Горелый магистр (СИ)

— Так. — Кузнецов кивнул забрасывая в себя коньяк, и углядев, что Александр лишь пригубил, внутренне улыбнулся, собрал из дольки лимона и сыра «пыж гвардейский», и захрустел закуской.
— Рад нашему знакомству. — Александр плеснул адмиралу ещё, себе буквально капнув. — За флот?
— За флот — всегда. — Кузнецов кивнул и махнув вторую рюмку, пристально посмотрел в глаза шестнадцатилетнему заместителю начальника управления Совмина. Да, управление слабенькое, и мало что решает, но это союзное ведомство! Как ни крути, а человек пятьсот в прямом подчинении да тысячи две — три в косвенном. Так что на начальника штаба бригады, мальчонка уже вполне тянет. А если брать по нормальному, то и на замнач отдела в генштабе. Кузнецов, который уже много лет был командующим всем военным флотом СССР, как никто другой знал цену принимаемых решений и ответственности за них.
Адмирал перевернул рюмку к верху дном.
— Ну, рассказывай, Александр Леонидович, почему человечка моего выгнал.
— А посмотреть не желаете? — Александр который полагал, что такой разговор возникнет, отложил запись с истерикой директора завода имени Жданова, и сейчас встав, зарядил его в компактный просмотровый аппарат, и развернул экран так, чтобы Кузнецову было удобно смотреть.
Ролик был короткий, всего на пять минут, и всё это время Николай Герасимович, просидел молча и даже не шевелясь.
— Ты так всех записываешь? — Кузнецов, взял бутылку, и плеснув себе коньяк, выцедил по капле, занюхав сначала кусочком сыра, и закинул его вслед за коньяком.
— Как только начинается скандал. — Ответил Мечников. — Люди порой приходят заслуженные, авторитетные. Кто я против них? А тут, вон. Запись. Документ. Они же все, ну почти все, привыкли горло драть. И в цеху, и на митинге. А сейчас время такое. Не митинговое. Накормить бы людей, да одеть — обуть. А то, война десять лет как кончилась, а мы всё в военных обносках ходим. — Александр говорил глухо, глядя в окно, за которым догорала короткая московская осень. — А то, вот привозят люди из поездок иностранных, вещи, одежду, всякое барахло в общем, и тыкают пальцем: — «А почему мы такого не делаем? Значит мы хуже? Значит не умеем? Значит их способ жизни лучше?»
— Это в Европе-то? — Удивился Кузнецов.
— Так подавляющее большинство населения, что у нас, что у них, не способны даже к двум последовательным выводам. Проще говоря тупые. И на них эта система вполне работает. А знаете, что будет, когда большинство скажет: — «Не хочу больше так жить»? Да, мы учим людей, поднимаем их интеллектуальный уровень, но это работа не на годы. На десятилетия, а может и на столетия. А пока им строго говоря наплевать на то, какие у нас танки. Им хочется красиво одеться самим и одеть детей, ходить не по асфальту который так и не отремонтировали после артналёта в сорок третьем, а по гладким ровным дорогам. И самое главное, что они это заслужили, и мы, это всё можем дать. Но для этого надо прекратить выпускать всякую дрянь, и вообще не тратить ресурсы напрасно. Что лучше, ремонтировать дорогу каждый год, или сделать на десятилетия? Но дорожному управлению выгоднее каждый год перестилать асфальт. Будут в таких условиях у нас хорошие дороги?
— Нет. — Кузнецов кивнул.
— И дрянная одежда и хорошая требуют одинакового количества ткани, и примерно такого же количества трудозатрат. Только эффект разный. Вот это, мы с вашим директором и обсуждали. Он требовал от меня, чтобы ему разрешили выпускать старое барахло огромными партиями, а я пытался объяснить, что для этого ему не нужно ни моего, ни чьего разрешения, а отчитываться он будет перед ревизорами СовМина. — Тогда гражданин потребовал, чтобы я ему выписал бумагу, с распоряжением, продолжать выпуск прежней номенклатуры изделий широкого потребления. Я и ответил, что индульгенции выписывает папа римский в Ватикане. А он меня с кем-то перепутал.
— А что ты ему предлагал?
Александр подошёл к шкафу, где стояли огромные папки второго формата, и вытащив одну из них, пролистал несколько страниц и положил на стол для совещаний, пригласив Николая Герасимовича посмотреть.
 
