Американский демон (ЛП)

Измученная, я моргнула, глядя на Трента, наслаждаясь тем, как он смотрел на меня сверху, наслаждаясь тем, как он чувствовал себя сверху и во мне. Как я могла его бросить? подумала я, проводя пальцами по чернильной линии.
— Вау, — прохрипел Трент, и я рассмеялась. — Эй, осторожнее! — запротестовал он при внезапном сжатии моих внутренних мышц, и я притянула его ближе, не желая, чтобы он уходил. Была небольшая проблема, из-за которой он еще не мог уйти. Может быть, через несколько минут. Трент никогда не жаловался, но это все еще было источником смущения для меня. Судя по всему, это может занять некоторое время.
— Никогда не оставляй меня, — сказала я, играя с кончиками его заостренных ушей, и он переместил свой вес, перенеся его на одну руку, чтобы поймать мою и поцеловать кончики пальцев.
— Обещаю, — сказал он, но когда наше дыхание замедлилось, а мои мысли обратились к самоанализу, я подумала, потрудится ли кто-нибудь проверить нас, если мы проведем ночь здесь, окруженные силой лей-линий и нашей любовью друг к другу.
  
Глава 29
 
Меня разбудил пронзительный звук крыльев пикси. Я открыла глаза, увидев тусклые, все более знакомые очертания комнаты Трента и его редкую, гладкую мебель. Исчезающая линия пыльцы пикси показала, где Дженкс, но теперь он ушел, и я улыбнулась, чувствуя себя голодной и любимой, но в основном любимой. Рука Трента лежала на мне, тяжелая и надежная. Заснув на диване его мамы, мы, спотыкаясь, вернулись через камин через некоторое время после захода солнца, чтобы найти кровать Трента. Часы на боковом столике и свет, просачивающийся сквозь занавески на стене окна, говорили о том, что сейчас время сразу после восхода солнца.
Боже, спаси меня от эльфийских расписаний, подумала я, прижимаясь к изгибу тела Трента за спиной. Улыбка тронула губы, когда мои глаза закрылись. Может быть, он и не проснулся, но он был на ногах.
Почувствовав мое движение, Трент притянул меня ближе. От него действительно хорошо пахло корицей и вином, а также легким запахом кожи его лошадей. Но мое желание снова заснуть еще на несколько часов было подавлено, когда я услышала, как Зак разговаривает с кем-то в соседней комнате, его голос был низким и мелодичным. Запах варящегося кофе стал очевидным, и дыхание Трента участилось. Он просыпался.
Мои плечи зачесались, и пальцы коснулись проклятия, которое дал мне Ходин. Старая магия. И когда я лениво проследила путь от спины к плечам, меня охватило ощущение связи.
Трент пошевелился. Задаваясь вопросом, почувствовал ли он то же самое, я убрала руку, сжав пальцы под ладонью.
— Который час? — прошептал он тихим от сна голосом.
— Сразу после восхода солнца, — вздохнула я, зная, что он оставит меня. Зак и Дженкс разговаривали, и слабый гул телевизора становился очевидным.
Конечно же, он застонал, его рука сжалась вокруг меня.
— Я не слышу девочек. Ты же не думаешь, что Эласбет проигнорировала Квена и осталась в безопасной комнате, не так ли? Прошло уже больше двенадцати часов.
Скорее пятнадцати. Я развернулась в его объятиях, чтобы увидеть его, мне понравилось, каким мягким он выглядел, когда сон притупил его обычное резкое выражение лица.
— Это твоя первая мысль? — поддразнила я, царапая ногтями его щетину, чтобы заставить его открыть глаза. Но внутри я съежилась. Эласбет возвращалась в его жизнь. Не только из-за девочек, но и для того, чтобы держать голову над политическими водами. Это было правильно, но это все равно причиняло мне боль.
Улыбка Трента стала более уверенной, когда мои ногти нашли его горло. Его ноги сдвинулись, заключая мои в замок.
— Моей первой мыслью было, как хорошо иметь возможность поспать. Моя вторая мысль была о том, как хорошо было просыпаться рядом с тобой. Эласбет была примерно пятой в списке.
Я играла с его волосами, жалея, что нам нужно вставать.
— Что было между ними?
Трент притянул меня ближе, его пальцы скользнули вниз по моей спине, посылая дрожащее ощущение, пронизывающее меня.
 
