Колонисты (СИ)

Мы с Шендром уставились на него, улыбавшегося во все свои 32 зуба.
— Ну не тяни уже, говори! — не выдержал Шендр.
— Во-первых, — начал Литвин, — я получил кучу навыков — следопыт, ловчий, рыбак.
— Ты еще и порыбачить успел? — удивился я.
— Давно уже, правда, только сейчас заметил, что навык появился.
— А в чем разница между ловчим и следопытом? — поинтересовался Шендр.
— Я так понял, ловчий — это навык, отвечающий именно за подготовку и установку ловушек, — ответил Литвин, — а следопыт — уж не знаю, как описать… Я заметил, что навык начинает расти, когда я вычислял звериные тропы и на них ставил ловушки. И он поднимается, если ловушки срабатывают.
— Ну, понятно, — хмыкнул Шендр, — навык следопыта отвечает за выслеживание зверя, чтение следов и прочее.
— Вот, как ты понятно все объяснил, а мы-то гадали, что это за навык, — хохотнул Литвин и тут же посерьезнел, — но навыки это еще не все, про что хотел сказать.
— Что еще? — поинтересовался я.
— У меня появился ускоритель на получение опыта, — сказал Литвин, — как там ты его называл, «буст»?
— Ага, — кивнул я, — тебе общий дали, или на что-то конкретное?
— Не написано, — покачал головой Литвин, — скорее всего, общий.
— А за что его выдали, помнишь? Или на каком моменте появился? — затаив дыхание, спросил я. Если удастся узнать, как получить буст, будет просто великолепно.
— Не знаю, — пожал плечами Литвин, — я не заметил, когда именно он появился. В очередной раз полез в интерфейс, и там уже обнаружил, что он есть.
— Плохо, — огорченно вздохнул я, — хотелось бы узнать, как его можно получить.
— Думаю, выясним, — легкомысленно махнул рукой Литвин, — ну что, пора готовить шашлык?
Пока мы готовили ужин, трапезничали и травили байки, первая партия шкур в «НКВД» дошла до кондиции. Шендр и Литвин развесили их на рамы, ну, а я подготовил новую партию, замочил в баке и запустил программу.
Эту ночь дежурили только мы с Шендром. Литвина разбудили рано, как только начало светлеть — он развесил дошедшие до кондиции шкуры на рамы и отправился проверять свои ловушки.
Ну, а когда вернулся, мы все трое вновь отправились на охоту.
Второй день оказался не менее удачным, чем первый. Даже более того: в течение дня мы умудрились наткнуться аж на 4 стаи, каждая в 3–5 голов. Чтобы быстрее справиться с разделкой, пришлось пожертвовать Литвину аж по 3 шкуры. Но мне их было не жаль — с учетом того, что Литвин получил буст на обучение, шкуры, пусть он даже их испортит (а этого не случится, так как, в принципе, свежевать он начал вполне пристойно), позволят поднять ему навык на вполне приличный уровень. Шендр учиться свежеванию отказался, решив, что будет осваивать в худшем случае кожевничество, а в лучшем — изучать оружейное дело. Ну, его выбор…
На следующий день мы оттащили в город первую партию шкур. Успели вернуться к пещере в обед, и решили нести в этот же день и вторую партию.
По пути в город нас одновременно попытались атаковать две стаи волков. Ночью они осмелели настолько, что даже уже ставший привычным отвлекающий маневр проводить не стали — бросились всем скопом.
Расстреляв их чуть ли не в упор, мы еще долго стояли и боялись приступить к разделке, так как ожидали нападения тварей, затаившихся где-то неподалеку. Но таковых не нашлось.
В результате, мы проторчали в чистом поле добрую половину ночи. Оставлять свежедобытые шкуры побоялись, решили все тащить с собой. В результате плелись как черепахи, и добрались к городу, когда начало светать.
Мы были уставшие и вымотанные, поэтому сняли койки и завалились спать, а затем, уже после обеда, двинулись в обратный путь, к пещере.
А вот затем началась черная полоса — встретить волков нам не удалось ни в тот день, ни в следующий. Мы расширили круг поисков, но волки словно чуяли, что встреча с нами ничего хорошего им не сулит, и на глаза не попадались.
В последующие дни мы с Шендром стали ходить вдвоем — Литвин ушел проверять свои ловушки, ставить новые, искать звериные тропы. Мы были не против — каждый день он приносил что-то на ужин. Или несколько тихуш, или жирного фазана.
 
