Горелый магистр (СИ)
На середине рассказа хохотала уже вся кают-компания, а к концу, слушатели лежали почти вповалку рыдая, над печальной судьбой инженера.
Когда зрители и слушатели отсмеялись, тот самый мужчина который предложил что-то рассказать Александру, требовательно произнёс.
— Ещё.
— Гражданин. — Саша улыбнулся. — Возможно я был неправильно вами понят. Я здесь просто гость. Гость без всяких обязательств. К тому же школьник.
— Ты на себя посмотри, школьник. — Фыркнул мужчина. — Давай не ломайся, и пляши, коль пригласили в приличное общество.
— Это своё общество вы считаете приличным? — Александр удивлённо поднял брови. — Да вы же хряк колхозный. — Он покачал головой, и словно не замечая наливающегося кровью лица, повернулся к незнакомке. — А вот для вас, у меня найдётся много самых разных историй. Все их рассказать за один вечер невозможно, но предлагаю начать где-нибудь в буфете.
Девица озорно сверкнув глазами, едва заметно кивнула, и взяв Сашу под локоть, пошла рядом по проходу вдоль борта.
Толстяк что-то кричал вослед, но Александр заворожённый пластикой девушки, и её запахом, уже не слушал, рассказывая анекдот которые были неизвестны в этом мире:
— Один одесский жулик купил старого осла у крестьянина заплатив сто рублей…
Через полчаса, Елена, совершенно осоловевшая от смеха, и сухого вина, попросила проводить её в танцевальный салон, где играл духовой оркестр и пары кружились в вальсе. Они потанцевали, и когда вечер опустился на Волгу, целовались в каком-то закутке на задней палубе, где остро пахло сгоревшей соляркой, рыбой и водорослями. Но когда девушка натурально «поплыла», начав словно кошка тереться об него грудью, Александр отстранился и легонько дунул красавице в лицо.
— Так. Давай охлаждаться. А то мы с тобой сейчас накрутим дел. — Он негромко рассмеялся, увидев чуть обиженную мордашку девушки. — Люди же кругом. Болтать начнут. А оно тебе надо?
— Да и пусть болтают. — Сердито проворчала Елена уткнувшись лицом в грудь Александра. — Делать им больше нечего.
— Когда нет своей жизни, то в ход идёт всё подряд. В том числе и обсуждение чужой жизни. — Саша вздохнул. — Пойдём лучше поедим. А то у меня чего-то жор случился.
Они вывернули из-за поворота, когда на них вылетел тот самый толстяк, который принял Александра за актёра.
— А, пионер. Тебя-то я ищу. — Мужчина был уже прилично пьян, и Саша не удивился, когда тот вытащил из кармана нож с узким лезвием и бочкообразной рукоятью. Но сделать что-либо не успел. Спутница Александра вдруг окуталась серебристой дымкой, и от вытянутой вперёд руки метнулось мутное облако, посверкивающее мелкими звёздочками. Мужчина во мгновение ока оказался накрыт этим облаком, и сразу же превратился в ледяную статую, от которой сильно дохнуло холодом, и даже палуба вокруг стала покрываться льдом.
Через несколько минут, вокруг было не протолкаться от людей, но раздвигая всех словно ледокол, статный мужчина лет шестидесяти, в светло-сером костюме и белой рубашке. Строго погрозив Елене пальцем, бросил взгляд на всё ещё не оттаявшего мужчину, так и стоявшего с ножом в вытянутой руке, и отрицательно качнул головой своему спутнику.
— Готов. Придурок. Кто-же на энергетика кидается с ножом.
— Это беда всех придурков, Сергей Николаевич. — Ответил спутник, протискиваясь в щель между толстяком и ограждением палубы и аккуратно залезая в карман к толстяку видимо в поисках документов. — Они приходят с ножами на перестрелку.
Елена Сергеевна Владимирова, младший мастер-боевик [9], попала на пароход, и вообще в Казань, вместе с отцом у которого были в городе какие-то дела. Тот собрался в командировку и прихватил с собой дочь, сильно переживавшую разрыв с ухажером. Павлик был мальчиком из хорошей семьи, но совершенно домашним, и когда мама нашла ему лучшую партию, то совершенно спокойно разорвал отношения с Леной.
