Отец-миллионер под прикрытием (СИ)

За большим окном особняка совсем темно, и видно звезды. Я выключаю лампу на прикроватной тумбочке, прислушиваясь к каждому шороху.
Райнер закончил разговор и успел перематериться. Принял душ и сейчас пытается войти осторожно. Думает, я уже сплю. Не сплю, а только притворяюсь. Чутко улавливаю звук его подкрадулей.
— Что-то случилось, Марат?
— Так, мелкие неприятности.
— Под именем Гресия? Да?
— Дон Лоренсео. Только осознал, что я не вернусь к его дочери.
— Угрожает?
— Он с первого дня знакомства угрожает. Не бери в голову, Белоснежка.
Произносит наигранно весело. Обхватывает меня ручищей, подтягивает к себе ближе. И горячо мне от тела Марата. Большая овальная постель слишком мягкая, будто окутывает тело. Под весом мужской руки вдвойне уютнее. Закрываю глаза, расслабляюсь.
  
Глава 15.
 
Утро начинается не с кофе, а с легкого дискомфорта.
— Марат, не надо…
Еще сонно бормочу. Я лежу на боку спиной к Райнеру. В той же позе, что и уснула. Немного затекла, но это не самое главное.
— И как мне удержаться?
Вот же… Стискиваю бедра крепче, не пропускаю ладонь наглеца. Хитрого и довольного, как кот. Марат выспался. Он полон сил и энергии.
— Ну перестань щекотать, Райнер!
Заигрывает, кончиками пальцев касается живота. Обводит по кругу и еще крепче прижимает к себе. Куда же крепче-то…
— Такая красивая с утра, Марусь.
Еще и шутит. Вступая за свои права, вцепляюсь в резинку пижамных штанов. Марат пытается стянуть их с меня вещицу, а я не даю.
— Мы сегодня собирались в клинику.
— Разве можно так дразнить мужскую физику?
— Успокойся.
— Ты как порядочная жинка! Скажи еще — голова болит, — ворчит Райнер.
Валится на спину, откатывается к краю. Оборачиваюсь, вижу, как Марат встает с постели, растирая лицо, плетется в душ. Здоровенная скала Райнер. Сильный. Безжалостный к врагам, но только не ко мне.
Ощутимо мутит после сна. Поправляю пижаму, окидываю взглядом светло-кремовые стены комнаты. Я вспоминаю документы на этот дом, дарственные. Марат преподнес слишком щедрый подарок. Спасибо даже не сказала. Нужно исправиться.
Поднимаюсь, неторопливо шагаю вон. Открываю белую дверь. Слышу с кухни звон посуды. Решаю сначала освежиться. В ванной комнате смотрю на себя в зеркало. Какая я красивая с утра. Ага. Выдавливаю гель на ладошки, умываюсь. Чищу зубы, а после поверх бровей рисую новые. Подкрашиваю ресницы, наношу тон.
Выхожу к лестнице. Райнер на кухне звенит посудой и стоит у плиты.
— Ты готовишь завтрак? Не думала, что миллионеры совмещают бизнес с ролью стряпухи.
— Я готовлю завтрак для Богдана, моего сына. Ну и ты можешь перехватить, Марусь, — не лезет за словом в карман стряпуха.
Я подхожу ближе, обнимаю Марата за талию, прижимаюсь щекой, и он замирает.
— Спасибо за дом. И подумать не могла, что когда-нибудь у меня будет свой угол. А тут целые хоромы.
— Пустяки… — говорит слишком тихо.
Опирается руками по обе стороны от плиты, чуть подается вперед.
— Что-то не так?
— Редко слышу слова благодарности. Аж очень растерялся.
Он открывает крышку кастрюльки, а мне в ноздри тут же закрадывается сладкий аромат ванили. Желудок воспринимает все буквально. До моего стыда и смеха Райнера начинает урчать как медведь в брачный сезон. Отстраняюсь, усаживаюсь за стол. Добренький Марат ставит передо мной тарелку с кашей и фруктами.
— А ты?
— Не.
Сам варил и сам морщится. А зря. Не перестаю удивляться Райнеру, узнавая его с каждым днем все больше. Он отлично готовит. Божественно! Облизываю ложку. Марат трапезничает лишь крепким кофе. Сурово сдвигает брови при каждом глотке. Даже сахар не клал и сливок. Горько, наверное. Зато брутально.
— Уже почти десять. Собирайся, Белоснежка. Пора выдвигаться в клинику.
И как трепетно сказал-то.
Откладываю прибор в сторону, Марат тоже заканчивает с утренним кофе. В спальне наверху я выбираю трикотажное платье ниже колен. Райнер больше не скрывает своего статуса и без зазрения совести может облачиться в привычные его реалии бренды.
 
