Лейтенант (СИ)

Путь был открыт. Остальные бежали на меня с оружием в руках, но я не стал их ждать – включил ускорение. Снаряды зависли в воздухе, а я, что есть мочи, ринулся к ограде. 
Возле забора включил силовую оболочку и ударом ноги пробил дыру. Противники остались позади. Они, кажется, даже сообразить не успели, что произошло, и куда я делся. Я же снова врубил ускорение и помчал через соседний двор.
Следующий забор был невысоким, я перемахнул его в два счёта и оказался на улице. Я замедлился и с нормальной человеческой скоростью побежал за угол ближайшего дома. Ускорение и удары снарядов и так уже сожрали много энергии, а погони я не опасался. Противникам потребуется некоторое время, чтобы понять, куда я исчез. Они хотели победить меня в бою, но вот на то, что я не захочу сражаться, а ускорюсь и просто уйду, мои враги не рассчитывали. И пока они будут думать, что делать, я успею скрыться. Им придётся прочесать каждую улицу, чтобы найти меня, но я к этому времени я буду уже далеко. 
Я выбежал к придорожной харчевне, где стояла моя машина. Запрыгнул на шофёрское кресло и поддал пару. Теперь надо как можно скорее добраться до своих и перевезти их в более безопасное место. Я не сомневался, что Барятинские и Птахины очень скоро захотят узнать, где я проживаю, и с этим вопросом отправятся к Ване. Ну а тот всё расскажет. Не станет же он портить отношения со своей влиятельной «крышей». Значит, надо торопиться. Я имел некоторую фору, и это успокаивало. Но промедление могло стоить жизни всем моим спутникам.
Паромобиль был старый и не мог развить на гравийке большую скорость, но я выжимал из него по максимуму. И всё равно полз он адски медленно. Ехать было часа два, и время это казалось вечностью
До Арзамаса оставалось дотянуть совсем немного, когда раздался хлопок. Машина завиляла и чуть не съехала в кювет. Я кое-как удержал её на дороге и затормозил.
Ругаясь последними словами, выскочил из кабины. Правое переднее колесо спустило. Резина старых машин не отличалась надёжностью. Я сразу же вытащил запаску, хранящуюся за крылом, но меня ждал неприятный сюрприз: запаска тоже оказалась дырявой. Паромобиль уже давно не эксплуатировали, и хозяева не озаботились приобретением новой резины. 
Пешком идти было не вариант: пока доковыляю, противник меня нагонит. Оставалось только попробовать дотянуть с пробитым колесом. Я уже сел за руль, но обернувшись, увидел вдали дымок. Вскоре подъехал грузовик. Он-то меня и подбросил до города. 
Возле дома, в котором находилась наша новая квартира, я не заметил ничего подозрительного: ни машин у парадной, ни людей, вызывающих опасение. Значит, Птахины с Барятинскими ещё не добрались сюда. И всё же следовало торопиться. Они могли прибыть с минуты на минуту. В Арзамасе теперь оставаться было опасно, и я, пока бежал, перебирал в голове варианты, куда свалить вместе со своими спутниками.
Мы столкнулись с ещё одной серьёзной проблемой. План мой накрылся медным тазом, и теперь я плохо представлял, как получить законный титул. Союзников не осталось, а кроме тайной полиции за мной гонялись ещё и две могущественные семьи. Значит путь один – обратно в Александрию. О том, чтобы стать главой рода, можно забыть.
Я вбежал в просторный вестибюль. Поднялся на второй этаж, вошёл в квартиру... 
Меня никто не встречал. В квартире было удивительно тихо. 
– Дома есть кто? – крикнул я.
Из передней одна дверь вела в просторную светлую гостиную, а вторая – в столовую. Из обеих дверей мне навстречу вышли люди. Их было семеро. В руках они держали револьверы и карабины. Тела их в мгновение ока обволокла броня из глянцевого чёрного минерала, украшенная всё теми же светящимися символами. 
Этого я не ожидал. Пока я ездил на встречу с Птахиными, те уже нашли, где я живу, и наведались в гости. Они обложили меня со всех сторон.
Внутри всё похолодело, когда я увидел молодцев в броне. Страшная мысль пришла в голову. Если враг уже тут, значит, все мои друзья мертвы. Иначе и быть не могло. Птахины убили всех. Погибли и Виноградов, и Кузьма с Максимом, и... Катрин. Наверняка и Лизу грохнули, если теперь она для них – никто. А мне предстояло биться с семью дружинниками, облачёнными в модифицированную магическую броню. Я бы мог справиться с тремя-четырьмя такими, но против семерых мне не выстоять. Значит, убьют и меня.
