Змеиный культ (СИ)

— Нам нужно нейтрализовать Паладина, иначе мы тут все сдохнем, если не от голода, то от дизентерии, — прорычал лейтенант, поднимая разящий как можно выше, видимо, чтобы не замочить винтовку.
— Его броня покрыта мелкими шипами, остриё которых выполнено из квартум-кристалла. Небесный клинок его не возьмёт. И у «разящего» не хватит мощности пробить такую защиту, — сосредоточенным голосом, вслух размышлял Караэль, стараясь не отставать от лейтенанта.
— Тогда как его убить? Искупителем разве что только? — произнес Фердинанд, с бульканьем делая всё новые и новые шаги.
— Нет, это нереально. Нам нужно попасть на склады этой крепости. Там наверняка найдутся «отпеватели», — задумчивым голосом предложил ангел.
— Это ещё что такое? — послышались оживлённые голоса гвардейцев, моментально подхваченные жутковатым эхом.
— Дальнобойная крупнокалиберная винтовка с высокой бронебойностью. Их очень мало и раньше в нашем арсенале их не было. Но я уверен, что Персивальд обязательно захватил бы несколько экземпляров, покидая Церту, — продолжил Караэль, разглядывая склизкие стены тоннеля.
— Никогда не слышал о таком оружии. Но если есть шанс его получить, то нам непременно нужно попасть на склад, — согласился лейтенант, стараясь не отставать от впереди идущего оборванца.
— Не сегодня! Склад далеко отсюда. Сначала нужно отдохнуть, выспаться и переодеться во что-нибудь сухое. Тем более вам, святоши. Ваша форма, ваши шевроны, наконец ваш долбанный маркер!.. Короче вам нужна новая одежда, иначе Паладин заметит вас с любого расстояния, — громко сообщил Карл, обернувшись и быстро взглянув на следующего за ним лейтенанта.
— Вынужден с тобой согласиться, пёс, — сухо бросил Фердинанд, встретившись взглядом с бородатым проводником.
Следующие полчаса были невероятно сложными и изматывающими. Промокшие, продрогшие путники валились с ног от усталости, а уровень воды становился всё выше. Сначала вода поднялась до середины бедра, затем до пояса. Караэлю она была уже по грудь, а местами даже подступала к горлу.
— Ещё немного и придётся плыть, — прокряхтел Фердинанд, всё выше поднимая «разящий».
— Да, здесь тоннели идут несколько ниже. Да и дренажные стоки забились ещё полгода назад. Но плыть не придётся! — усмехнувшись, заверил Карл.
— Не придётся? Нам-то может быть и не придётся, а вот мальчишка уже практически плывёт! — выкрикнул Ганс, стремительно приближаясь к ангелу.
Хлюпающие шаги усилились, волны стали больше. Гвардеец быстрым движением схватил Караэля, взяв его на руки.
— Не стоит, я и сам могу справиться и преодолеть этот путь! — растерянно затараторил мальчишка.
— Или утонешь или заработаешь пневмонию, или будешь ползти как черепаха прямо передо мной. А из-за того, что ты будешь ползти как черепаха, нам тоже придётся ползти медленнее. А я хочу быстрее выбраться из этой клоаки, — грозно ответил гвардеец, догоняя Фердинанда.
— Ганс, мать твою! Винтовка! Она же наполовину в воде! — раскатистый бас лейтенанта эхом разлетелся по сырым и мрачным тоннелям.
— Да ничего с ней не будет! Она же безотказная! — усмехнулся гвардеец, подкидывая Караэля, видимо, чтобы перехватиться поудобнее.
— Ты идиот, Ганс! Винтовки старые, изношенные до предела! Как доберёмся, немедленно разбери её и просуши. При попадании влаги, модуль переключения режима стрельбы даёт осечки в 25 % случаев. Что за безответственность?! — строго кричал Карлос откуда-то сзади.
— Успокойся, десятник! Я всё это знаю! Разберу, высушу, почищу и смажу! Только давайте поскорее выберемся отсюда! Я уже весь сырой, голодный и замёрзший как собака!
— Чего ты ноешь? Никто не ноет, только ты ноешь! — раздражённо заголосил Макс.
— Да он всегда ноет! Ничего нового, ты же знаешь! — вторил ему Феликс.
— Да заткнитесь уже все! Сколько можно слушать ваш трёп! — вновь раздался хриплый бас Фердинанда.