Я хорошо разбираюсь в мужской одежде. Рядом с прикидом Марата мое платьице выглядит базарной дешевкой. Хотя куплено было в приличном, по местным меркам, магазине. Райнер поджимает губы и пялится на него пристально.
— Что-то не так?
— Нормально, идем. Не забудь документы.
В маленькую сумочку складываю необходимое. Марат подает мне руку и тянет за собой вниз. В прихожей накидывает ветровку на мои плечи. Чтоб не простыла. За пределами особняка опять пахнет хвоей. Как в лесу. Насытиться не могу чистым воздухом. Мне кажется, он немного пьянит.
— Тебе не нравится Альпийская горка, Марат? Зачем плюешься?
— Это ж надо придумать такую безвкусицу…
— А по-моему, эффектно. Ни у кого во всей округе такой нет.
— Вот именно, как и забора с розами!
Напоминаю Райнеру, что подарок был выбран для меня, и я считаю сей антураж романтичным. Кованые ворота распахиваются, и я вижу черное авто. Оно ослепительно сияет в утреннем солнце. Усаживаюсь впереди, Марат за руль. Громкий рев мотора нисколько не настораживает, а вот четкое заявление Райнера пугает:
— Свадьба будет в Мадриде, Белоснежка. Я там живу постоянно, и нам пора бы перебираться туда из России.
Кто-то бы пискнул от радости, но не я. Вспоминая бывшую невесту, злюсь. Вида не показываю, хотя моя физиономия и стремительно сползающая улыбка выдают реакцию.
— Как же подаренный особняк?
— Будешь приезжать сюда на “каникулы”.
— Может, останемся здесь? А родители? Лизка?
— Захочешь — с собой заберем. Только скажи, — твердо говорит он.
И это не уговоры, мол, все для меня — рассветы и туманы, это пресечение возражений. Без права выбора. Я парирую языковым барьером и различием менталитетов. Он отвечает, что наймет мне лучшего репетитора. На стороне Марата козыри — власть и деньги. Райнер не силком увезти меня намерен, но и грамотно разрушает все мои тщетные попытки остаться. Оправданьки.
— Ты не хочешь замуж, Марусенька?
— Я рассчитывала на более красивое предложение.
— А это и не предложение… пока…
Мы сворачиваем с перекрестка и по левой полосе двигаемся по улице. Вижу стены небесного цвета и белую вывеску. Через несколько метров частная клиника. Лучший персонал округи, оборудование и комфорт сконцентрированы именно в этом месте.
Останавливаемся рядом со шлагбаумом. Даже самому Райнеру въезд на территорию запрещен. Никаких выхлопов от машины. Не дожидаюсь, когда Марат откроет мне дверь, выхожу из авто. Приосаниваюсь, а коленки дрожат.
Марат чувствует себя более уверенным. Он снова берет меня за руку и как маленькую ведет за собой внутрь по каменной узорчатой дорожке, по бокам которой растут аккуратно подстриженные квадратные кустики. Резные деревянные лавочки поодаль частично заняты девушками в положении. Стараюсь не пялиться, но искоса поглядываю на округлые животики, скрытые разноцветными одежками.
— Уважаемая, Райнеры пришли!
С порога заявляет Марат во всеуслышание. К нам тут же подбегает медсестра в наглаженной форме и папкой в руках. Улыбается, как родным, радостно кивает. Я тоже так делала, когда работала в магазине элитных мужских костюмов.
На кожаном диване в фойе натягиваем бахилы. У меня забирают документы для оформления. С еще пустой карточкой проводят на обследования. Вместе с девушкой-медсестрой идем к лифту. Поднимаемся на второй этаж, потом на четвертый и на пятый.
В одном из кабинетов пахнет слишком резко спиртом и хлоркой.
— Ну чего ты, Белоснежка? Тебе же сказали, кулачком поработай.
 
— Крови боюсь и иголки.
— Ать-два, Белоснежка, смелей! — строжится Марат, пытается надавить своим авторитетом.
Зажмуриваюсь крепко, отворачиваюсь. Каменею душой и телом. Райнер со мной для поддержки.
— Как комарик укусит, — ласково лопочет сотрудница со шприцем и иглищей.