Горелый магистр (СИ)

  
Андрей Земляной
 
Орден Красной Звезды
 
Горелый магистр
 
 
Посвящается моей маме, Каримовой Рени Камаевне, и всем моим родственникам с татарской стороны. Булатовым, Каримовым и Артемьевым.
 
  
Пролог
 
— Господа, наш самолёт совершил посадку в аэропорту имени Франца Штрауса города Мюнхен. Просим оставаться на местах до полной остановки воздушного судна и подачи трапа, о чем мы вам своевременно сообщим. Первый пилот и экипаж, прощаются с вами и желают всего наилучшего…
Мужчина преклонных лет, дождался пока пассажиры большей частью покинут борт, несмотря на свой более чем почтенный возраст легко поднялся, улыбнувшись стюардессам, и поблагодарив на чистом немецком языке, вышел в переходный тамбур. Не обращая внимание ни на кого, уверенно дошёл до стойки паспортного и таможенного контроля, показал свой полупустой портфель, и кивнув на: — Добро пожаловать в Германскую Республику герр Краузе, так же уверенно вышел на стоянку перед аэропортом, и сев в такси добрался до города.
Окраины любого города похожи словно близнецы. Ряды однотипных многоквартирных домов, напоминали Москву, Париж, как и сотни других городов.
Выйдя из машины, старик оглянулся ориентируясь, и пройдя пару кварталов снова сел в такси. На этот раз доехал до центра, и только на четвёртой по счёту машине добрался до нужного адреса, где его ждали.
Пожилой мужчина, ни слова ни говоря принял портфель, и проводил гостя в дом.
— Добрый день, Путник.
— Добрый, герр доктор. — Старик с улыбкой поклонился. — Его старый, ещё чёрт знает каких времён псевдоним, выглядел здесь и смешно, и грустно. Саркома уже почти сожрала тело, но пока сознание не погасло, Путник даже в восемьдесят с лишним, оставался почти таким же подвижным, хотя и совсем недолго.
— Я полагаю, что вы не передумали? — Уточнил тот, которого назвали Доктор, и увидев мимолётную усмешку, вышел из комнаты, и вернулся с небольшим пакетом.
— Глок семнадцать, два запасных магазина, хотя сомневаюсь, что вы успеете отстрелять хоть один. Но, пусть будет. — Доктор, из отдельного пакетика достал документы. — Британский паспорт, билеты, справка, ну и прочее «облако достоверности». Даже вот билеты на лондонский автобус. Всё настоящее. Господин Питер Гаррисон, пропал три дня назад, во время поездки по Германии, по внешности вы с ним почти одно лицо.
— ? — Старик с удивлением посмотрел на фотографию отметив удивительное сходство.
— Действительно случайность. Попал на окраине под машину, и тело успел перехватить наш человек.
Путник одобрительно кивнул.
— Объект с четырнадцати будет находиться в юридической конторе Майер и Браун. Где-то в пятнадцать — пятнадцать двадцать, выйдет, и поедет обедать в Шнайдер Бройхаус, и будет там примерно до восемнадцати часов, после чего поедет домой.
Передвигается на бронированном Гелендвагене с охраной, и на микроавтобусе. Охранников в машине трое, в автобусе ещё пятеро. Охрана из агентства Dreizack.
— Дом?
Доктор развернул план.
— Сняли частично, подсмотрев в окна, частично по данным от муниципальных служб.
Путник долго смотрел на план, просмотрел все фотографии, и кивнув каким-то своим мыслям, взял со стола пистолет, быстро разобрал, собрал, вставил снаряжённый магазин, и скинув пиджак стал прилаживать кобуру.
— Машина с оборудованием, с семнадцати сорока будет стоять напротив дома.
— За мной не ходить, у цели не мелькать, и вообще не отсвечивать.
— Слушаюсь, товарищ генерал-полковник. — Доктор на секунду вытянулся по стойке смирно, и кивнул.
Время было ещё раннее, и старик погулял по городу, покормил уток в Английском Саду, время от времени прикладываясь к бутылочке с лекарством.
Он вообще не любил ковыряться в воспоминаниях, но тут что-то нашло, и вся жизнь, словно фильм снятый за одно включение камеры стала проматываться в голове. Учёба в авиационном институте, служба «пиджаком», на секретном радиолокаторе, нападение толпы узкоглазых борцов за какую-то свою невнятную правду, и короткий бой, когда он остался один, но и из бандитов не выжил никто. Почему не выжил? Да потому что когда лейтенант Шухов увидел своих мёртвых товарищей, то подхватил ещё один калаш, и прошёлся по всем лежащим бандитам, делая контроль, стреляя в голову причём не одиночными, а короткими очередями, оставляя на месте головы большую кровавую кляксу.
 
