Лейтенант (СИ)

– Сделаю, Владислав Сергеевич. Не поведу, – с серьёзным видом закивал Попов.
***
Каждое утро мы с Максимом, Кузьмой и Генри шли на заброшенный завод и занимались тренировками. Это было то самое пустующее предприятие, на котором год назад находился склад Капитана. С тех пор, как мы с Лаврентием Сергеевичем обнесли его, территория пустовал, ну я и решил использовать её теперь под собственные цели. Место довольно укромное, кто попало не шастает, да и добираться относительно недалеко – ближе, чем ехать за город.
К сожалению, я плохо знал, как и чему учить своих подопечных. Рассказал им то, что слышал о ментальном контроле, попробовал объяснить методику создания чар. Но по-хорошему тут требовался более опытный наставник, подкованный в теории и практике стихийных техник. Я же в этом деле был полный профан.
Впрочем, даже этих знаний (вместе с регулярными практиками, разумеется) оказалось достаточно, чтобы навыки моих учеников возрастали. До настоящих боевых чар им было ещё далеко, но кое-какой прогресс уже имелся.
Помогал и Генри. Чары его особой мощью не отличались, но паренёк хотя бы понимал, как создать сгусток пламени, чего я не знал даже в теории.
Мы занимались в пакгаузе. Вначале шла медитация для развития ментального контроля, затем – практика магических чар. Из-за наших упражнений, стены помещения к пятому дню оказались немного закопчёнными. Генри легко создавал огненные шары и метал их, а три дня назад это начало получаться и у Максима. Сегодня же Кузьма, не просто материализовал из воздуха большую каплю воды, но ещё и сумел превратить её в ледяной ком. Этот эффект вызвал у бывшего мехвода бурю эмоций и восторженную тираду, после которой ледышка пропала.
– Вот зараза! – плюнул Кузьма. – Теперь заново начинать.
– Не теряй концентрацию, – принялся я наставлять моего приятеля. – Твои эмоции отвлекли тебя, ментальный контроль ослаб, и чары рассеялись. На начальных этапах обучения нельзя отвлекаться на посторонние мысли. Ты не должен думать ни о чём, кроме своих действий в настоящий момент. Утратишь концентрацию – и хана. Давай заново. Только теперь будь серьёзнее. Поначалу чары кажутся чем-то невероятным. Но видел ли ты когда-нибудь доспехи и оружие, созданные полностью изо льда, который не тает в тепле, а по прочности даст фору танковой броне? Вот это по-настоящему впечатляет, вот к этом-то и надо стремиться. Но чтобы достичь такого, люди тренируются годами, полностью посвящая себя освоению чар.
– Думаешь, я когда-нибудь смогу так? – скептически посмотрел на меня Кузьма.
– Ты месяц занимаешься, а у тебя уже прогресс на лицо, – отметил я. – Раньше ты даже каплю создать не мог. Через несколько месяцев усердных тренировок твои чары станут достаточно мощными, чтобы заменить тебе оружие.
– Вот только дальность маловата, – поморщился Максим. – Сколько? Метров десять? Тебя застрелят быстрее, чем подойдёшь на нужную дистанцию.
– Дальность тоже увеличивается с опытом, – объяснил я. – Но ты в чём-то прав. Это основной недостаток боевых чар. Винтовка стреляет гораздо дальше, а пушка – и подавно. Но если говорить о бытовых ситуациях, то чар хватает за глаза. Так что хорош галдеть и продолжаем упражняться! Чем больше практики, тем быстрее прокачиваются способности.
После тренировок Максим поинтересовался, сколько ещё будем ждать ответа от Птахиных. Уже пять дней прошло с момента моего разговора с Андреем, а род так и не вышел на связь. И надо сказать, меня тоже беспокоила эта ситуация.
– Что будем делать, если не напишут? – спросил Максим. – Ты говорил, они должны быстро откликнуться, а уже пять дней прошло, от друзей твоих ни слуху ни духу. Подозрительно это. Тебе не кажется?
– Опять суетишься? – осадил я Максима. – Думаешь, подобные вопросы так скоро решаются? Да всё, что угодно может быть. Может, никого в Нижнем нет и они ещё даже сообщение не получили? Бояре – люди занятые. Так что – терпение. Надо уметь выжидать.
– И всё же? Что если Птахина не согласятся на встречу? Или того хуже, полицаев на нас натравят?
