Maximus Rex: О.Р.Д.А (СИ)

— Макс, подушки отстрелили, я кричала, потом замолчала. Дальше-то что? — напомнила она.
— Видела черную проплешину на земле у машины? С моей стороны?
— Да.
— Видела поодаль упавшее дерево, частично как будто сгнившее?
— Да, обратила внимание.
— Когда ты, и остальные, сознание потеряли, я также почувствовал, что у меня перед глазами свет выключает. Это было словно наваждение чужой воли. Я не поддался, сбросил оцепенение и вывалился на улицу. Снежок помог взбодриться, а сразу после я увидел, как в лицо мне летит сгусток темноты…
Довольно коротко, но ничего не упуская, я рассказал Марине о произошедшем со мной до того момента как я вернулся к машине. Без утайки — в том числе и про демоническую красотку и ее душу в ритуальном кинжале.
— Это… — не могла найти слов Марина.
— Да, я тоже удивился.
— Она с тобой?
— Да.
— И она сейчас нас слышит?
— Да.
— Что сейчас говорит?
— Сейчас молчит.
«Говорит, что тебе надо было оставить у мобиля этих двух конченых»
— А теперь говорит, что мне нужно было оставить у машины этих двух конченых.
— Но тогда бы мы с тобой матрас тащили.
«Ух ты, а телочка шарит!»
Это я Марине озвучивать не стал. Оглянулся на ходу — посмотрел, как Константин и Вячеслав тащат матрас, как клубятся черно-багряные тучи вдали.
— Как ты думаешь, она не замерзнет?
Имя Марина не произнесла, но по изменившейся интонации я понял — речь идет об Ане.
— Не знаю. Но может быть, это и к лучшему, — задумчиво произнес я, еще раз коротко оглянувшись.
— Что к лучшему? — спросила Марина.
— То, что у Ани амулет не может работать.
После моих слов Марина машинально оглянулась на волокушу. Пользуясь тем, что девушка смотрит в другую сторону, я сам окинул ее взглядом. В очередной раз отметив, что в белоснежном летнем платье — с яркими красными цветами, загорелая и в белых кроссовках, она выглядела абсолютно сюрреалистично среди снегов в окружении голого черного леса, над которым нависало тяжелыми серыми облаками небо.
— Почему лучше? — Марина довольно резко обернулась, и вроде как заметила мой оценивающий взгляд.
— Чудо в Андах. Слышала?
— Что-то знакомое, но без конкретики.
— Спортивная команда в Южной Америке, самолет с ней разбился в горах. Погибли не все, и выжившие несколько месяцев выживали в одиночку в горах на холоде. Причем выживали, услышав по радио что их поиски уже прекратили.
Рассказывать, как именно выжили спортсмены и почему этот факт назвали «чудом», Марине я не стал — она как раз держала в руке уже развернутый злаковый батончик, упаковка которых нашлась у меня в машине. В катастрофе в горах Южной Америки меня сейчас интересовал не каннибализм выживших, а другой момент — возможно схожий с нашей ситуацией:
— После того как самолет упал, погибших сложили неподалеку. Но на второй день один из них очнулся — он получил сильный удар по голове, и его приняли за мертвого. Но именно холод не дал развиться отеку мозга. Поэтому… ты же видела волосы на дереве, Аню все же хорошо головой приложило.
— Н-ну, вариант конечно, но… сомнительно, — вновь обернулась Марина, посмотрев на закутанную в спальник и плед девушку на матрасе-волокуше.
— Ты шаришь в медицине?
— Нет.
— И я нет. Таблетку могу на две половинки разломить, жгут могу наложить, обезбол уколоть, перевязать и обеспечить пострадавшему покой или транспортировку до госпиталя по мере сил и возможностей, что мы сейчас и делаем. Так что других хороших вариантов у меня для вас сегодня нет.
Дальше мы шагали в молчании, периодически оглядываясь на приближающуюся бурю. Русло реки пролегало по холмистой местности, но холмы становились все ниже и ниже. Пару километров прошли вообще по небольшой равнине среди черных голых деревьев по сторонам.