— Северная верфь, это же предприятие, которое строит корабли. Значит основной их материал — сталь. Вот я и предложил им делать минитрактора. Всё как в большом тракторе, но очень маленького размера. Но с кабиной, возможностью прицепить что-нибудь сзади, и вполне приличным мощным двигателем. Например, таким как они ставят на моторные шлюпки. Редуктор сделать тоже не очень сложно. У них огромная номенклатура лебёдок, и даже есть с планетарными механизмами. То есть всё это им под силу. А такой трактор даже коммунальщики будут расхватывать как горячие пирожки зимой. Во дворах-то большой технике не повернуться. Да и, например, на складах войскового имущества и боеприпасов, такой трактор тоже будет очень полезен.
— Да. Склады — это серьёзный вопрос. — Кузнецов кивнул. — И в военные городки, по таком трактору дать, чтобы солдатиков не отвлекать на уборку снега. — Николай Герасимович кивнул глядя куда-то в пространство, и повернулся к Александру. — А ещё есть?
— Жадный вы, товарищ адмирал. — Александр покачал головой. — А Адмиралтейские верфи мне чем озадачить?
— Ну покажи хоть. — Попросил Кузнецов, и Александр кивнул, перелистывая несколько страниц.
— Гидромотоцикл. — Он показал нечто похожее на глиссер, но с высоким сидением. — Движок не менее двухсот сил. Увезёт двух человек со скоростью больше ста километров в час. По сути двигатель на поплавке. Движитель водомётный, чтобы скакать по мелководью, и всяким плавням. Хорошее подспорье для пограничников, охраны водного района, и рыбоохраны. Ну и вариация на ту же тему, только для зимы. — Снегоход. Впереди широкая лыжа, сзади гусеничный движитель. За счёт соотношения массы к ширине опоры, пройдёт даже по замёрзшему болоту.
— Вещь! — Адмирал покачал головой. — И кому это счастье?
— Планировал отдать Адмиралтейцам [29]. Есть у этих машинок сложности с корпусом, и механической частью.
— Да. — Кузнецов ещё раз посмотрел на рисунки, и кивнул. — Спасибо Александр Леонидович. Через пару дней, я пришлю к вам директора Ждановки.
— Орать-то снова не будет? — Александр усмехнулся.
— Нового директора.
  
Глава 17
 
 
Четвёртое управление Главного Управления безопасности Еврорейха
 
По данным предоставленным агентурной сетью, в СССР разворачивается производство товаров двойного назначения. Четырёхколёсных мотоциклов, миниавтомобилей, снегоходов, и миниглиссеров. Всё это свидетельствует, о возможной активизации подготовки разведывательно-диверсионной работы в «Особый Период».
 
Кроме того, идёт интенсивное перевооружение армии на новый автоматический карабин АКМ, калибра 7.62, и изменение тактических схем под новое оружие, имеющее преимущества перед длинноствольным оружием в плане компактности, и в точности боя, перед пистолетом-пулемётом.
 
Получены данные о формировании новой авиадесантной дивизии, и двух бригад специального назначения, несущих функцию егерских подразделений.
 
В следующем 1959 году ожидается принятие на вооружение нового танка с индексом Т-55. Танк прост по конструкции, относительно дёшев, и сможет стать таким же массовым как был Т-34.
 
Заместитель начальника четвёртого управления
 
Полковник Штауфен
 
Москва, Совет Министров СССР
Булганин часто устраивал себе короткие перерывы на рабочем месте, чтобы выпить стакан чаю, и в такой, слегка расслабленной обстановке послушать подчинённых докладывающих о состоянии дел на том или ином участке. Сегодня таким докладывающим был Виктор Крамаренко — заместитель председателя правительства по лёгкой промышленности. Должность считалась расстрельной так как на выпуск ТНП средства выделялись по остаточному принципу, и только в последний год начало что-то меняться. Госпредприятия брались за выпуск не сковородок и чапельников, а делали нормальную технологически сложную продукцию, которая разлеталась в магазинах словно сметённая ураганом. А началось всё с Первой Швейной в Казани, которая уже сейчас стараниями областного руководства получила новое здание, японские станки, и новейшие коллекции одежды, благодаря чему, теперь весь Союз ходит в костюмах и платьях от малоизвестного пока кутюрье Мечникова. Впрочем, малоизвестного широкой публике. В среде управленцев, он как раз очень даже известный. Например, тем, что как минимум два директора крупных предприятий были сняты со своего места, потому, что не смогли договориться с Мечниковым.