Горелый магистр (СИ)
Но то что сегодня произошло на привокзальной площади категорически не укладывалось в эту систему. Поэтому и решил попробовать сам, чтобы исключить все сомнения.
Погоняв с закрытыми глазами воображаемую точку по конечностям, превратил её в шарик, начал его потихоньку разогревать, и когда выпустил в правую ладонь, он по его ощущениям уже довольно сильно жёг руку. Потом начал поднимать из ладони и почувствовал, как жар, уходит из руки и теперь касается только кожи. — Не прекращая улыбаться Сашка открыл глаза и его улыбку словно стёрло с лица. На ладони лежал ярко-алый шарик размером с горошину, посверкивающий белыми вспышками.
Александр было заметался не зная, что теперь делать, но мгновенно взял себя в руки и стал проделывать те же операции только в обратном порядке, и с удовлетворением увидел, как шарик сначала расплылся по ладони алой кляксой, а потом, впитался в неё словно вода в губку.
— Хрена себе. — он даже не сел, а просто рухнул на диван, ошалело глядя за окно. — Это что, я теперь Гэндальф что ли? — Он помотал головой приходя в себя.
Затем, надел пиджак, и закрыв купе, пошёл в вагон-ресторан. Ему срочно требовалась пауза чтобы подумать.
Вернулся он, когда уже стемнело. Посмотрел в окно, в котором мелькали редкие огни, потом на диван, где одиноко лежал учебник, и вздохнув взял его в руки. Пробовать он в поезде больше ничего не будет, но вот прочитать книгу до конца просто обязан.
Читал где-то до двух часов ночи, зевнул, и отложив книгу, решил прогуляться до проводника, попросив сделать ещё кофе. Учебник он уже прочитал, и теперь можно сказать учил его наизусть. Поезд сбавлял ход, подъезжая к Мурому, и проводник суетился протирая поручни и поправляя ковровую дорожку.
— Григорий Николаевич. — Александр который уже успел познакомиться с проводником приветственно кивнул. — Долго стоим?
— Долго. — Проводник кивнул, поправляя форменную фуражку. — Почти полчаса. А ты не куришь?
— Нет. — Александр рассмеялся. — В жизни и так много вещей которые могут укоротить жизнь. А вы чего спрашиваете? Кончились?
— Да вот. — Григорий Николаевич развёл руками, махнув фонарём, который держал в руках. — Как — то прозевал момент.
— А ресторан открыт?
— Так нельзя мне уйти. — Проводник покачал головой. — Начальник у нас очень строгий, на этот счёт.
— Я схожу. — Александр накинул пиджак который держал в руках, и пошёл по перрону к вагону ресторану. Кивнув проводнику, поднялся по лесенке, и вошёл в зал.
Повар ресторана, мужчина кавказской наружности в грязноватом халате, и оба официанта сидели за столом, а рядом, нависая над ними, стояли четверо мужчин, один из которых крутил в пальцах небольшой нож с рукояткой из разноцветной пластмассы.
Когда Александр вошёл, именно он обернулся, и глумливо ощерившись в улыбке, раскрыл щербатый рот, блеснувший золотым зубом.
— Какой фраерок! Он сейчас тоже поделится денежкой…
Сашка улыбнулся в ответ, и без замаха пробил щербатому в кадык, лишь чуть-чуть смягчив удар, чтобы не получить гарантированный труп, и чуть подвинулся, когда урка рухнул к его ногам.
— Как у вас грязно. — Александр покачал головой. — Что же вы товарищи антисанитарию разводите? — Он улыбнулся и подмигнув повару, обратился к официанту.
— Товарищ, сигаретами не богаты? А то проводник наш, спрашивает. Сам отлучиться от вагона не может, без сменщика работает.
В этот момент в мозги, которые всегда были не очень сильны, да ещё затуманены алкоголем, наконец пробилась мысль, о том, что с их приятелем что-то не так.
— А, сука… — Второй одетый в штаны, майку — алкоголичку, и кепку, повернулся выхватывая из кармана нож выкидуху, но напоролся на точный удар в челюсть, через долю секунды поймал добивающий в печень, и прилёг сверху на первого.
Глаза у третьего, что теребил полы кургузого пиджачка, только начали округляться, когда его шары испытали воздействие лаковых туфель Александра, и он взявшись руками за промежность, скрючился, сразу став ниже ростом, и только сейчас стал виден четвёртый. Толстенький, лысый, и какой-то обрюзглый мужичок в серых штанах, коричневой футболке — сеточке, и сандалиях, державший нож-финку у горла женщины официантки.