— Ты, — сказал он. — И третий, и четвертый пункты.
Его голова наклонилась, и он нашел мои губы. Желание возникло из ниоткуда, и мой рот прижался к его губам, мои ноги обвили его крепче.
— Может быть, и пятый тоже, — добавил он, когда наши губы приоткрылись, и я уткнулась головой ему в подбородок.
— Ты хочешь попробовать объединить наши круги? — сказала я, неохотно двигаясь. Мои пальцы скользнули по его гладкой коже, и я улыбнулась, вызвав мурашки на коже. Прошла целая вечность с тех пор, как я чувствовала себя такой полной. Может быть, именно так все и было бы, если бы я никогда не вернулась на свою лодку.
— Да, и да, так и было бы, — прошептал Трент, и я откинулась назад, чтобы посмотреть на него.
— Как ты это делаешь? — сказала я, чувствуя удовлетворение от любви в его глазах.
— Я уже говорил тебе раньше. — Его голос грохотал во мне. — Каждая мысль отражается на твоем лице.
— Мммм. О чем я сейчас думаю? — сказала я, играя с его ушами, и он злобно улыбнулся.
— О чем-то несвязанным с кругами.
Но голос Зака из другой комнаты становился все громче, и надвигающееся напряжение дня постепенно вытесняло ощущение, что мы могли бы просто лежать здесь вместе и позволить всему пройти. Я неохотно села, прислонившись к спинке кровати.
— Должны ли мы заземлить один из них или сделать его свободно плавающим?
— Свободно плавающим, — сказал Трент, зевая. — Вот чем, ты сказала, они его поймали.
Мне нравилось, как он выглядел там, среди подушек, все еще мягкий после сна, когда он сел и засунул руку мне за спину, чтобы притянуть меня ближе.
Мой внутренний энергетический баланс слегка подскочил, когда он потянул линию. Но это не было неожиданностью, учитывая, что большая часть нашей длины соприкасалась. Я сделала то же самое… А затем мои глаза встретились с его глазами от необычного ощущения связи. Нахмурившись, Трент сел прямее.
— Любопытно, — сказал он, явно тоже это чувствуя. — Лей-линия имеет другой вкус.
Я взяла его за руку, и это чувство усилилось.
— Она темнее, как мох в лунную ночь.
Он улыбнулся и заправил прядь волос мне за ухо.
— Я собирался сказать, что она была электрической и пыльной, как демон. — Он перевернул мою руку в своей и нарисовал узор на ладони, заставив меня вздрогнуть. — Ты хочешь сделать круг, и я наложу второй?
Я кивнула, затаив дыхание от охвативших меня ощущений.
— Конечно. — Были лучшие способы использовать эти знания, и сидеть в постели, делая круги, не было одним из них. Но проклятие Ходина продлится всего тридцать шесть часов. Если к тому времени мы не запечатаем баку в бутылке, нам придется снова нас раскрашивать. А у нас кончилось то, что было в этом сделанном вручную горшке.
Поэтому с трудом я заставила мысли переключиться с ощущения покалывания, согревающего мою сердцевину, на небольшое пространство над изножьем кровати. Rhombus, подумала я, используя свое слово «круг», как и обычно.
Трент дернулся, его хватка на моей руке усилилась, когда круг появился с необычной нерешительностью. Но он был толстым. Таким толстым, что я ничего не видела сквозь него.
— Черт, — выругался Трент, нервно улыбаясь, когда взглянул на меня. — Я даже не ставил ни одного. Это просто случилось. Хорошо.
— Так ли это? — я нахмурилась, увидев потенциальную проблему. Это было не похоже на кольца рабов, где человек, у которого было кольцо мастера, дополнял свою власть тем, кто носил кольцо раба. Это была прямая связь, как если бы они были одним целым. — Что, если вся наша магия дополняется друг другом?
— Это что, проблема? — спросил он, и я медленно вздохнула.
— Не обязательно, но мы должны выяснить. Leno cinis, — сказала я, обращая внимание на уже бегущий круг, плавающий в середине комнаты.
Энергия пронеслась сквозь меня, шокирующая и горячая. Она помчалась к кругу… а затем взорвалась, появившись на свет. Раскаленное добела свечение отбросило успокаивающий мрак утра, заставив Трента хрюкнуть, а меня вздрогнуть. Это было похоже на миниатюрное солнце, и я отпустила линию. Тьма хлынула обратно, и фиолетовое пятно от того места, где я обожгла сетчатку, заплясало, как надоедливый блуждающий огонек.