 
– Вот это им точно без надобности. А моё предложение должно выглядеть для Птахиных заманчивым. Они его не проигнорируют. А если нет – так будем искать другие пути.
– Обратно поедем? – как-то равнодушно спросил Кузьма.
– Это мы ещё посмотрим. Может, и поедем. А может, и нет. Но знайте одно: так просто я сдаваться не собираюсь.
Я делал вид, что беспокоиться не о чем. Подчинённые не должны видеть, что командир поддаётся панике, но сложившаяся ситуация меня самого нервировала. Птахины на связь не выходили, и мне это тоже казалось странным. Я думал, что если речь идёт о столь щепетильном вопросе, как освобождение наследника, род тут же должен начать суетиться. А сейчас всё выглядело так, словно всем плевать. Единственное объяснение: Анна Васильевна действительно не в Нижнем, и мою просьбу ей ещё не передали.
Но чем дольше мы находились в Арзамасе, тем сильнее я нервничал – нервничал, в основном, из-за тайной полиции, которая, разумеется, тоже без дела не сидела, и активно искала прибывших из-за границы заговорщиков. Догадаться проверить, нет ли меня в Арзамасе – дело времени. А как догадаются, приедут к Ване и спросят, не появлялся ли я? Лично я не был уверен, что он станет молчать, особенно, если надавят. Ради чего ему рисковать, покрывая меня?
Я делал, что мог, дабы обезопасить себя от внезапного визита полиции: запретил своим спутникам выходить на улицу без крайней надобности, а так же установил наблюдение за домом, где жил Ваня. Кузьма, Максим и Виноградов дежурили по очереди. Таким образом, я рассчитывал заранее узнать о визите тайной полиции, чтобы успеть покинуть квартиру до того, как агенты заявятся к нам.
Больше всего нынешним положением вещей была недовольна, разумеется, Лиза. Её возмущала необходимость сидеть, словно заложница, взаперти вместо того, чтобы гулять и развлекаться.
Вопреки моим ожиданиям Лиза легко согласилась вернуться в Россию. Ей и самой надоело торчать в маленьком городке, вдали от цивилизации, а когда я сообщил, что собираюсь возглавить род Барятинских и взять её в жёны, даже раздумывать не стала. Лизу явно прельщало столь высокое положение.
Но реальность оказалась не столь радужной, как боярская дочь себе представляла, и теперь она дулась на меня непонятно за что, хотя я предупреждал, что могут возникнуть трудности. А теперь я боялся, что Лиза однажды психанёт и учудит что-нибудь эдакое, что ещё сильнее усложнит моё положение. Впрочем, не только Лизу напрягала сложившаяся ситуация: на нервах были все.
Придя домой, я отправил Кузьму на дежурство к дому Ивана, а сам принялся за чтение газеты. Никаких других развлечений тут не было: лишь книги, да пресса. Особенно меня интересовали сводки с фронта и мирные переговоры, о необходимости которых не твердил только ленивый. Ну и кое-что о Барятинских я тоже узнал. Оказывается, теперь род возглавлял один из моих дядьёв – Алексей Ярославович, который был регентом при моём младшем брате.
От чтения меня оторвал телефонный звонок. Звонил Ваня, сообщил, что Птахины прислали телеграмму. Обрадованный этой вестью, я немедленно отложил все дела и помчал на «паровом извозчике» к дому кузнеца.
Телеграмма была отправлена лично Анной Васильевной. Она согласилась на переговоры, вот только место встречи назначила своё. Встретиться мы должны были утром следующего дня, но не здесь, а в посёлке, что находился между Арзамасом и Нижним Новгородом.
Я попросил у Вани машину. У него в гараже стоял старый отцовский паромобиль, который сейчас почти не использовался, и Ваня с готовностью предоставил мне его. Следующим утром, позавтракав, я отправился на встречу. С собой брать никого не стал, поехал один. Птахины не знали, кто прибыл со мной, и я хотел, чтобы так оставалось и впредь, пока я окончательно не уверюсь в том, что род на моей стороне. Если же возникнут проблемы, я надеялся справиться самостоятельно.
Прибыл в посёлок. Машину оставил возле придорожной харчевни, дальше пошёл пешком. Нужный адрес нашёл быстро. Это оказался большой деревянный дом с каменным подклетом.