— Нож убери. — Александр пододвинулся ближе, поставив ногу на свободный участок пола. — А то я тебе эту железку в жопу затолкаю. Ну!
— Пашёл ты! — Выкрикнул толстый, и моргнуть не успел, как щепоть сомкнутых пальцев, вмяла его кадык, а левая взяла руку с финкой в захват, опустила вниз, и вывернув вниз, и перевернув острием, воздела вверх, втыкая лезвие в широкий зад.
От такого нежданчика, гражданин который едва дышал, попытался закричать, но только громко замычал что-то невнятное, выпучив глаза словно рак.
— Я прошу прощения, нас прервали. — Александр снова улыбнулся, и обращаясь уже к официантке, переспросил. — Так как насчёт сигарет?
Первым из комы вышел повар.
— Дорогой, да я тебе всё что хочешь сделаю. — Он буквально вылетел из столика, и пнув по дороге кого-то из урок, забежал на свою кухню, тут же вернулся обратно неся нераскрытую пачку Мальборо из своих личных запасов. — Вера, чего расселась? Беги за милицией. А ты Гриша, давай к начальнику поезда. — И округляя глаза на доставаемый Александром трояк. — Э, дорогой, зачем обижаешь?
— Дорогой, зачем нам с тобой эти дешёвые проблемы с борцами с хищениями и всякими финансовыми сложностями? — Ответил Сашка оставляя деньги на столе и кладя Мальборо в карман. — Ты мне сделал правильно, я тебе сделал правильно, а остальное неважно. — И уже уходя, кивнул на лежащих вповалку бандитов. — Меня конечно лучше не впутывать, но если припрут, то скажи, что помог пассажир из третьего купе шестого вагона.
— Никто беспокоить не будет, дорогой. — Повар прижал руки к груди. — Всё сделаю, всё решу. Отдыхай. Ты сегодня очень нам помог.
Милиционеры уже давно увезли бандитов неудачников, а официантка всё сидела глядя куда-то в окно невидящим взором.
— Вера, что сидишь? — Арам Гургенович Матуа, подошёл к девушке и положил ей руку на плечо.
— Да мальчишку этого вспоминаю. — Не поворачиваясь ответила официантка. — Ты заметил у него подкладка на пиджаке белая? Как снег. И пошит он ровненько так. Сразу видно на него вещь делали. С запасом, но небольшим. Ну вот кто будет на подкладку ставить такой маркий материал? Он такой… знаешь Арамчик, как инопланетянин.
— Эх, Вера. — Повар сел напротив девушки. — Он-то как раз у себя дома. Это мы все… пришельцы.
Утро у Сашки началось не только с осторожного словно у мышки стука или скорее скребка в дверь купе от проводника, но и с фантастически вкусного кофе, а буквально через пару минут — воздушного и ещё шкворчащего омлета с ветчиной и зеленью.
А ещё минут через десять пришёл сам повар вагона-ресторана, который принёс две бутылки. Коньяка Двин, и вина Кьянти.
— Это не тебе. — Арам усмехнулся. — Это твоему папе, который воспитал настоящего воина. А это твоей маме, которая родила тебя на свет.
— Так нету ни мамы, ни папы. — Спокойно ответил Александр. — Погибли в бою год назад.
— Ах прости дорогой. — Кавказец положил ладонь на грудь. — Ну тогда выпьешь, когда сочтёшь нужным, и вспомнишь их. Поверь, им твоя память тоже нужна. Мы бессмертны пока нас помнят.
Глава 7
Эрговатты — родной странеНовая установка трансформации электричества в энергию заработала при Рыбинской ГЭС. В те часы, когда потребление электричества снижено, станция заряжает энергетические накопители, которые затем используются в медицинских учреждениях, крупных агрохозяйственных комплексах, и везде, где требуется энергия.
Установка была создана благодаря открытию академика Хлопина, возможности преобразования электричества в энергию. Благодаря передовой разработке советских учёных стали возможны невероятные по своей масштабности проекты, по преобразованию пустынных земель в сельскохозяйственные угодья, зарыбления ценными сортами Арала, и других.
Но новые возможности, поставили перед советскими электриками новые требования. Электричества Стране Советов, стало не хватать, и принята пятилетняя программа строительства электростанций, куда входят гидроэлектростанции, тепловые, на углях и природном газе, а также атомные электростанции.