Брачное злоключение, или Берегите крылья, ректор (СИ)

— Как долго тебя держали! — возмутилась Ксандра. — Ой, а это кто? Почему остальным такое не дали? Ты так хорошо прошла вступительное испытание, что тебе уже стипендию вручили? Натурой, причем.
Я открыла рот, чтобы ей ответить, если найду куда вставить слово, но меня прервал глас из магического горна:
— Крегер! Ксандра Крегер! Ваша очередь проходить испытание!
— Ой, меня позвали! — подскочила моя новая знакомая, такая же рыжая, как и красная пандочка, которую я прижимала к груди. — Слушай, а дождись меня, Верея! Поболтаем потом!
Я только кивнула ей в ответ. Мне и самой было интересно, примут ли эту добродушную и приятную девчонку в Академию. Пока ее нет, можно познакомиться с чудесной зверушкой.
Ксандра скрылась за дверью, а я пошла к скамеечке под настороженными взглядами остальных претендентов на обучение. При моем приближении парочка поступающих соскочила, уступая место.
— Да мы влезем, сидите, — смутилась я.
— А вдруг оно бешеное! — сказала одна из девушек.
— Или блохастое! — вторила ей другая.
Я понятия не имела о состоянии здоровья панды, но все равно на них обиделась. Зазнайки какие.
— Как тебя зовут, интересно? — спросила я у рыжего красавчика, уже сев на лавку и расположив его у себя на коленях.
Малыш поднял мордочку и снова заглянул мне в глаза. Какой же он симпатичный!
— Линкс. Так буду тебя называть. И не спрашивай, почему, само пришло!
Зверек фыркнул. Или чихнул.
— Буду считать, что ты согласен.
И тут я услышала, как дверь вновь хлопнула, а магический горн позвал следующего. Как быстро выпустили Ксандру! Неужели она не прошла отбор? Девушка как раз направлялась в нашу с Линксом сторону, что–то громко бормоча под нос. Увидев меня, она воскликнула:
— Нет, ты представляешь? Это ж вообще?
— Тебя не приняли? — испугалась я.
— Да в том–то и дело, что взяли! Но не на Огонь, представляешь?
Ксандра бухнулась рядом со мной.
— Всегда считала, что у меня есть склонность к огненной магии. Кровь горячая и все такое.
— А огонь ты пускала? Ну или температурой управляла когда–нибудь? Например, воду согреть, лет растопить? Волосы высушить после ванной за пять минут?
— Нет, но не это же главное! Ведь я чувствую этот жар, что течет у меня в крови! И вот этот милашка, ректор, предложил встать в круг и продемонстрировать свою стихийность.
Ректор–милашка! Ксандра очень добра к людям. И магнирам.
— И захожу я, значит, в круг, как нелепый циркуль, растопыриваю пальцы, на руках и на всякий случай даже на ногах…
Ксандра горестно всхлипнула. Ей нелегко было вспоминать, что произошло дальше.
— И на этой светящейся обводке круга вроде как начинает расти трава. Я вначале не обратила внимания, она же зеленая тоже. Но когда она вытянулась мне по пояс, а потом там появились цветочки и следом начали порхать бабочки, то все поняла. Это не огонь, знаешь ли.
Я согласилась с ней, это и правда не огонь.
— Короче, меня зачислили на «Силы земные»! Подумать только. Будто я лесная фея какая–нибудь. И трава сразу исчезла, как я из круга вышла. Тебе вон поделку твою с собой взять разрешили… хотя, к чему мне все эти бабочки с зеленью?
— Ксандра, а родители твои кто? — осторожно спросила я.
— Да папа без стихийности, — раздосадованно ответила Ксандра, — а мама — лесная нимфа как раз.
— Дриада, что ли? — удивилась я. Рыжая полнокровная девчонка на зеленую ветку совсем не походила.
— Ага, — сразила она меня наповал, — я на папу похожа. Думала, в нем скрытый огонь, который он не выпускает, чтобы не спалить маму. Такой вот я романтик. Но ничего, я еще докажу, что мое место на другом факультете. Главное — в Академию попасть. Вот увидишь, уже в следующем семестре я переведусь куда надо!
В тот момент нам обеим казалось, что нет ничего невозможного, если ты прошла отбор в студенты Академии Семи Ключей!
  
