Американский демон (ЛП)

— Ta na shay, — сказала я на этот раз громче, и смех Богини зазвенел в моей душе, пугая, когда потекло больше силы, неконтролируемой и нарастающей. «Как смеет один думать, что он может остановить моих мистиков?» наводнилось в моих мыслях, пугая меня до чертиков.
«Ta na shay!» — мысленно закричала я. «Увидь меня, услышь меня. Одолжи мне свое мастерство». — Я перевела дыхание. — Sisto activitatem! — крикнула я и, щелкнув пальцами, швырнула заклинание Уиста обратно в него.
Уист вскрикнул, когда серебряный медальон разбился во вспышке света, затем сорвал с себя амулет, гасящий линии, и бросил его. Тот скользнул к мусорному баку, и со свистом серебряное пламя поднялось, чтобы лизнуть потолок.
Взволнованная, я выпрямилась во весь рост, мои волосы превратились в статический ореол из мистиков Богини. Хватка Уиста на линии была разорвана, и Трент удовлетворенно вскрикнул, когда сила хлынула в него. Волосы растрепались, глаза загорелись, он оттолкнул агентов назад, сила капала с его пальцев, когда он взвыл от восторга. Моя улыбка исчезла. Мне придется разбудить его, чтобы дать ему хотя бы шанс вышвырнуть баку вон.
— Ta na shay, non sic dormit, sed vigilat! — закричала я, вытянув руку, и направила огромное количество сырой энергии через себя, сверкая, когда она приняла оттенок моей ауры вместе с моим намерением. Это было эльфийское заклинание пробуждения, которое Триск написала на полях своего дневника, и оно вырвалось из моей руки видимой волной. Это либо разбудит его, либо убьет.
Это поразило их всех, повалив Ордена и Трента на пол, впечатав их в стены, где они застонали и замерли. Свет погас, и пламя в мусорном баке заколебалось, прежде чем вернуться еще ярче, чтобы осветить святилище резким свечением, испорченным новым дымом. Мои уши онемели, но сердце подпрыгнуло, когда Трент застонал, держась за голову, когда сел. Он проснулся, и я ахнула, почувствовав, как линии во мне удваиваются. Проклятие Ходина действовало.
Запах был грязным туманом, поднимающимся от Трента, и я вскинула руку.
— Rhombus!
Мой круг замкнулся вокруг него, тяжелый и толстый. Баку отшатнулся, его черная тень уперлась в новую тюрьму. Я чувствовала это через энергию, которой я его связала. Я подбежала к Тренту, и подтянула его, чтобы он сел у стены.
— Трент? Трент! — спросила я, когда Уист и его люди начали шевелиться, а затем дала ему небольшой толчок сырой энергии лей-линии.
Он подскочил, его рука потянулась к голове, когда его глаза открылись.
— Получилось? — сказал он, и облегчение затопило меня при виде выражения надежды в его глазах. Это был он.
— Пока нет, — сказала я, но моя надежда на то, что Трент сможет помочь мне разлить вино по бутылкам, пошатнулась. Я не могла сделать это в одиночку.
«Или могла?» — подумал я, представляя, как в моей памяти всплыл лукавый смешок. Я посмотрела на свои руки, дрожа от слабого чистого свечения, играющего вокруг них, как вода, там, где они касались Трента.
У меня есть идея. Мой взгляд упал на пойманного баку. Я отпустила Трента и попятилась.
— Оставайся здесь, — тихо сказала я. — Возможно, я ударила тебя слишком сильно, и я хочу кое-что попробовать.
Трент вскинул голову.
— Э, Рейчел? — предупредил он, но я уже встала между ним и тремя агентами, которых Уист не послал тушить пожар. Я могла бы справиться с тремя.
«Я хочу загнать его в бутылку», подумала я, глядя на баку, пойманного в ловушку моего круга, висящего в святилище, как крошечное затменное солнце. «Помоги мне. Одолжи мне свое мастерство». Но я не была уверена, что Богиня слушает, когда взяла бутылку с того места, где ее сбил взрыв, осторожно переступая через сонную спираль, чтобы установить ее в центре. Трент и я, возможно, не смогли бы уменьшить круг настолько, чтобы поместить баки в бутылку, но он не смог бы вырваться из спирали, если бы был в моем пузыре. Верно?
— Черт бы тебя побрал, Морган! — крикнул Уист, прижимая руку к окровавленному носу и отворачиваясь от огня в мусорном баке. — Что ты делаешь?