Шли быстро — зрелище за спиной очень хорошо мотивировало держать темп. Несколько раз за это время мы с Мариной меняли Константина и заметно усталого Вячеслава. Марина хоть и выглядела вполне спортивно, но сил у нее определенно поменьше чем у меня. Поэтому, когда она заметно выдыхалась, тащил матрас с Аней я в одиночку, давая девушке возможность прийти в себя и перевести дыхание.
 
— Макс, — после того как мы поменялись в очередной раз, и передали волокушу коллегам, обратилась ко мне Марина.
— А? — выдохнул я, приводя в порядок дыхание.
— А что за анекдот?
— Какой анекдот?
— Про волков.
— Про каких волков?
— Ну ты когда сказал нашим друзьям оставаться вдвоем и проводить время вместе как волки в морозном лесу…
— А, понял. Ну да, анекдот про волков.
— Расскажешь?
«Расскажешь?» — проявила себя и демонесса.
— Он пошлый. Это не тот анекдот, который я бы стал рассказывать красивой девушке в день первого знакомства.
— Ой ладно, я переживу. Расскажи, интересно же. Мне просто интересно, почему наши коллеги так на упоминание этого анекдота отреагировали…
Хм, похоже Марина тоже это заметила.
— Ударили крепкие морозы, и стая волков мерзнет в лесу. И тут один предлагает, мол ребят, а давайте все друг другу под хвост вставим, и так нам гораздо теплее станет. Короче помялись, но по итогу паровозиком встали и… ну и вставили, в общем. Стоят, греются, и тут один из волков увидел лося неподалеку. Все понимают, что если лось их сейчас увидит и всем в лесу расскажет, позора не оберешься — и стая срывается и бежит прочь. Бегут-бегут, бегут-бегут, бегут-бегут…
— Бегут-бегут… — посмотрела на меня Марина, когда я взял паузу перевести дыхание.
— Бегут-бегут, и вожак такой: «Парни, давайте хотя бы в ногу бежать, а то у нас порево какое-то получается»
Марина едва заметно улыбнулась, а вот демоническая красотка же громко расхохоталась.
Ну хоть кому-то мои анекдоты нравятся, счастье то какое.
«Меня Доминика зовут, красавчик», — напомнила демоническая красотка.
После рассказанного анекдота надолго повисло молчание. Русло реки между тем начало уходить далеко влево. Совсем не в ту сторону, в которую нам нужно. А в той стороне куда мы шли, впереди по ходу движения, из тумана уже начала проглядывать одинокая горная вершина.
«Давай напрямую, красавчик. Нам как раз туда»
— Нам туда, — сообщил я остальным и двинулся прямо, уходя с хода движения русла.
— А там что? — хрипло спросил Константин, переводя дыхание.
— Интуиция говорит мне, что город там.
— Интуиция? — негромко хмыкнула Марина. — Теперь это так называется?
Когда я, уходя с русла двинулся по полю, Константин и Вячеслав слова не сказали. Все же багряные тучи позади надвигались, и их вид просто кричал об опасности. Покинув русло, мы теперь двигались по заснеженной холмистой местности — лес здесь был голым и редким.
Редколесье не сдерживало стылые ветра, и припорошенный недавним снежком наст был достаточно твердым, ноги почти не проваливались. Но скорость снизилась, идти все же стало тяжелее.
— Максим! — услышал я сзади. — Смени нас, пожалуйста, — попросил Вячеслав.
Константин при этом смотрел то на него, то на меня недоуменно — он, похоже, только сейчас начал понимать, что я не Андрей.
В очередной раз поменявшись, мы с Мариной приняли трос волокуши с Аней. Вячеслав и Константин, замершие как цуцики, с хорошо слышным стуком зубов двинулись вперед. Они шли быстро, в движении стараясь согреться и немного нас — замешкавшихся с тросом, обогнали.
По ходу движения у них слева сейчас был небольшой овраг, справа густая поросль кустарников, поэтому пошли они на склон невысокого холма. И едва поднявшись, приостановились. А потом, переглянувшись и явно обменявшись парой фраз, двинулись в сторону, скрываясь из вида.
Когда мы с Мариной поднялись по их следам на вершину холма, стало понятно куда эти двое пошли: с этого места было видно заросшую сочной зеленой травой полянку. К ней сейчас и двигались поменявшие направление пути коллеги. Неудивительно — зеленая поляна, совершенно нереально выглядевшая среди холодного голого леса, манила к себе, притягивая взгляд.