ГЛАВА 4. Улетная любовь
 
Свои первые сборы в Академию я запомнила на всю жизнь. Еще бы! Ведь это мой триумф, чуть ли не всем городом туда провожали. Папа устроил званый обед, который перешел сначала в ужин, а потом в завтрак. Мама неделю висела на магической связи, чтобы сообщить своим подружкам о том, как ее дочура эпично сдала вступительный экзамен в Семь Ключей. В итоге к нам никак не могли пробиться папины распорядители праздника и секретарь Академии, чтобы уточнить список документов для оформления.
 
Поэтому в один прекрасный день все заявились к нам лично. За документами прислали специально обученного ворона, с запиской. Страшновато было привязывать к нему пакет со всей моей жизнью. Социальные метки родителей, знаки окончания школы с отличием. Но пришлось.
Пока посланник ожидал на подоконнике, лениво разбираясь с миской, полной зернышек, Линкс решил устроить на него охоту. Нет, мой зверек вовсе не хищник, просто скучающий пушистый балбес.
Получив клювом в нос, он захныкал и забился под мою кровать. Первые дни я все ждала, когда пандочка рассеется в воздухе, как и положено иллюзии. И боялась привязываться к этому милому животному с хулиганским характером. Но постепенно до меня дошло, что я его все–таки достала из другой широты и долготы, а может вообще чужого измерения. Поэтому меня и определили не на «Силы Земные», где учат управлять в том числе представителями животного мира, а на «Эфирологию».
Эфир — самая загадочная, базовая стихия, она связывает и объединяет все остальные. Другие ее названия — Магия и Сила. Еще я слышала определение «Дух», но оно совсем уж вольное.
Тех, кто работает с Эфиром, можно по пальцам перечесть, да и в основном это мужчины, и мало кто, включая меня саму, верил, что я сумела попасть на такой престижный факультет.
Но главные воспоминания остались у меня от первого дня в Семи Ключах. Я приехала прямиком на торжественное открытие нового учебного года. Все из–за наших званых посиделок, да!
— Не переживай, Верея, — уговаривал меня папа, подгоняя самоходный экипаж, — ну, что ты там пропустишь в первый день? Занятия все равно только завтра начинаются. А так — немного дольше пообщалась с семьей. Теперь, может быть, до самых зимних каникул не увидимся. Целых пять месяцев, подумать только!
Я согласилась, что это много. Но мыслями была уже в новой жизни. В деканате меня пожурили за поздний приезд и отправили заселяться в общежитие.
Сама Академия располагается в старинном замке, я бы даже сказала, древнем. А до общежития нужно идти еще минут пятнадцать, по огромному двору со множеством беседок и тремя аллеями, засаженными очень пожилыми дубами, липами и ясенями. Можно там просто гулять или совершать утреннюю пробежку.
А еще там находилась эстрада, где проводили студенческие фестивали, концерты и торжественные собрания. В теплое время года, конечно же. И сейчас мне предстояло пробиваться сквозь толпу. Ведь встреча «новобранцев» давно началась! Уже два часа как.
Позлившись на папу, я старалась обойти аплодирующих и приплясывающих студентов. Многие были разгорячены явно не одной музыкой. Хотя та была прекрасна!
— Я не вижу ваших рук! — над толпой проплыл мелодичный, небесный голос. Успев уловить за краешек мысль о том, что все певцы удивительно неоригинальны в своем желании видеть чьи–то руки, я выронила чемодан и чуть не выпустила переноску с Линксом. Потому что началась песня.
Я готов улететь лишь с тобой
В бесконечный простор голубой,
В небеса — до скончания дней,
Пусть бы только ты стала моей …
О, все духи Даромнии разом! Это же «улетная любовь» Данча Макаэля! Неужели он сам сейчас здесь, и поет ее прямо со сцены? Своим непревзойденным голосом! Восторг захватил меня, я чуть сама не взлетела. Я должна, просто обязана его увидеть. Я огляделась и решила оставить чемодан с переноской в ближайших кустах. Авось не стащут. Линкс укоризненно посмотрел сквозь прутья клетки.
— Пять минут, малыш, и я вернусь! — взмолилась я. И побежала быстрее ветра, врезаясь в толпу как горячий нож в масло.