Сегодня он превзошел самого себя — когда мы с Шендром, голодные и злые, вернулись в пещеру, Литвин дожаривал как раз крупного фазана.
— Опять пусто? — поинтересовался он у нас.
— Две шкуры, — мрачно ответил я, сбросив ношу на землю, — а у тебя что?
— У меня наоборот, джекпот! — заявил Литвин, указав рукой на вход в пещеру.
Я оглянулся и удивленно присвистнул — Литвин умудрился поймать целых двух лисов, или как они тут называются.
Зверьки, не намного больше своих земных собратьев, кардинально отличались от тех внешне. Во-первых, сам мех — мягкий, плотный, приятный на ощупь, настолько необычный, что казался искусственным. Во-вторых, его расцветка — ярко-оранжевая, привлекающая внимание в любую пору, кроме осени. Вот как раз сейчас эти лисы наверняка незаметны на фоне опавшей листвы. И в-третьих, плавные переходы расцветки — ярко-оранжевая спина и огненно красное брюхо зверя. Да, за такие шкуры Толяныч наверняка даст хорошую цену.
— Я не стал снимать шкуру сам, — сказал мне Литвин, — давай первую ты, я поучусь, ну а вторую уже я, под твоим руководством.
Мы приступили к делу. Потратив почти полтора часа (я старался делать все аккуратно, ведь в отличие от волчьих шкур, эти были целые — лисы банально удавились в ловушках, пытаясь вывернуться и сбежать), мы смогли освежевать зверьков.
— Хоть какая-то добыча, — я плюхнулся возле костра и тяжело вздохнул.
— Похоже, пора двигать в Туманный лес, — предложил севший рядом Шендр.
— Похоже! — согласился я.
Однако сменить охотничьи угодья нам не удалось — утром мы с Шендром и Литвином решили еще раз пройтись вдоль реки, заглянуть в уже ставшую знакомой и родной рощу. И нам повезло — крупная стая волков словно бы подстерегала нас здесь и устроила ловушку.
Вот только в этот раз нас было трое, и мы смогли положить всех бестий. Когда последняя из них затихла, я с облегчением опустился на землю.
Руки дрожали. Еще бы, минуту назад зубастая тварь чуть не схватила меня. Шендр буквально изрешетил ее, и все равно, сдохла она только от трех выстрелов из «Спаса», сделанных практически вплотную…
Появилась она совершенно неожиданно. Казалось, вот мы уже и отбились от волков, как появилась вторая волна. Причем в этот раз на нас перли волки со всех сторон.
Мы отстреливались, став спинами друг к другу. Потеряв несколько своих товарищей, оставшиеся в живых волки резко разорвали дистанцию, принялись кружить вокруг нас, рычать, провоцировать. Ну а мы, в свою очередь, пользуясь моментом, принялись по очереди перезаряжать оружие. Тут то и нарисовалась громадная тварь, с какой-то белесой, словно бы выцветшей шерстью.
По закону подлости, она бросилась на меня. И как раз именно в этот момент настал мой черед перезаряжать оружие.
В моем «Спасе» не осталось патронов, и когда я заметил противника, словно таран несшегося на меня, я только начал заряжать первый патрон в полностью разряженный дробовик.
Я понял, что не успею, что тварь слишком быстрая. Забросить патрон в приемник, дернуть затвор, поднять ружье и выстрелить — в обычное время эти манипуляции занимали секунды. Но именно сейчас этих секунд у меня и не было.
Не мог я также выхватить свой энергопистоль — слишком долго, слишком медленно…
Тварь сбилась с бега, получив очередь от Шендра. Вот только очередь эта для нее оказалась, что слону дробина — она лишь пошатнулась, дернулась, после чего продолжила свой забег. Однако для меня это ее промедление стало громадной форой, я успел забросить патрон, следом еще один и еще.
 
Когда горячее дыхание и смрад из пасти ударили мне в лицо, когда когтистой лапе осталось лишь сделать взмах, после чего я наверняка бы незамедлительно отправился в тело очередного клона, мой «Спас» плюнул прямо в зубастую пасть заряд дроби. Затем еще, и еще.