Княжна (СИ)
Такое уже было. Помнила, проходили.
У девушки неприятно кольнуло под сердцем, словно кто-то тыкал между ребёр кончиком рыцарского меча. Смурая Аня отвела взгляд в сторону от задорно улыбающейся Ольги.
Отворачиваться от всех, возводить вокруг себя высоченные стены не стоило, разумеется, если Князева не хотела совсем без общения одичать. Только вот, раз Анна так поддавалась влиянию чужому в делах «более высоких», как выразилась сама Сурикова, это, вероятно, было лучшей тактикой.
Все лучше, чем потом на Витю смотреть и не понимать, чего бы сама Аня от него хотела.
— Оль, я не хочу быть грубой… — начала девушка, подобралась в кресле жестом, достойным любого строгого политика. Князева не успела закончить мысль свою, как вдруг супруга Сашина с понимающей печалью уточнила:
— …но «это не моё дело»? — и даже вдруг улыбнулась так, что на мгновение Анне стало стыдно за резкость свою. Наверно, если бы Ольга их с Витей не увидела на площади у Лубянки, то Князева заговорила бы иначе. Выложила бы ей как на духу мысли, о которых, наверно, сама даже не догадывалась.
Девушка себя остановила раньше, чем раскрыла рот.
Белова видела, как Пчёла её утром привозил. Белова видела, как бригадир девушку целовал. Что-то ей рассказывать было лишним — ведь явно Ольга не глупа. Умеет сопоставлять мысли и факты.
— Да, не твоё. Ничего личного, Оля. Не смей принимать на свой счёт, но я не хочу обсуждать с кем-либо то, что касается исключительно меня.
На миг девушки скрестились взглядами так, что Анна, если бы со стороны наблюдала, то поклялась бы на своей коллекции иностранной классики, что услышала скрежет мечей. Князева не отдала себе отсчёта, как прищурилась.
Бывшая Сурикова перевела дыхание и опустила голову, разглядывая свой Цезарь. А у самой Ани под лёгкими что-то раскрылось, подобно второму дыханию, от гордости, что свои границы отстояла.
Мама бы, вероятно, фыркнула, смеясь, утверждая, что дочь «глупостей напридумала, чё-то какие-то границы себе нафантазировала!..», если б Князева с ней так говорила.
Но Белова, к счастью девушки, походила на тётю Катю только эмоциональностью:
— Ладно, — кивнула женщина; золотая полоска на безымянном пальце Суриковой поймала на себе солнечный свет, какой зайчиком отразился на Анино платье. Ольга подняла голову с улыбкой почти что спокойной и сказала:
— Я понимаю. Меня, если честно, тоже злило, когда Алла про Сашу постоянно спрашивала.
Князева улыбнулась ей в ответ благодарно, но всё-равно что-то сжалось под рёбрами в неясном пробуждении совести. Сурикова отпила чёрного чаю с чабрецом, напоследок добавила с улыбкой:
— Одну только вещь скажу. Можно?
— Попробуй.
— Вы хорошо смотритесь со стороны. Что на свадьбе такие милые были, что сейчас, пока целова…
— Оля, я же попросила! — воскликнула Анна с напускным возмущением, Сердце же кольнуло более чем натурально — уже не больно, почти приятно. Так, что на ресницах могла выступить влага, способной смазать Князевой тушь.
Белова рассмеялась весело, звонко, как, наверно, смеяться могли только старшеклассницы, впервые выбравшиеся на дискотеку.
— Молчу-молчу! Прогуляемся потом по парку?
— По какому?
Женщина в кокетстве отвела взгляд в сторону, откинулась на спинку кресла, и с улыбкой, какой в далёком восемьдесят девятом году Сашу очаровала, сказала:
— Тут близко, возле музея политехники есть один скверик. Знаешь, как там красиво? Знала бы, взяла фотоаппарат, потом бы в альбоме такие снимки были бы!..
Комментарий к 1991. Глава 15. На данный момент работа является “Горячей”, что позволяет читателям по прочтении оценить главу при помощи стандартной формы