— Импровизирую, — сказала я, взглядом приказывая Тренту держаться подальше, пока я осторожно выбиралась из спирали. Ходин хотел, чтобы я заступилась за него. Всему коллективу нужно было показать, что они могут доверять Богине. Теперь я должна была довериться ей.
 
— Это не сработает, — сказал Уист, как будто я была глупа, и, ухмыльнувшись ему, я протянула истекающую магией руку, воспоминание о полуночных барабанах эхом отозвалось в моей душе.
Слова, призывающие спираль, были в моем сознании, выжжены в самой моей душе. Проклятие Ходина согрело меня, и я увидела, как Трент коснулся своей груди, понимая, что он тоже это почувствовал.
— Tislan, tislan, ta na shay, cooreen na da, — напевала я, и с трелью дикой магии спираль вернулась к жизни, когда ее наполнила необработанная энергия Богини. — Tislan, tislan, ta na shay, cooreen na da! — потребовала я, доверяя ей. «Увидь меня. Одолжи мне свое мастерство».
— Что за черт? — Уист сделал шаг вперед, и Трент встал, пошатываясь, но решительно, предупреждая его не вмешиваться. Я была демоном. Я была песней, под которую танцевали линии. Я была мечом, которым владел разрушитель миров, чтобы создать реальность из ничего. Барабаны били для меня, и я наслаждалась ими, дико танцуя в ночи. С вниманием Богини я могла сделать все, что угодно.
— Ты — дура! — воскликнул Уист, не сводя глаз со светящегося шара. — Все, что ты сделала, это освободила его!
Два человека, пытавшиеся потушить огонь в мусорном баке, заколебались, и огонь со свистом взметнулся вверх, осветив святилище странным дымным свечением.
— Tislan, tislan, ta na shay, cooreen na da, — пропела я, и спираль засветилась ярче, соперничая с новым пламенем, ползущим вверх по стене церкви. А потом я взорвала шар с баку в светящуюся спираль.
— Уберите этот огонь, — потребовал Уист, затем повернулся, чтобы посмотреть. Когда пузырь задрожал, радуги ауры пересекли земной шар, а баку искал спасения. Я затаила дыхание, когда сила спирали надавила на меня, дикие барабаны в темноте, сила, леденящая вены. Но баку не имел надо мной власти. Я была барабанщиком. Я была музыкой. Я была словами.
«Вперед», — подумала я, когда баку прошел по спирали и с тихим хлопком исчез.
Восторг пронесся сквозь меня.
— Дело сделано! — воскликнула я, поворачиваясь к Тренту. — Он двинулся дальше! Трент, мы сделали это!
Он стоял, прислонившись к стене, с горящими глазами, преисполненный гордости и любви. Он сделал шаг ко мне, протягивая руки.
А потом меня толкнули сзади, когда бесшумная волна вырвалась из спирали, заставив бутылку закружиться по полу и сбив меня с ног. В панике я с глухим стуком ударилась о старый дуб.
— Нет! — ахнула я, когда повернулась, чтобы посмотреть, чувствуя себя преданной, когда баку выплыл из бутылки, как темная тень, снова свободный. — Я просила тебя о помощи. Я просила! — крикнула я, снова перекрывая баку, и он ударил по окружающему кругу. Черт бы ее побрал. Я думала, она поможет. Я думала, это сработает!
— Я же говорил тебе, — сказал Уист, когда его люди снова начали кружить вокруг нас. — Ты не можешь разлить его по бутылкам. Ты же не думаешь, что мы это не пробовали? Ты можешь потратить весь день, ловя его и бросая туда, но он не останется. Ты не можешь управлять баку, если он не привязан к душе.
— Тогда я подержу его, — сказал Бис, внезапно спрыгнув со стропил.
— Что? Нет! — крикнула я. Но Бис подхватил бутылку, взмахнув крыльями, и осторожно поставил ее в центр спирали. — Бис! — крикнула я в ужасе, и с печальными глазами он прижал светящийся шар к груди и… коснулся светящейся спирали.
— Нет! — вскрикнула я, когда он рухнул на пол. Затем я пригнулась, задыхаясь, когда прикрыла глаза от ослепительной вспышки света и звука, которая пронеслась по спирали и исчезла.
«Теперь сделано», — самодовольно послышалось мне в голове.
— Нет, — прошептала я, поднимаясь с корточек и освобождаясь от хватки Трента. Бутылка, вращающаяся в центре, замедлилась и замерла. Моя сфера исчезла. Спираль не обладала никакой силой. Бис лежал рядом с ним, раскинув крылья, одной рукой касаясь несуществующего символа. Пока я наблюдала, Бис вздрогнул и замер.