Лена, как и всякий энергетик — боевик имела весьма вспыльчивый характер, но отец — видный специалист-электрик, спокойно и рассудительно разложил всё по полочкам, попутно размазав её бывшего парня словно комок грязи по асфальту. Но какая-никакая перемена мест девушке всё же требовалась и Сергей Николаевич, взял дочь с собой в Казань, где министерство среднего машиностроения строило завод электрических машин. И конечно заместителя министра пригласили в поездку по Волге, выделив для них одну из люксовых кают.
Лена в поездку ехала неохотно так как была уверена, что ей будет скучно. Но неожиданно, ей понравился старый город, помнивший ещё времена Казанского ханства, и люди, спокойные и уверенные в себе. А парень которого она встретила на пароходе, сразу покорил её. Одетый словно с обложки модного журнала, а может и лучше, пахнущий не пылью, потом и табачным дымом, а каким-то тонким парфюмом, парень вёл себя словно это она маленькая девочка. Не позволяя себе лишнего, рассказывал ужасно смешные истории и анекдоты, прекрасно танцевал, и судя по олимпийскому спокойствию, точно знал, что именно можно и нужно делать с девушкой оказавшись наедине.
Целовался он тоже фантастически, и когда Елена буквально «поплыла» готовая отдаться хоть на бухте со старым канатом, он снова поразил её, успокоив буквально парой фраз. Но волна, порождённая в молодом девичьем теле никуда не делась, и тут подвернулся этот толстый противный дурак, тыкающий своим ножиком.
Удар «Ледяным вихрем», мгновенно выморозил толстяка до состояния статуи, но к счастью на шум подоспел отец который быстро разрешил всю ситуацию. А его шофер, и по совместительству охранник, уже распекал кого-то в уголке, и видимо за дело, потому что тот, кого отчитывали, вид имел бледный, и растерянный.
Толстяка быстро убрали, и веселье, чуть подпорченное происшествием снова возобновилось. К этому времени, первый секретарь обкома и Заря Фаттыховна уже закончили разговаривать, и Первому быстро доложили о происшествии и роли внука Зари. В принципе ничего страшного. Дочь замминистра Среднего Машиностроения, была зарегистрированным энергетиком, и тыкать в неё ножиком мог только совсем скорбный умом. Жаль, что такой нашёлся среди гостей на пароходе, но как успели выяснить сотрудники КГБ, покойный проник на борт незаконно, сунув взятку механику, и вообще был мелким жуликом, подвизавшимся в сфере кооперации.
Но Александр, внук Заремы первому секретарю понравился. Прекрасно одетый, спокойный и уравновешенный юноша, вёл себя достойно и уверенно, словно каждый день общался с первым лицом области.
Учебный год закончился весьма кстати, потому что на Первой швейной фабрике, начали наладку участка для массового пошива новых моделей. Всего планировалось пять рабочих мест, и пять моделей, но желающих оказалось так много, что закрыли цех по пошиву нижнего белья, который шил мужские трусы и майки, а вместо этого швеи стали осваивать пиджаки и брюки модных фасонов. «Одесса», для выходного дня, «Ленинград», максимально строгие костюмы для работы, и «Казань» — одежду в которой можно было пойти на службу, но и не выглядеть уныло вечером в ресторане, театре или выставке.
Сначала швеи шили из бросовых материалов нарабатывая шов, и когда комиссия из трёх опытных работников принимала результат, швея получала крой из хороших тканей.
Брак всё равно был, но ушлые швеи научились его спасать, переделывая.
В итоге конечно получалось чуть хуже, чем у мастеров индивидуального пошива, но оригинальность моделей, невысокая цена, и прекрасное качество тканей, искупали очень многое. А ещё Александр договорился с кооперативом, который как-то не особенно успешно делал и продавал головные уборы, и они сделали несколько шляп, в цветах комплектов, и в их стиле, чтобы получился законченный образ. Под это дело пришлось изменять отделы, торгующие одеждой, чтобы человек мог в одном месте примерить и костюм, и головной убор.
Беготни было так много, что по решению городского комитета партии, Александру на время прикрепили машину для разъездов, выделив не новую, но ещё крепкую Победу серого цвета.