Горелый магистр (СИ)

— Как бы это объяснить. — Александр оглянулся и взгляд его упал на стол ректора, где в письменном приборе стояли ножницы. Обычные металлические ножницы кооператива Главметалл, с парой колец на концах, и длинными лезвиями.
Сашка вытащил из внешнего бокового кармана пиджака блокнот, который всегда был с ним, и прямо на кофейном столике набросал эскиз обычных ножниц с широким нижним кольцом, для того, чтобы проходили три пальца вместо одного.
— То, что у вас в письменном приборе, наверняка вызывает боль в пальцах уже через пять минут работы. А это, — Александр показал рисунок, — будет в тысячу раз удобнее, и приятнее в пользовании.
— Да… — Фефилов покачал головой. — Всякое видал, но чтобы вот так, на глазах… И какую-же специальность вы хотите получить?
— Думаю наиболее логичной в данной ситуации будет факультет управления. — Александр пожал плечами, показывая, что от него в данной ситуации тоже мало что зависит. — Кроме того, меня вчера обрадовали новой работой — заместителем начальника управления товаров народного потребления.
— Ого. — Афанасий Иванович, прекрасно знавший цену такой должности даже снял очки с лица, чтобы протереть внезапно запотевшие стёкла.
— Ну вот так. — Александр вновь развёл руками, и спрятал блокнот с карандашом в карман. — Оно конечно лестно, но в смысле ответственности давит просто неимоверно. И я даже не понимаю какие обязанности на меня взвалят.
— Я уверен, что от вас не потребуют ничего что вы не смогли бы сделать. — Ответил ректор, хотя в голове его был настоящий сумбур. Такую аппаратную подвижку стоило крепко обдумать.
Управление ТНП при Совете Министров СССР
Такого же мнения придерживался и только что назначенный начальник управления ТНП, Борис Олегович Загоруйко. Прежний хозяин кабинета давал показания в Матросской Тишине — Старой тюрьме ставшей следственным изолятором Комитета Государственной Безопасности. Виктор Иванович Попко сильно увлёкся личными интересами в противовес государственным, и его семья уже готовилась к переезду в Иркутск, а он сам, пока завис между номерным кладбищем в Подмосковье, и должностью лесоруба где-нибудь в Сибири. Что, учитывая его возраст было одно и то же, только с отсрочкой.
Бориса Загоруйко, отставного генерала, и специалиста по армейской логистике, выдернули из сонного пенсионного забытья, и для такого дела, даже обеспечили ему омоложение, которое мало того что стоило немалых денег, ещё и проводилось далеко не всякому.
И вот теперь, шестидесятилетний ветеран, с внешностью и здоровьем тридцатилетнего, сидел в кабинете, разбираясь с наследством что ему досталось. К счастью стандарты ведения делопроизводства не позволили Виктору Ивановичу вовсе уж развалить дело, но хозяйство было не в порядке. И прежде всего не в порядке информация о реальном положении дел на фабриках и заводах. Директора слали панические или ура-ура завиральные отчёты в зависимости от ситуации, и все требовали дотаций и премий за невозможное превозмогание и преодоление трудностей в выпуске товаров народного потребления. Хотя самих товаров как не хватало, так и не хватает на полках. Последнее время что-то вдруг начало выправляться, но очень медленно. Появилась неплохая одежда, металлическая посуда, и другие товары, но всё это крайне медленно.
Борис Олегович даже съездил на выставку Товаров Народного Потребления на ВДНХ, но приятно удивили только татарстанцы. Прежде всего разнообразием, и высоким качеством.
А вчера с ним связался сам зампред правительства, Всеволод Николаевич Меркулов, и огорошил информацией, о том, что ему в заместители назначили совсем молодого ещё пацана. А с утра привезли копию его личного дела, и пока фельдкурьер гонял чай в приёмной, генерал полистал уже довольно тяжёленькую папку.
Интерес государства юноша вызвал, когда на убыточной фабрике, начали шить вполне приличные костюмы, брюки и пиджаки. Объединённые в одну коллекцию, они были пошиты так, что свободно могли комбинировать с изделиями всей коллекции, создавая с одной стороны узнаваемый, а с другой стороны уникальный ансамбль, потому что комбинаций изделий, как и цветов было огромное количество. Кроме того, одежда легко подгонялась под конкретного покупателя потому что имела солидный запас и по рукавам, и по штанинам, и даже легко расширялась тканевыми клинами.
 
