Отец-миллионер под прикрытием (СИ)

Вздрагиваю. Телефон валится из рук, когда слышу лязг замка входной двери. Возможно, вернулся Райнер, но я беру с полки увесистую статуэтку, прячу ее за спину, крадусь проверить.
Женщина средних лет в униформе и с собранными в шишку волосами уверенно двигается в коморку-подсобку. Я выглядываю из-за угла. Женщина выходит с ведром и шваброй. Все нормально. Горничная. О ней меня предупреждал Марат.
— Здравствуйте.
Женщина на миг останавливается, но не пугается.
— Хола!
И вновь принимается за уборку. Практически сразу слышу повторный лязг замка.
— Белоснежка, как ты тут? Хозяйничаешь?
Глаза Марата раскраснелись от усталости, но внутренняя батарейка все еще заставляет его тело двигаться энергично. В руках Марата два пакета с кормом для Касьяна и продуктами. Даю миллионеру время разобрать покупки. Сама расставляю кошачьи принадлежности по местам. На пороге кухни считаю до трех и сажусь напротив Райнера. Постукиваю пальцами по столу. Он подзаряжается кофе.
— Слишком много пьешь кофе. Крепкого. Вредно.
— Перестань, — беззаботно отмахивается Райнер, натягивает улыбку.
Ладно.
— Я виделась с Гресией.
Довольная физиономия Марата будто чернеет. Я вижу, как усталые глаза наполняются злостью. Не на меня, на Гресию.
— Значит, дон Лоренсео не успел предупредить дочь. Скандалила?
— Да. Подраться пыталась.
Райнеру неприятно. И его лицо кривится сильнее. Мужчина откидывается на спинку стула и большим пальцем гнет маленькую серебряную ложечку.
— Я все уладил. Больше Гресия не посмеет приблизиться.
— Она сумасшедшая!
— С характером. Не думай о ней. У нас есть дела поважнее.
И как непривычно мне видеть Марата в строгом пиджаке и рубашке. Брюках. В России он предпочитал разгуливать в джинсах и простецкой футболке. Сейчас же передо мной восседает статусный холодный бизнесмен. Министр всея Мадрида. Уважаемый человек.
— Какие дела?
— Завтра поедем в клинику оформлять тебя. После в свадебный салон. Выберешь самое красивое платье. Я хочу реабилитироваться и подготовку к празднику взять на себя. Обзвони родственников и друзей. Вышлю за ними самолет. Свадебка в субботу тебя устроит?
Вот точно министр. Говорит так, будто я второй министр. Говорит четко, уверенно и по существу. Даже теряюсь немножко от такой деловитости. Сегодня вторник, на минуточку.
Щеки наливаются румянцем. Марат знает толк в эффекте неожиданности. И вот эта его резкость, властность заставляют расслабиться. Заставляют чувствовать себя нежной принцессой в руках сильного мастера. Каменной непрошибаемой стены. Рядом с Маратом не нужно думать о завтрашнем дне.
— Я поговорю с родителями. По скайпу. Будет сложно подобрать слова. Я не смогла им признаться, что улетела в другую страну. Сомневалась.
— Давай сделаем это вместе? — мужчина касается горячей рукой моей ладони, поглаживает. — Сомневалась во мне, Белоснежка? Идем. Я покажу тебе свое отношение к тебе.
Марат поднимается, крепко обхватывает мою руку, утягивает за собой из кухни. Двигаемся по коридору к спальне.
— Что? Райнер, нет, подожди.
— Да. Успокойся, нам сюда, — останавливается, толкает соседнюю дверь.
— Испанские божества… Марат…
— Нравится?
— Очень.
Медленной поступью крадусь внутрь комнаты. Трогательно до слез. Марат лично обустроил детскую. В сине-голубых тонах. Красивая, просторная детская квадратов на сорок. Две милые колыбели с балдахинчиками стоят рядом. Пеленальный столик, манежик. На стенах рисунки футболистов и спортсменов. Огромные стеллажи с игрушками, погремушками. Я подхожу к шкафчику и распахиваю его.
— Марат, это все наше?
— Да. Ну, Белоснежка, давай хоть сейчас без слез?
— Неть…
Прижимаю к груди крохотный чепчик. Валюсь на коленки. Следом достаю ползунки. Райнер становится за моей спиной, присаживается на корточки, обнимает.
— Веришь… теперь веришь мне, Марусь? Я люблю тебя, слышишь? Только тебя хочу. Все для вас с сыновьями сделаю…
Закусываю губу до легкой боли, оборачиваюсь к мужчине. И слова ответить не успеваю. Нежный поцелуй успокаивает взволнованную душу. Ласкает. Заставляет дыхание сбиваться. Заставляет сердце биться чаще.
 