 
Но вместо страха я чувствовал лишь злобу. На этот раз я бежать не собирался. Я был полон решимости отомстить за своих, чего бы мне это не стоило. Пусть убьют, но и я заберу с собой на тот свет нескольких гадов. 
На меня уставилось семь стволов. Грохнули выстрелы. Я ускорился и пригнулся, доставая револьвер. Пули медленно пролетели над моей головой. Я же по очереди выпустил по пуле в каждого дружинника – в барабане как раз было семь патронов. 
Я включил силовую оболочку. Вражеские пули попали в стену и дверь за мной, но и противники получили по пуле каждый. Я ринулся на ближайшего. 
Тот не успел выстрелить. Я отбил руку с револьвером и, сосредоточив силу в кулаке, ударил в голову. Противник пошатнулся. Я саданул его ногой в кирасу. Он отлетел на стоявшего рядом дружинника и повалился на пол, а я ринулся на второго, нанося удар за ударом в корпус и голову. 
Остальные побросали огнестрел, и в руках их материализовалось всевозможное холодное оружие. Сконцентрировав силу в кулаках, я сбил с ног очередного противника, и тут же на меня посыпались удары бердышей, топориков и шестопёров.
Меня рубили нещадно, я ставил блоки, отбивал оружие противника и бил в ответ, старясь нанести как можно больший ущерб доспехам. Но силы мои уходили. Мне прилетало всё чаще и чаще, энергия тратилась, я слабел. 
Я попятился к двери, стараясь занять такую позицию, чтобы меня не могли атаковать сразу несколько человек. Очередной раз я уклонился, лезвие блестящего чёрного топорика сверкнуло рядом с моим лицом. Я с разворота ударил противника ногой, и броня его перестала светиться.
Руку второго я взял в захват и ударил локтем в шлем, а потом – в кирасу. Доспех погас, а от следующего удара дружинник влетел в стену так, что посыпалась штукатурка.
Я схватил следующего и, швырнув, вышиб им дверь, ведущую на лестничную клетку, а сам выскочил следом. Сил оставалось совсем немного, а все семь противников до сих живы. Даже броню я ослабил только двум.
За мной выскочил рослый дружинник и замахнулся коротким бердышом, держа его обеими руками. Я пригнулся, удар бердыша пришёлся в стену, в удар моего локтя – в кирасу. Но дружинника это не остановило, и драка продолжилась. 
Теперь враги не могли атаковать все вместе. Они были вынуждены нападать по очереди, а я, как мог, сдерживал их. Ещё у одного знаки на доспехе перестали светиться. Потом – ещё у одного. Удар, и дружинник с ослабленной бронёй, кубарем покатился по лестнице. А энергии становилось всё меньше. Я как умел, держал концентрацию, но уже было понятно, что ещё десяток ударов – и силы иссякнут.
На лестнице краем глаза я заметил человека. Он был без брони. К вражеским дружинникам полетели, извиваясь спиралями, чёрные змейки. Они вонзались в доспехи, и те словно истлевали у меня на глазах. 
Одного за другим я разметал оставшихся бойцов. Нескольких полетели обратно в квартиру, один – на лестницу, ещё один впечатался в стену и упал замертво, поскольку доспех его уже исчез.
– Уходим! – крикнул Виноградов, который столь вовремя пришёл ко мне на помощь. 
Я выбил топор из рук последнего дружинника и ударом в голову разбил остаток брони. Дружинник отлетел в сторону, а я побежал за Виноградовым. Птахины в любую минуту могли прибыть с подкреплением.
Мы выскочили из парадной, огляделись по сторонам и зашагали по направлению к нашей второй квартире.
– Где остальные? – спросил я, когда мы немного отошли от места схватки, а я отдышался и пришёл в себя. После двух сражений я ощущал слабость.
– Ушли, – ответил Виноградов. – Кузьма, как ты и велел, следил за домом твоего знакомого и увидел, как подъехали две чёрные машины. Он решил, что это полиция и побежал к нам. Мы собрали самые необходимые вещи и ушли на квартиру к Тане. Я вернулся, хотел встретить тебя у парадной, чтобы ты не попал в ловушку, но, как видишь, опоздал. Вот только эти ребята не очень похожи на полицейских. Неужели теперь тайную полицию снабжают магической бронёй?