Затем последовал инцидент со школьным хулиганом, укравшим у отца пистолет, ну и почти сразу история на корабле, когда дочка командированного замминистра приморозила какого-то местного деятеля.
Увлёкшись чтением Борис Олегович, не заметил, как папка подошла к концу, и остановился лишь тогда, когда начал вчитываться в текст приказа о назначении Мечникова.
Курьер давно отбыл увозя дело его нового заместителя, а начальник управления всё сидел над чаем, задумчиво помешивая давно остывший напиток.
— Борис Олегович, к вам Мечников. — раздалось из селектора.
— Ёпт! — От неожиданности генерал чуть не пролил чай. — Да запускай конечно.
Вошёл юноша чётко, пусть не строевым шагом, но уверенно, и встав в пяти шагах произнёс.
— Мечников Александр Леонидович. Представляюсь по случаю назначения на должность заместителя начальника управления товаров народного потребления.
— Орёл. — Прокомментировал Загоруйко, которому действительно понравилась выправка молодого человека. — Садись. — Борис Олегович показал на стул за совещательным столом. — Прошлое у тебя прямо сказать геройское, особенно если учесть твой возраст. Но для нашего дела, этого маловато. Что мыслишь себе, как работу построим?
— Хотел бы сказать, что вы и без меня разберётесь, но вы же не этого ждёте? — Александр улыбнулся. — Перво-наперво нужно навести порядок с отчётностью. Верные там цифры или неверные мы не знаем, а значит нужно посылать людей по крупным промышленным узлам, с целью составления отчётов о возможностях каждого более-менее крупного предприятия. Но конечно не сталелитейных комбинатов или угольных карьеров. Там пусть Минтяжмаш, разбирается, а в предприятиях нашей сферы интересов. И для этого дела я не вижу никого лучше, чем лично знакомые вам офицеры. Те, кто не прогнутся под директоров и кого не купят за водку и девочек. Когда будут известны возможности заводов и фабрик, перейдём к плановой работе. Что-то же они делают? Посмотрим перечень, что-то выкинем, что-то вставим, заодно вставив фитиль нерадивым, и так далее. Но есть у меня пара идей, которые можно протолкнуть прямо сейчас не вставая с места. — Александр улыбнулся. — Есть у нас такой Серпуховский мотоциклетный завод. Делает мотоколяски Эс один эл. Редкое убоище, не заслуживающее доброго слова. Да, инвалиды берут, но от безнадёги, потому, что ничего другого просто нет. — Александр достал блокнот, карандаш, и начал быстро рисовать, короткими штрихами. — Четыре колеса. Привод тот же, детали штампованные, кузов рамный, для облегчения монтажа внешних панелей. Можно делать как варианты с управлением для инвалидов, так и полноценную машинку. Но конечно же первым делом поменять мотоциклетный мотор, на что-то четырёхтактное, пусть и невеликой мощности.
Александр протянул рисунок своему новому начальнику и тот надолго завис глядя на стремительный силуэт.
— Да такое и я бы купил на даче ездить. — Задумчиво произнёс генерал. — Как только заставить серпуховцев заняться этой машинкой. У них-то и ту, старую разбирают.
 
— Начнём с того, что не разбирают. — Ответил Александр. — В нашем Казанском автомагазине, единственное что можно свободно купить — эта вот мотоколяска. А ещё их выкупает минобороны, и дарит ветеранам. Если снять с СМЗ все привилегии, останутся они с дырявыми трусами, причём быстро. Но я другое предлагаю. — Александр усмехнулся и было в этой усмешке что-то такое, знакомое генералу, что от подобрался.
— Давайте пригласим директоров ЗИСа, МЗМА, Серпуховцев позовём, да мало ли у нас заводов, которые смогут делать такую машинку? И начнём аукцион. Кто предложит меньшую цену, и больший объём, тот и возьмёт выпуск себе. А не найдётся желающих в Москве, так договоримся с Горьковчанами, или Ульяновцами. У них ситуация тоже не очень. Армия ругается с ними по ценам и по качеству, а тут совсем ничейный рынок без конкурентов.