изморозь. И кроме того, над всеми кварталами города парил белесый туман — как бывает осенью, когда после теплого безветренного дня приходят заморозки.
Кроме самого города, внимание привлекали вынесенные далеко за стены форпосты. Две высокие и массивные — как свечки-многоэтажки, башни. Одна из них стояла с заметным уклоном. Причем уклон посерьезнее даже, чем у Пизанской башни. А вот когда я присмотрелся ко второй, не удержался от удивленного комментария. Эта башня — ошибки быть не может, парила в воздухе. Вокруг нее хорошо заметна голубая полупрозрачная аура, а на вершине горел, словно на ростральных колоннах, самый настоящий огонь ледяного пламени.
Зрелище невероятное, поражающее воображение. Но любоваться открывшейся панорамой было некогда: едва я окинул взглядом удивительный город и рядом стоящие башни, как акцентировал внимание на более важном. Прямо перед нами, через небольшое поле, виднелся расчищенный тракт, ведущий к городу. И с того места, где мы сейчас стояли, мне было хорошо заметно как примерно в километре от нас в сторону города по нему бежит группа людей. Человек пятнадцать.
Двое бегущих поддерживали одного за плечи, несколько бежало рядом, таща за собой большие тюки на санках-волокушах, еще трое держались позади. Находясь в арьергарде, эти трое постоянно оборачивались. Обернулся и я. И выругался: багрянец пелены, совсем недавно маячивший на горизонте густой пеленой, заметно приблизился.
«Воу-воу, красавчик, бежим!» — явно испугалась демонесса подобного зрелища.
— Вперед, — произнес я, и удобней перехватил трос волокуши.
«Бегом, бегом, красавчик, пурга слишком близко!» — в голосе демонической красотки послышались истеричные нотки.
— Бегом! — эхом за ней повторил я, ускоряясь.
Бежать правда получалось не особо — спустившись с холма, мы влетели в сугробы. Несколько минут тяжкой ходьбы по колено в снегу, только после чего мы наконец добрались до протоптанного и расчищенного тракта.
Замеченной недавно группы видно уже не было. Ровная ледяная пустошь оказалась не такой и ровной — дорога полого поднималась и опускалась. Мы сейчас находились в низине, так что видели отсюда только верхнее кольцо города, на высоких склонах горы.
— Бежим! — прикрикнул я на ходу, постоянно оглядываясь на приближающуюся бурю.
— Бежим-бежим, бежим-бежим, — вдруг сквозь тяжелое дыхание заговорила Марина. — В ногу бежим? — спросила она, когда я на нее посмотрел. И вдруг заметно смутилась: — Прости, у меня иногда такой юмор…
«Отличный юмор», — немного нервно отметила Доминика.
— Отличный юмор, — без улыбки выдохнул и я.
В этот момент мне в спину упруго ударило первыми порывами ветра, который принес колкий снежок. Периодически оглядываясь я видел, что пелена бури приближается все быстрее. Стена чернильных туч, в которых виднелись багряные прожилки, уже ускорялась буквально на глазах.
Матрас мы сейчас тащили вместе с Константином. Он, судя по тому, что периодически сбивался с шага, чувствовал себя не сильно хорошо. Но пока вроде держался. Здоровья у него все же прилично — даже у меня, хотя я бегаю по утрам почти каждый день, перед глазами уже темные мушки пляшут. Запаленное дыхание рвало горло, каждый шаг давался с трудом.
Завывающий ветер все сильнее подталкивал в спину. Багряная туча неумолимо приближалась, накатываясь темной стеной и сверху уже почти нависала над нами. Там клубились мрачные тени и активно сверкали алые плети молний.
По мере подъема дороги из низины, по мере приближения к городу, вокруг становилось теплее; мне, под воздействием ауры защиты от холода это не было заметно, но ноги начинали периодически проскальзывать — твердый как асфальт утоптанный снег тракта сменился влажным настом, в котором то и дело проглядывали полосы влажной грязи. Снизу от земли снег подтаивал, а сверху подмерзал. Позади от матраса все чаще раздавался неприятный скрежещущий звук. Он уже плохо скользил по пористому мокрому льду и проглядывающей из-под него мощеной брусчатки.