Мобильная группа, прилетела только через полчаса, когда Виктор уже сложил всех погибших сослуживцев на брезент и занимался ремонтом радиостанции, в которую попало несколько пуль.
Старший группы — невысокий скуластый и загорелый дочерна капитан, молча походил по месту боя, вызвал ещё одну вертушку для вывоза двухсотых, и убыл, оставив Виктора одного. Правда ненадолго, потому что вертолёт с новой командой узла связи и ремонтными блоками, прибыл ещё через час, а Виктора отправили в Сеул.
Потом, была самая странная школа в мире, где его учили всему. От того как держать вилку, до правильной походки в женских туфлях, хотя двухметрового и широкоплечего Виктора трудно было представить в женском платье.
Экзамен он сдавал в Соединённых штатах, наведавшись к одному из высокопоставленных сотрудников Агентства Национальной Безопасности, который любил работать с секретными документами дома.
После этого были двадцать лет нескучной службы в различных местах Земли, и после окончания активного периода, ещё тридцать лет преподавания в той самой школе, и как завершение, быстрая словно ураган болезнь, пожиравшая тело.
Это была его идея. Умереть не в постели, а покуражится напоследок, приводя в исполнение старый приговор.
Его уговаривали, ему обещали самые лучшие лекарства, и просто угрожали, хотя чем можно угрожать человеку, потерявшему страх ещё в восьмидесятом году, в афганских горах?
Внутри словно щёлкнул внутренний таймер, и Виктор, не глядя на часы, неторопливо пошёл на выход из парка.
Охранники из агентства Dreizack что переводилось на русский как трезубец, не были квалифицированной охраной, а просто отморозками, готовыми стрелять на любой чих. Собственно, за это их и наняли в охрану когда-то важного лица, а ныне просто богатого пенсионера, имевшего за спиной массу врагов.
Но годы шли, никто бывшему генералу не угрожал, и даже не подходил, и служба превратилась в рутину, несмотря на постоянную ротацию кадров. В Трезубце так и называли эту службу «К дедушке». Служба считалась отдыхом от серьезной работы, и охрана откровенно зевала, исполняя обязанности кое как. Вот и пара наблюдателей в машине напротив дома, не заметила вовремя, старичка, гулявшего по улице, и задремала совсем уже крепко, перейдя в категорию безвозвратных потерь.
Двухэтажный особняк в Грюнвальде, был обычной постройкой, с парадным входом, и крошечным садиком на заднем дворе.
Старик нажал на кнопку дистанционного ключа, и припаркованный у дома автомобиль, гулко ухнул, генерируя мощнейший микроволновой импульс, гарантированно убивавший всю сложную электронику в доме.
Поэтому электрозамок, запиравший дверь, просто отключился, давая возможность войти.
Спешащего вниз охранника, старик снял одним выстрелом, гулко прозвучавшим в тишине, дома. Подождав секунд тридцать, старик стал беззвучно подниматься по лестнице, на второй этаж, где были кабинет и спальня хозяина дома.
Ещё один охранник тихо стоял за перегородкой, но шумно дышал, и переминался с ноги на ногу.
Бронебойные пули пробили гипсокартон из которого был сделан почти весь дом, и впились в тело охранника.
 
Больше телохранителей быть в доме не должно, но Путник не расслаблялся, сделав лишь одну паузу, и приложившись к бутылке с лекарством.
Ещё раз прислушался к тишине, и уловив какой-то странный скрип, присел, осторожно толкнул дверь закинул в проём газовую гранату, и тут же сдвинулся в сторону, что было совсем не лишним, поскольку хозяин дома, уже всё понял, и ответил ворохом пуль, остановившись по технической причине. Очень трудно стрелять, когда вокруг такая адова вонь, что слезятся глаза, и перехватывает дыхание.