Караэль молча разглядывал гвардейца, несущего его на руках. Такой же, как и все остальные, но с худым вытянутым лицом и некрасивым горбатым носом. Помимо того, что нос сам по себе горбат и великоват, он был ещё и не ровным. Видимо Ганс не раз получал по этому носу, да так что теперь он повернут на бок. Наверное, именно поэтому Ганс гнусавил и тяжело посвистывал, ускоряя шаг. Болтающаяся на его плече винтовка и правда частично погрузилась в воду. Жилистые руки с острыми пальцами, крепко держали ангела, прижимая к нагрудной броне. Теперь к неприятным канализационным запахам добавился новый. Резкий запах пота. Неизвестно сколько уже Ганс ходит в этой броне и когда он в последний раз мылся. Караэль закрыл глаза. Усталость накрывала его словно цунами. Силы таяли. Истощённый ментальными перегрузками и долгим походом мальчишка уже не мог сопротивляться обволакивающей его дремоте. Укачивающие шаги Ганса и монотонное бульканье воды убаюкивали. Ангел погрузился в сон.
 
Сон, полнящийся образами из далёкого прошлого.
Прекрасные белокаменные города. Величественные храмы и могущественные Владыки. Совет, на котором решается судьба мироздания. Гранитный уступ, на котором стоит Караэль. Злые крысиные глазки Азазеля. Лезвие его кинжала, проносящееся перед самым лицом. Всплывающие из подсознания образы складывались в жуткие картины. Бойня прямо в зале совета. Кровь, смерть, резня. Тариэль, спешащий на помощь. Огромный, извивающийся в крови Змей, удушающий своих братьев и ломающий их кости. Богомерзкие крики, доносящиеся со всех сторон. Крики, скандирующие: «Нет Бога кроме Люцифера!».
Караэль проснулся в холодном поту, в ужасе раскрыв глаза. Перепуганный ангел поспешно вскочил на ноги. Тяжело дыша, он окинул взглядом то помещение, в котором находился.
Примитивная, собранная из чего придётся лачуга. Вместо кроватей мешки с сеном и какое-то рваное тряпьё. Стены лачуги тонкие, с множеством щелей и дыр. В самом центре убогого помещения потрескивает костёр, причудливо гоняя тени. Возле костра сидит ссутулившийся человек и что-то теребит в руках. Человек сидит спиной, поэтому разобрать кто он и чем занят не удаётся. Караэль направился к костру.
— О, ну надо же! Кто проснулся! Я думал, что ты уже никогда не проснёшься! — раздался знакомый гнусавый и громкий голос сидящего у костра человека.
Подойдя ближе, ангел узнал в этом человеке Ганса. Брони и робы на нём уже не было, а вместо них появились какие-то лохмотья. Старая рваная рубашка и такие же жуткого вида штаны, покрытые десятком заплаток. Овальное лицо со сломанным и перекошенным носом радостно улыбалось, демонстрируя свои кривые зубы.
— Долго я спал? — присаживаясь рядом с гвардейцем, спросил Караэль.
— Долго. Уже глубокая ночь. Не меньше трёх часов ночи, я думаю, — посвистывая своим кривым носом, ответил Ганс.
Гвардеец усердно разбирал свою винтовку, раскладывая маслянистые запчасти на заблаговременно расстеленное тряпьё. Огромная винтовка была уже практически полностью разобрана, и теперь гвардеец возился с тем самым злополучным модулем, который по словам Карлоса так чувствителен к влаге.
— Мне приснился страшный сон. Кошмарный сон, — тихо произнёс мальчишка.
— Ну, хоть что-то. Я вот вообще ещё не спал, — ворчал Ганс, протирая модуль.
— Что это за место? Где мы? — поинтересовался ангел, протягивая руки к костру.
— Какой-то гадюшник. Нас сюда привёл твой друг. Когда мы добрались досюда, уже валились с ног от усталости. Выбравшись из этой проклятой воды, мы попали в просторное помещение с множеством огромных цистерн, резервуаров и сложных переплетений труб. Всюду громоздились нелепые уродливого вида сараи. Из этих сараев выходили люди, встречая нас. Ну как встречая. Они обнимали нашего проводника, жали ему руку, расспрашивали, где он был. А на нас косились недобрым взглядом. Эти оборванцы живут здесь, прячась от воинов «Небесного Щита». Они живут под землёй как какие-то крысы, — монотонно гнусавил Ганс, смазывая оружейным маслом детали.
— Всё же они нас приютили. Дали кров и крышу над головой. А тебе, я смотрю, выделили сухую одежду. Я думаю, они хорошие, добрые люди, — сказал Караэль, покосившись на гвардейца.