— …Вставай, нужно позвонить твоим родителям.
— Так не хочется покидать детскую.
— Еще успеешь здесь насидеться, Белоснежка. Поверь. Появятся мелкие, с няньками круглосуточно дежурить будете.
— Какие няньки? Мне не нужны няньки, Марат!
— Ну-ну…
Поднимается сам, поднимает меня — ноги подкашиваются от переизбытка чувств. Волочатся. В гостиной Райнер устанавливает ноутбук на столик. Сначала через соцсеть договариваюсь с мамой о звонке. Через пару минут окошко скайпа показывает родителей на фоне ковра. Мама не знала о присутствии Райнера. Так бы губы подкрасила для солидности. Отцу без разницы на предрассудки и то, как о нем могут подумать другие люди. Он только после работы. В старой растянутой майке.
— О, здорóва сынок! Не ожидал тебя увидеть, — взмахивает ладонью папа, хлопает себя по коленке.
— Привет из жаркой Испании, Владимир Николаевич, — сразу в лоб заявляет Марат.
Вот так. А я ведь уже мысленно придумала осторожную подготовительную речь.
— Как это?! — охает мама.
Даже через монитор видно, как она раскраснелась.
Разговор с подробными объяснениями и расспросами затягивается надолго. За это время мы успели поужинать, не отходя от экрана, и родители тоже. Отец говорит, что полезно иметь родственников за границей. Они с мамой собирались отдохнуть в Ялте, но теперь, конечно же, прилетят в Мадрид. Папа шутит и общается легко.
Мне кажется, родители считают, что мы их обманываем, хотя мы им показывали вид из окна многоэтажки в качестве доказательства. Папа снова скажет, что это все хакерские штучки, стоит нам только захлопнуть крышку ноутбука.
* * *
Этим вечером Марат уснул раньше, чем обычно. Он принял душ и пытался заигрывать со мной в спальне. Вероломно. С упорством. Он сказал, что как только я накупаюсь в ванне с пеной и вернусь, кричать буду. Сладко. С надрывом.
Я воспользовалась сахарным скрабом для тела, чтобы стать нежнее. Щепетильно поправляла волосы у зеркала. И застала Марата сопящим лицом в подушку. Я не стала будить его. Даже его внутренней батарейке нужна энергия. Мне не нравится количество кофе, выпитого Маратом в течение дня.
Сама долго ворочалась и только глубоко за полночь отключилась…
— …Доброе утро, донна Кошкина. Вставай, милая. Умываться, завтракать и в дорогу.
Еле разлепляю один глаз, а миллионер уже веселый, в рубашке и брюках. Склонился надо мной, пальцем щекочет нос и щеки.
— Который час?
— Слишком поздно. Уже шесть!
Лучше сразиться с быком на корриде, чем заставить себя подняться в такую рань. Марату хорошо. Он вчера крепко спал в то время, когда детишки только начинают смотреть “Спокойной ночи, малыши”.
— Еще пять минут…умоляю…
— Плохо себя чувствуешь?
— Не так хорошо, как ты.
Я люблю Марата. Честное слово. Но вот эти задорные и назойливые “жаворонки” с утра бесят. Не меньше комара, что жужжит над ухом. Отмахиваюсь от Райнера, как от комара. А он что? Жужжит и щекочет. Садюга.
Шатко поднимаюсь с постели, тру глаза. После завтрака в качестве наряда выбираю легкий голубенький сарафан. День обещает быть жарким и насыщенным. По Цельсию и событиям. Пока я складываю нужные документы, Марат ждет меня в прихожей и начинает нервничать.
— Опаздываем, Белоснежка! — кричит.
— Сейчас! Ну где же, где они?!
Не очень люблю, когда меня торопят. Начинаю суетиться, и сборы обычно затягиваются.
 
— Что у тебя случилось?
— Очки! Я не могу найти свои очки!
Будто испарились. Хотя я уже пошептала “черт, черт, поиграй и отдай”, а они все равно не появились…
Взмахиваю от недовольства руками, падаю задницей на пуфик рядом с косметическим столиком.
— Стой!