 
Дорога давно постепенно и полого поднималась вверх, но сейчас пошла еще выше под уклон. Из-за этого тоже тащить матрас стало намного тяжелее. Единственное что утешало — городские ворота совсем недалеко. Преодолеть еще пару сотен метров подъема, и мы должны их увидеть совсем рядом. Только эта мысль заставляла меня раз за разом переставлять ноги, продолжая бег.
Постепенно шуршащий звук волокуши стал более громким и чуть другим. В матрасе явно набралось маленьких дырочек, через которые он постепенно сдувался. Еще не полностью сдулся, сохраняя форму — из-за того, что Аня заполняла объем. Но девушка уже то и дело касалась земли. Вдруг лямка волокуши дернулась в руке, а после напряжение исчезло. Я по инерции пробежал пару шагов, останавливаясь — петля троса соскочила со сдувшегося матраса. Константин и вовсе, не удержав равновесие, ткнулся лицом в придорожный сугроб.
— Смотрите! — вдруг крикнула, привлекая наше внимание Марина.
Обернувшись по ее жесту, я посмотрел назад. Мы уже миновали низину и находились на достаточной возвышенности совсем неподалеку от города, так что преодоленная нами ледяная пустошь была как на ладони. И по жесту Марины я сейчас ясно увидел, как со стороны приближающейся тучи, которая уже опустилась до самой земли, на нас по белым полям с разных сторон бежит сразу три стаи волков. Они были хорошо заметны на белом снегу — вереницы хищников, расправлявшиеся веером.
До них было еще далеко, но они двигались гораздо быстрее чем мы. Причем одна стая, явно намереваясь отсекать нас от ворот, заходила справа по широкой дуге — больше десяти хищников стремительно бежали, перекрывая нам пути спасения. Но самое главное, что я заметил только через несколько мгновений, это были не совсем волки — скорее отдаленно похожие на них звери. Огромные, в холке почти в человеческий рост.
«Это адские гончие! Бежать, бежать, красавчик!» — криках демонессы слышался настоящий испуг.
— Костя, хватай! — крикнул уже я, подбегая и подхватывая за край почти сдувшийся матрас.
Константин так и сидел в сугробе. На лице у него налип снег, закрывая один глаз, но это не мешало ему смотреть на преследующих нас зверей. После моего крика он вздрогнул, словно избавляясь от оцепенения и с руганью поднялся из сугроба.
Грузно подбегая ко мне, Константин потянулся рукой вперед, как будто к матрасу. Мгновением позже я увидел совсем рядом мелькнувшись ботинок с налипшим на него снегом. Очень четко рассмотрел зеленого крокодильчика «Lacoste», а мигом позже перед взором у меня взорвались тысячи звезд.
Беспамятство мое продолжалось, судя по всему, всего несколько секунд — пока летел от матраса после удара. Пришел я в себя лежа на земле, глядя как из разбитого носа капает кровь на проглядывающую сквозь лед брусчатку дороги. В голове настойчиво билась почему-то только одна мысль: очень хорошо, что обувь у уважаемого коллеги в стиле кэжуал, а не тяжелые ботинки. Иначе полагаю так быстро бы я не пришел в себя.
Но кроме этой одной основной мысли, в голове все громче метались крики разъяренной демонессы. Сквозь вереницу грязных ругательств вырисовывался смысл ее претензий: она предупреждала, а я не послушал.
Спорить я не стал, конечно же.
Приподнявшись на локтях увидел как Константин грузно бежит прочь, в сторону города. На его пути оказалась Марина — девушка не успела отреагировать, и получила кулаком в живот. Удар оказался такой силы, что она сложилась и улетела прочь с дороги, только белые кроссовки мелькнули.